Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 43 Яна

Я смотрю на Артема, и меня трясет от ярости. Он встает с кровати и идет к окну. Стоит, повернувшись ко мне, и снисходительно взирает на меня.

— Повтори, — шиплю я, чувствуя, как гнев разъедает все изнутри. — Повтори, что ты только что сказал.

Он оборачивается, и на его лице — эта снисходительная полуулыбка, от которой меня сейчас просто выворачивает.

— Яна, ну что ты как ребенок? — вздыхает Артем. — Мы прекрасно проводим время, зачем портить все этими разговорами о свадьбе?

— Портить? — Я подскакиваю с кровати. Голос срывается на крик. — Ты только что заявил, что никогда на мне не женишься! Что из меня никакая жена!

— Я просто констатировал факт, — он пожимает плечами, и эта его холодность добивает меня окончательно. — Ты прекрасна в постели, детка, но это не значит, что ты подходишь на роль жены. Пойми меня правильно.

Меня накрывает волной унижения. Вся это время, которое мы встречались — все было ложью? Очередной игрой, в которой я оказалась пешкой?

— Ты использовал меня, — выдыхаю я, отступая назад.

— Не драматизируй. Мы оба получили то, что хотели.

— Нет! — кричу я, и он вздрагивает от неожиданности. — Нет, это ты получил то, что хотел! А я была идиоткой, которая поверила, что между нами что-то есть!

Артем закатывает глаза:

— Господи, Яна, успокойся. Веди себя как взрослая женщина.

— Взрослая женщина? — нервно смеюсь я. — Хочешь, чтобы я вела себя как взрослая? Отлично. Тогда, может, мне стоит рассказать Злате о твоих махинациях? О том, как ты манипулируешь детьми, чтобы выиграть суд?

Он замирает. Впервые за весь этот разговор на его лице появляется настороженность. Артем аккуратно берет вещи и одевается.

— О чем ты говоришь?

— О том, — я подхожу ближе, наслаждаясь тем, как он напрягается, — что я знаю, как ты обрабатываешь Илью. Как обещаешь ему подарки, если он выступит против матери на суде. Как вбиваешь ему в голову, что Злата бросила их ради другого мужика.

Лицо Артема каменеет.

— Ты не посмеешь.

— Это от чего же? — Смеюсь ему прямо в лицо. — Проверь меня. Проверь, Артем. Посмотрим, что будет, когда судья узнает, какими методами ты добиваешься лояльности собственного сына.

Он делает резкий шаг ко мне, хватает за плечи. В его глазах впервые вижу страх, смешанный с гневом.

— Яна, послушай меня. Ты не понимаешь, что говоришь. Это все не так, как ты думаешь.

— Убери руки, — холодно произношу я.

— Янчик, давай успокоимся и поговорим нормально, — он начинает говорить мягче и пытается включить обаяние. — Я погорячился, хорошо? Не стоило мне так говорить. Просто я устал, дело со Златой выматывает, и я сорвался на тебе. Прости.

— Отпусти меня.

Он медленно разжимает пальцы и отступает.

— Яна, не делай глупостей. Подумай о последствиях.

— О последствиях? Одевайся и уходи отсюда! Единственное, о чем мне стоило подумать раньше — это о последствиях связи с таким ничтожеством, как ты.

— Яна!

Но я уже открываю дверь, выталкивая его в коридор.

— Убирайся из моего дома. Немедленно.

— Ты пожалеешь об этом, — бросает он, но в его голосе больше нет уверенности.

— Нет, — отвечаю я, бросаю в него сумку и захлопывая дверь. — Пожалеешь ты.

Я прислоняюсь спиной к двери, слушаю, как его шаги удаляются по лестнице.

Руки дрожат, сердце колотится так, что, кажется, сейчас вырвется из груди. Но сквозь боль и унижение пробивается ярость.

Я иду в спальню, достаю из тумбочки телефон, который использую для записей.

Открываю папку с аудио-файлами, прокручиваю список. Вот они: все эти разговоры Артема с Ильей, которые я записывала, когда он думал, что я в душе или на кухне.

«Илюха, ты же понимаешь, что мама выбрала не нас? Она предпочла того типа, вместо того чтобы сохранить семью. Но ты можешь все исправить. На суде просто скажи правду, что тебе лучше со мной».

