Развод. Проучить предателя

ГЛАВА 45

Мира

Дом встречает меня непривычной тишиной. Обычно в это время уже слышен бубнеж телевизора из комнаты свекрови или голос Гордея, разговаривающего по телефону. Но сейчас — ни звука.

— Гордей? — зову я, скидывая туфли в прихожей. — Регина Петровна?

Из кухни выглядывает Анна, сиделка:

— Регина Петровна спит, приняла лекарства. А Гордей Григорьевич... — она делает паузу, — его нет дома.

— Как нет? — чувствую, как внутри всё холодеет. — Куда он ушёл?

— Не знаю, — Анна разводит руками. — Сказал, что пройдётся немного, проветрится. Это было часа три назад.

Три часа? Человек с амнезией, который не помнит последних десяти лет, бродит где-то по городу, который за это время изменился до неузнаваемости?

— Он взял телефон? — лихорадочно ищу в сумке свой мобильный.

— Не знаю, — Анна пожимает плечами.

Набираю номер — действительно, звонит где-то в гостиной. Меня накрывает волна тревоги. Что если он заблудился? Что если память совсем отшибло, и он даже не помнит, кто он? Или попал под машину, или...

Пытаюсь себя успокоить. Гордей — взрослый мужчина, не ребёнок. Справится как-нибудь.

Но в памяти всплывает его растерянный взгляд, когда он увидел новый торговый центр на месте старого универмага.

"Когда его успели построить?" — спросил он с искренним удивлением.

Поднимаюсь в свою комнату, переодеваюсь, пытаюсь сосредоточиться на документах, но не могу. Мысли всё время возвращаются к Гордею.

Стараюсь понять, что именно меня беспокоит. То, что с ним что-то случилось? Или то, что я сама не знаю, как к нему относиться?

Раньше всё было просто — он предатель, манипулятор, лжец. Мои чувства к нему были понятны — боль, обида, желание справедливости. Но теперь, когда он смотрит на меня глазами того молодого Гордея, которого я любила...

Звук открывающейся двери прерывает мои размышления. Спускаюсь вниз.

В прихожей — Гордей. Немного растрепанный, с покрасневшими глазами.

— Где ты был?

— Просто пошёл прогуляться, — устало снимает куртку. — Так странно... всё так изменилось в нашем районе. Новый торговый центр, эти высотки на месте старого рынка... Словно в другой город попал.

Делаю шаг ближе, и тут же отшатываюсь — от него явственно пахнет алкоголем.

— Гордей, ты что, пил? Тебе же врач строго запретил алкоголь после травмы!

Он отводит взгляд, проводит рукой по волосам — жест, такой знакомый с юности:

— Да, знаю... Просто... мне нужно было как-то расслабиться. Тяжело всё это, понимаешь? Такое чувство, будто часть жизни прошла мимо меня. — Он смотрит прямо на меня, глаза влажно блестят. — Это правда, Мир? Я действительно забыл десять лет? И... это правда, что я тебе изменил?

— Да, Гордей. Это правда.

Он закрывает лицо руками, плечи опускаются:

— Не могу в это поверить. Как я мог так поступить? С тобой? — голос срывается. — Ты... ты самое лучшее, что было в моей жизни, Мирослава.

Он впервые за много лет называет меня полным именем, без уменьшительных форм. И от этого почему-то становится ещё больнее.

— Какой же я ублюдок, — качает головой. — Что со мной стало? В какого монстра я превратился?

Он поднимает на меня взгляд, и я вижу в нём настоящее отчаяние:

— Я не понимаю… Не могу принять. Себя такого — подонка из будущего. Скажи, почему? Ты же такая... такая удивительная женщина. Умная, красивая. — Он делает шаг ко мне. — Как я мог настолько не ценить то, что имел?

Я молчу. Что я могу сказать? Что власть и деньги меняют людей? Что большинство мужчин не способны хранить верность?

— Самое мучительное то, что я не помню! Я не помню. Не помню свои измены, не помню, как предавал тебя. Но мне так... так стыдно. Будто это был какой-то другой человек, а мне приходится нести ответственность за его поступки.

Он отворачивается, машинально берёт с полки фотографию — нас двоих на фоне океана, счастливых, загорелых. Наш медовый месяц.

— Я всё испортил, да? Непоправимо? — он качает головой. — Некоторые вещи нельзя простить. И не нужно. Ты заслуживаешь лучшего. Всего самого лучшего. А я должен ответить за измену, за свои ошибки перед тобой… Я не буду ничего отрицать, я сделаю всё, что ты мне скажешь. Потому что я тебя очень сильно люблю…