Развод. Проучить предателя

ГЛАВА 36

Идея показалась мне одновременно абсурдной и... заманчивой. Представить лицо Гордея, когда я приеду не одна, а с привлекательным мужчиной, воплощающим всё то, чем он никогда не был — внимательным, сильным, искренним...

Но тут же меня захлестнуло чувство неловкости.

Вовлекать постороннего человека, пусть даже ставшего другом, в семейные разборки — это слишком. Опираться на его плечо, использовать для собственной мести — нет, это неправильно. В конце концов, у него своя жизнь.

— Это очень щедрое предложение, но... — я покачала головой. — Я не могу тебя так использовать.

— Использовать? — он усмехнулся. — Мира, ты серьёзно думаешь, что я предлагаю из чувства жалости?

Его вопрос застал меня врасплох. А ведь и правда, почему он это предлагает?

— Я предлагаю, потому что ты мне не безразлична, — просто сказал он. — И потому что такие, как Гордей, должны получать по заслугам. Если я могу помочь в восстановлении справедливости — почему бы нет?

В этих словах не было пафоса, только спокойная уверенность. Александр не пытался изображать рыцаря в сияющих доспехах — скорее, он предлагал помощь как естественное продолжение нашей... дружбы? Или чего-то большего, что начинало формироваться между нами?

— Подумай об этом, — он мягко коснулся моей руки. — Не нужно решать сейчас.

Дорога домой прошла в комфортном молчании. Иногда мы перебрасывались короткими фразами о спектакле, о городе, о музыке, звучавшей по радио, но между этими репликами висело что-то недосказанное, почти осязаемое. Словно воздух между нами был наэлектризован, заряжен возможностями.

Когда Александр остановил машину у моего дома, я не спешила выходить. Поворачиваясь к нему, чтобы попрощаться, поймала его взгляд — тёплый, внимательный, с затаённым вопросом.

— Спасибо за прекрасный вечер, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается странное смятение — не страх, не тревога, а скорее волнение, предвкушение чего-то нового.

— Это тебе спасибо, — он слегка наклонил голову. — За доверие. За то, что делишься со мной своими мыслями.

Странно, с Гордеем даже в лучшие времена я никогда не чувствовала такой лёгкости в общении. С ним любой разговор превращался в сложную игру, где я постоянно боялась ошибиться, сказать что-то не так, вызвать его неодобрение. А с Александром — с ним мне просто легко.

— Я подумаю о твоём предложении, — сказала я, открывая дверцу. — Насчёт виллы.

— Буду ждать, — он тепло улыбнулся. — Спокойной ночи, Мирослава.

Моё имя в его устах звучало иначе — полно, значимо. Не сокращённое «Мира», к которому все привыкли, а полное «Мирослава» — словно он видел меня целиком, со всеми гранями, всеми оттенками.

— Ну что? Как прошло? — Яра налетела на меня, едва я переступила порог. — Судя по счастливой физиономии — лучше некуда! Рассказывай немедленно! Все детали! С самого начала!

Я рассмеялась, скидывая туфли и блаженно шевеля уставшими пальцами ног:

— Да ничего такого, просто хороший вечер. Спектакль отличный, потом посидели в кафе, поговорили...

— Поговорили? — Яра выразительно подняла бровь. — И всё?

— А что ещё должно было быть? — я прошла на кухню, налила себе воды. — Мы просто друзья.

— Ну конечно, — протянула она. — Друзья, которые смотрят друг на друга так, будто вот-вот вспыхнут. Которые излучают столько феромонов, что даже я их чувствую, когда вы рядом.

Я поперхнулась водой:

— Что за ерунда? Никаких феромонов!

— Ага, так я и поверила, — она ухмыльнулась, усаживаясь на кухонный стул. — Ладно, не буду давить. Но вижу, что он тебе нравится. И ты ему — тоже. Химия между вами такая, что периодическую таблицу Менделеева можно переписывать.

Я покачала головой, но внутри шевельнулось что-то — не отрицание, а скорее смущённое признание, которое я не готова была произнести вслух. Да, между нами что-то есть. Что-то, чему я ещё не готова дать название.

— Он предложил поехать со мной на виллу, — я резко сменила тему, наблюдая за реакцией Яры.

Её глаза расширились, а потом она расплылась в такой довольной улыбке, что я невольно рассмеялась:

— Что? Почему ты так смотришь?

— Потому что это гениально! — она хлопнула в ладоши. — Идеальный план! Представляешь лицо твоего муженька, когда ты прикатишь туда не одна, а с таким красавцем? Да ещё если на крутой тачке! Это же финальный удар по его самолюбию!