«Слушай, сынок, если ты поможешь мне, я куплю тебе тот байк, о котором ты мечтаешь. Последнюю модель. Но это между нами, понял? Мужской разговор».

Я сохраняю файлы на флешку, затем иду к компьютеру.

Открываю облачное хранилище, где собирала все остальное: скриншоты переписок Артема с его адвокатом, где они обсуждают, как «правильно подать» информацию о Злате.

Я была так влюблена, так ослеплена, что собирала все это, думая, что помогаю ему. Что мы — команда. Какой же я была дурой.

Но теперь все изменилось.

Я копирую файлы, создаю архив и шифрую его. Затем достаю визитку, которую когда-то нашла у Артема с номерами Златы.

Набираю номер.

Гудки.

Раз. Два. Три.

— Алло? — настороженно произносит Злата. Она не ожидает моего звонка.

— Злата, это Яна Бежецкая, — говорю я, стараясь не выдавать волнения. — Мы виделись в кафе, когда вы нас увидели вместе с Артемом. Я его подруга.

Пауза.

Я слышу, как она делает глубокий вдох.

— Что вам от меня нужно?

— Мне нужно с вами встретиться. Срочно. У меня есть информация, которая вам понадобится. Касательно вашего суда с мужем.

— Какая информация? — В ее голосе появляется острый интерес.

— По телефону не скажу. Но это касается Артема и того, как он манипулирует вашим сыном. У меня есть доказательства.

Снова пауза. На этот раз более длинная.

— Где и когда?

— Кофейня на Ленина, через час. Я буду в синем пальто, за столиком у окна.

— Я приеду.

Кладу трубку, смотрю на свое отражение в зеркале. Глаза покраснели, тушь размазалась, волосы растрепаны. Я выгляжу как женщина, которую только что растоптали.

Но это временно.

Иду в ванную, смываю косметику и принимаю душ. Одеваюсь тщательно: строгие брюки, белая блузка. Собираю волосы в низкий пучок. Крашу губы алой помадой.

Через сорок минут я уже сижу в кофейне, заказываю капучино, делаю медленные глотки. Передо мной лежит конверт с флешкой и распечатанными документами.

Злата появляется ровно через час. Высокая, стройная, элегантная. В короткой шубке и в простых джинсах и кашемировом свитере выглядит так, будто сошла с обложки журнала.

Теперь я понимаю, почему Артем до сих пор не может ее отпустить.

Она садится напротив, изучает меня внимательным взглядом.

— Так это вы его любовница. Тот раз я видела вас совсем недолго.

Прямолинейность выбивает меня из колеи, но я киваю.

— Была. До сегодняшнего утра.

— Понятно. И теперь хотите отомстить?

— Хочу восстановить справедливость, — поправляю я, придвигая конверт к ней. — Здесь аудиозаписи разговоров Артема с вашим сыном Ильей. Он манипулирует мальчиком, обещает дорогие подарки в обмен на показания против вас. Убеждает его, что вы бросили семью ради другого мужчины.

Лицо Златы бледнеет.

— Что?

— Илье пятнадцать, он в том возрасте, когда легко поддается влиянию. Артем это использует. Также здесь переписки с адвокатом о том, как "правильно" представить вас в суде. Все, что нужно, чтобы доказать его недобросовестность.

Она открывает конверт дрожащими руками, достает листы, начинает читать. Я вижу, как меняется ее лицо: от недоверия к шоку, от шока к холодной ярости.

— Он манипулировал моим ребенком, — шепчет она. — Моим сыном.

— Да. И собирался использовать его показания, чтобы лишить вас родительских прав.

Злата поднимает на меня глаза, и в них я вижу сталь.

— Почему вы это делаете? Почему решили помочь мне?

Я делаю глоток остывшего капучино.

— Потому что я поняла, кто он на самом деле. И потому что ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее использовали. Ни я. Ни вы. И уж точно не ваш сын.

Она смотрит на меня долго, оценивающе, затем медленно кивает.

— Спасибо.

— Не благодарите, — я встаю, застегиваю пальто. — Просто уничтожьте его в суде. За нас обеих.

Выхожу из кофейни, и холодный ветер со снегом бьет в лицо. Я иду по улице и с каждым шагом чувствую, как мне становится легче.

Артем думал, что я сломаюсь. Что буду плакать и умолять его вернуться.

Но он ошибся.

Женщин нельзя обижать.