Развод. Проучить предателя

ГЛАВА 65

Мира

Где-то слышала, что жизнь можно измерять разными мерками: годами, событиями, людьми, которые в ней появляются и исчезают. Или поворотными моментами, когда ты вдруг понимаешь, что больше никогда не будешь прежней.

Для меня таким моментом стал тот телефонный звонок, когда я случайно подслушала разговор бывшего мужа с любовницей.

За прошедшие пять лет многое изменилось. Компания расцвела под моим руководством — мы открыли линейку безалкогольных напитков, запустили экологическую инициативу, создали программу поддержки молодых предпринимательниц.

Я научилась доверять своим решениям и перестала оглядываться на чужое мнение.

Но главное, я научилась любить себя.

— Мам, ты не видела мою сапфировую шпильку? Ту, которую ты подарила мне на двадцатитрехлетие? — голос Карины доносится из гримерки загородного отеля, где через час начнётся её свадьба.

— В шкатулке с синими камнями, — отвечаю, поправляя завиток её волос. — Ты сама положила туда вчера, помнишь?

Карина кивает, хватаясь за голову:

— Господи, я ничего не соображаю! Свадебный мандраж — это реально! Скажи, ты тоже так нервничала перед свадьбой с Александром?

Улыбаюсь, вспоминая нашу церемонию четыре года назад. Камерную, у океана, только самые близкие. И то чувство абсолютного спокойствия и правильности, словно наконец-то пазл моей жизни сложился.

— Вообще ни капли. Когда знаешь, что выходишь замуж за правильного человека, страха нет. Есть только нетерпение поскорее начать новую жизнь.

Карина внимательно смотрит на меня в зеркало, и я замечаю, как похожи стали наши глаза — не только цветом, но и тем светом, который в них теперь живёт.

— А с папой... тогда... ты чувствовала то же самое? — осторожно спрашивает она.

Вздыхаю. Мы редко говорим о Гордее. Для Карины прозрение насчёт отца было болезненным, но необходимым. Помню, как она ворвалась в мой офис после того, как узнала правду о его махинациях, о том, как он обворовывал компанию, как на самом деле относился ко мне.

«Всю жизнь он учил меня, что нужно добиваться целей любыми средствами, что главное — результат, а не путь, — она тогда плакала, вцепившись в подлокотники кресла. — Я же считала его идеалом! А он... он просто мошенник!»

Она тогда искренне просила у меня прощение за своё поведение.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы объяснить дочери: люди редко бывают однозначно хорошими или плохими. Даже Гордей, при всех своих недостатках, дал ей многое: образование, возможности, свою любовь — по крайней мере, в ней я никогда не сомневалась.

— У меня с твоим папой всё было сложнее. Я любила... образ, который сама же и создала в своей голове. Идеального, сильного, заботливого мужчину. А реального Гордея я, наверное, и не знала никогда.

— А сейчас? — она встаёт, поправляя фату. — Что ты чувствуешь к нему сейчас?

Задумываюсь. Этот вопрос я задавала себе много раз. Ненависть давно остыла. Обида затянулась, как старый шрам — иногда ещё ноет к перемене погоды, но уже не кровоточит.

— Благодарность. Если бы не он, я бы не стала той, кто я есть сейчас. Не научилась бы ценить настоящую любовь, настоящую свободу. Не поняла бы, на что способна. Так что... да, пожалуй, я благодарна ему за этот урок.

Карина подходит и крепко обнимает меня.

— Мама… я всё же больше похожа на тебя, чем думала, — шепчет она. — И я очень горжусь тобой. Тем, как ты смогла всё изменить, начать с чистого листа.

Чувствую, как к горлу подкатывает ком. Эта девочка, которая когда-то бросала мне в лицо самые жестокие слова, теперь стала моей лучшей подругой. Мы прошли долгий путь.

— Посмотри на нас, — смеюсь сквозь слёзы. — Размажем весь макияж до церемонии!

В дверь стучат.

— Дамы, можно войти?

— Нет! — в один голос кричим мы с Кариной. — Жениху нельзя видеть невесту!

— Я один, жениха тут нет, — смеётся Саша. — Просто проверяю, не нужна ли помощь? Там гости уже собираются.