В её глазах плясали озорные огоньки. Яра всегда любила драматические жесты, эффектные финалы — в этом мы отличались. Я предпочитала тихую, спокойную справедливость, она — с фейерверками.

— Он даже предложил арендовать Ferrari, — сказала я, удивляясь тому, как синхронно они с Александром мыслят.

— Вот видишь! — Яра буквально светилась. — Он понимает суть! Человек с таким вкусом на автомобиле — это знак, Мирка! Знак свыше!

Я закатила глаза:

— Это просто совпадение.

— В этой жизни нет совпадений, — она наставительно подняла палец. — Есть только закономерности, которые мы пока не научились распознавать. А этот мужчина, похоже, распознаёт всё очень чётко.

Я покрутила в руках стакан, наблюдая, как свет преломляется в воде, создавая узоры на столешнице.

— Не знаю, Яр. Одно дело — дружеские отношения, и совсем другое — втягивать его в семейные разборки. Это как-то... неловко и стыдно.

— Слушай, — Яра подалась вперёд, её лицо стало серьёзным, без привычной ироничной маски. — Ты всю жизнь беспокоилась о том, чтобы другим было комфортно. Всегда думала о чужих чувствах больше, чем о своих. Может, пора уже позволить кому-то позаботиться о тебе? Он взрослый мужчина, сам предложил — значит, хочет этого. Не отнимай у него право выбора своими сомнениями.

В её словах была правда, от которой не отмахнуться. Я действительно всегда ставила чужие желания выше своих. Гордея, дочери, свекрови... Всегда была той, кто приспосабливается, уступает, идёт навстречу. И вот результат — осталась одна, преданная всеми, кого оберегала.

— Я... подумаю, — сказала наконец.

— Отлично! — она просияла. — И раз уж мы об этом заговорили... У меня тоже есть предложение!

Она подскочила и начала расхаживать по кухне с энергией, которой я всегда завидовала:

— Через месяц я провожу тренинг на Бали — «Новая Я». Десять дней перезагрузки, релакса, работы над собой. Пляж, океан, медитации на рассвете, танцы на закате... Самое то, чтобы окончательно стряхнуть с себя прошлое и войти в новую жизнь!

— Яра, ты же знаешь, что я не фанат групповых тренингов, — я улыбнулась, представив её в окружении восторженных последовательниц, впитывающих каждое слово.

— А ты не будешь в группе! Ты будешь моей личной гостьей! — она развела руками, словно предлагала королевский дворец. — Отдельное бунгало, личное расписание... Можешь вообще не ходить на групповые занятия — только на пляж, в спа и на массаж! И знаешь что? — её глаза хитро сверкнули. — Возьми с собой Александра!

Я поперхнулась второй раз за вечер:

— Что?! Яра, ты с ума сошла?

— Почему? — она сделала самое невинное лицо, на какое была способна. — Он интересный человек, с ним будет о чём поговорить. И вообще, мужская компания нам не помешает.

— Мы даже не... — я запнулась, не зная, как описать наши отношения. — Мы просто...

— Просто пока не признались себе в том, что между вами происходит, — закончила за меня Яра. — И Бали — идеальное место, чтобы разобраться в своих чувствах. Океан, пальмы, закаты... Романтика! Ну на крайний случай, ты же ему не вдвоём предложишь поехать, а со мной. Так что ничего тут из ряда вон выходящего.

Я покачала головой, не веря, что всерьёз обсуждаю это. Ещё совсем недавно я была верной женой, примерной матерью, послушной невесткой... А теперь планирую наказание мужу-изменнику и, возможно, курортный роман?

Мир перевернулся — или это я так долго стояла вверх ногами, что наконец-то обрела правильную перспективу?

— Я подумаю, — повторила я, поднимаясь со стула. — Обо всём. О вилле, о Бали...

— Об Александре, — Яра подмигнула.

— И о нём тоже, — неожиданно для себя я улыбнулась. — Но не торопи меня, ладно? Я ещё не скоро смогу доверять людям… мужчинам в частности.

— Конечно, — она вдруг стала серьёзной, обняла меня за плечи. — Но помни: нельзя вечно прятаться от счастья из страха снова пораниться. Иногда нужно просто сделать шаг навстречу и посмотреть, что будет.

Поднимаясь в спальню, я думала о её словах. О том, что за двадцать лет брака разучилась рисковать, открываться, верить в хорошее. О том, что страх быть раненой снова держит меня в клетке не хуже, чем манипуляции Гордея.

И с этой мыслью я заснула — впервые за долгое время без тревожных снов, без тяжести в груди.

Просто с лёгкой улыбкой на губах.