Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 45 Злата

Вечером я устраиваю праздничный семейный ужин с детьми. Женя и Диана тоже приедут поздравить меня с победой.

Я зажигаю последнюю свечу на торте и оглядываю стол. Всё должно быть идеально.

Сегодня мы празднуем не день рождения и не Новый год. Мы празднуем то, что снова стали семьей. Настоящей семьей.

Я надеюсь на это.

— Мам, ты переборщила с салатами, — смеется Полина, заглядывая через мое плечо. Ее глаза блестят. И я вижу в них облегчение, которое не покидает ее с момента оглашения решения суда.

— Пусть будет, — отмахиваюсь я. — Женя все доест.

— Это точно, — подает голос мой брат из гостиной, и я улыбаюсь.

Илья сидит на диване, уткнувшись в телефон. Он напряжен и недоволен. Он все еще злится, хотя и не говорит об этом вслух.

Понимает, что отец действительно перегнул палку, требуя полную опеку, пытаясь вычеркнуть меня из их жизни. Но принять это ему тяжело. Он очень любит Артема.

— Илюш, помоги накрыть? — осторожно зову я.

Он поднимает взгляд и поднимается. Молча берет тарелки и несет их в гостиную. Я не буду на него давить. Со временем он поймет, что Артем нагло использовал его в своих целях. И сам решит, как общаться с отцом.

Главное, что сейчас мы снова вместе.

Диана приезжает чуть позже. Она крепко обнимает меня в коридоре, а я чувствую, как комок подкатывает к горлу. Они ведь еще не знают, что я им не кровная сестра.

А как сказать об этом, до сих пор не знаю. Хотя и понимаю, что они должны знать правду.

— Ты молодец, — шепчет она. — Ты справилась.

— Артем получил по заслугам. Четные выходные — это даже щедро, — произносит мой прагматичный братец.

Я не отвечаю. Артем все-таки отец моих детей. И я не хочу, чтобы дети слышали, как мы его обсуждаем.

Ужин проходит шумно. Женя травит анекдоты, Диана рассказывает про работу, Полина смеется так заразительно, что даже Илья улыбается краешком губ.

Я смотрю на них всех и понимаю: вот оно, счастье. Простое, домашнее и такое хрупкое.

После десерта Полина подходит ко мне на кухне. Я мою посуду, а она вытирает.

— Мам, — говорит она тихо, — я так рада, что все так получилось.

Я оборачиваюсь.

— Я знаю, что папа хотел, как лучше. Наверное. Но ты наша мама, и мы должны жить с тобой. Прости, что когда-то была не права.

Слезы застилают глаза, но я сдерживаюсь и обнимаю ее.

— Спасибо, солнышко.

Илья проходит мимо, бросает холодно:

— Пойду к себе. Нужно сделать домашнее задание.

Я киваю.

Полина тоже уходит следом, и на кухне остаемся только мы втроем: я, Женя и Диана. Женя наливает себе чай и садится в кресло, развалившись.

— Ну что, Златка, теперь одна битва позади. Впереди — вторая.

Я хмурюсь.

— Какая еще битва?

— Завещание отца, — бросает он, как нечто очевидное. — Думаешь, этот Лешка просто так получит свою долю? Внебрачный сын, которого мы видели от силы раз два за всю жизнь?

— Женя, — качает головой Диана, — мы даже не знаем, что там в завещании. Может, отец все поделил поровну. Может, вообще все отдал маме.

— Вот именно, что не знаем! — повышает голос Женя. — Но я не собираюсь сидеть сложа руки. Если этот выскочка заберет то, что должно принадлежать нам, я буду бороться. Вы меня знаете.

Я ставлю чашку на стол и твердо заявляю:

— Леша — наш брат.

— Сводный, — огрызается Женя.

— Брат, — повторяю я твердо. — Отец признал его. Он такой же член семьи, как и мы. И если отец оставил ему что-то — значит, так и должно быть.

Женя фыркает, но Диана кладет руку мне на плечо.

— Злата права. Давайте не будем гадать. Дождемся оглашения.

— Легко тебе говорить, — бурчит Женя, но замолкает.

Повисает тяжелая пауза. Я смотрю на них, и внутри все сжимается. Когда они узнают правду, наверняка потребуют, чтобы я отказалась от своей доли.

Женька не остановится ни перед чем.

Звонок в дверь разрывает тишину.

Я вздрагиваю. Женя хмурится. Диана идет открывать.

На пороге стоит мама. В строгом костюме, с неизменной укладкой, с этим властным взглядом, перед которым мы все, даже взрослые, чувствуем себя детьми.

— Мама, — выдыхаю я. — Мы не думали, что ты придешь.

Она проходит внутрь, не снимая пальто.

Оглядывает нас всех.

— Я ненадолго. Пришла сообщить: оглашение завещания назначено на эту неделю. В четверг, в одиннадцать утра. У нотариуса. Присутствие обязательно.

Женя выпрямляется.

Диана замирает.

Я сглатываю.

— Все должны быть, — добавляет мама, и в ее голосе — сталь. — Включая Алексея.

Она разворачивается и уходит так же внезапно, как пришла. Дверь закрывается хлопком.

Четверг.

Всего через три дня мы узнаем правду.