— Спасибо, дорогой, — отвечаю. — Мы почти готовы.

Когда шаги Александра затихают, Карина хватает меня за руку:

— Мам, ты уверена, что справишься? Вы не виделись почти год.

— Эй, это твой день, — улыбаюсь, поправляя её диадему. — Я не позволю никаким призракам прошлого его испортить. Всё будет хорошо.

Церемония проходит как в сказке.

Открытая площадка в саду, декорированная живыми цветами. Арка из белых пионов и эвкалипта. Музыканты, играющие что-то нежное и струнное. И моя Карина — сияющая, счастливая, взрослая — идёт к алтарю, где её ждёт Антон, её избранник.

Смотрит на него так, будто во всём мире не существует никого, кроме них двоих.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Александром. Он сидит рядом со мной в первом ряду, красивый до невозможности в своём тёмно-синем костюме. Потрясающий мужчина, от которого у меня перехватывает дыхание. Его рука накрывает мою, слегка сжимает — и в этом простом жесте больше интимности, чем в самых откровенных ласках.

Он чуть наклоняется ко мне:

— О чём задумалась? — шепчет, пока ведущий произносит торжественную речь.

— О том, как мы с тобой стояли под такой же аркой и ты смотрел на меня будто я — чудо.

— Ты и есть чудо, — его губы едва касаются моего уха, посылая волну мурашек по спине. — И сегодня ты затмеваешь даже невесту, что, вообще-то, неприлично.

Шутливо толкаю его локтем, но понимаю, что он не так уж неправ. Для пятидесятилетней женщины я выгляжу потрясающе. Регулярные тренировки, правильное питание, забота о себе — всё это творит чудеса. Но главное — внутренний свет, который теперь свободно льётся из меня, не сдерживаемый ни страхами, ни сомнениями.

Моё изумрудное платье подчёркивает фигуру, над которой я так упорно работала все эти годы. Волосы, уложенные в элегантную причёску, отливают золотом в лучах заходящего солнца. Я чувствую на себе взгляды — одобрительные, восхищённые, а один... особенно пристальный.

Невольно поворачиваю голову, и встречаюсь глазами с Гордеем…

Он сидит через проход, в третьем ряду, рядом с какой-то незнакомой женщиной. Выглядит... постаревшим. Поникшим. От былой уверенности, граничащей с высокомерием, не осталось и следа. Его костюм хорош, но не того класса, к которому он привык. Часы — обычные, без бриллиантов и золота. И взгляд... затравленный какой-то.

Когда наши глаза встречаются, он быстро отводит взгляд, будто пойманный на чём-то постыдном.

Я знаю от Карины, что он сильно сдал после нашего развода. Потерял почти все связи в бизнес-кругах, а потом его мать угодила в аферу с недвижимостью и лишилась квартиры. Теперь они живут вдвоём в какой-то студии на окраине.

— Жалеешь его? — тихо спрашивает Александр, перехватив мой взгляд.

— Нет. Просто думаю, как странно всё сложилось. Когда-то он казался мне всемогущим.

— А теперь ты видишь его настоящего, — Александр слегка сжимает мою руку. — И себя настоящую тоже.

— Согласны ли вы, Антон Сергеевич, взять в законные жёны Карину Гордеевну? — голос ведущего возвращает нас к церемонии.

— Согласен!

С Антоном нам повезло. Умный, порядочный, крепко стоящий на ногах. Главное, он обожает Карину и принимает её такой, какая она есть, со всеми сложностями её характера. А ещё — видит в ней не просто красивую девушку, а равного партнёра. Они познакомились, когда Карина уже работала в маркетинговом отделе нашей компании.

Когда молодые обмениваются кольцами и ведущий объявляет их мужем и женой, я не могу сдержать слёз. Александр обнимает меня за плечи, притягивает к себе.

— Она будет счастлива, — шепчет. — Ты вырастила замечательную дочь.

— Поздравляю с новой страницей в жизни! — восклицает Александр, поднимая бокал шампанского, когда мы все уже расселись за праздничным столом. — За молодых!

Гости подхватывают тост. Мы пьём за здоровье новобрачных, и я невольно замечаю, как Гордей пытается поймать мой взгляд. Безуспешно. Сегодня я хочу наслаждаться счастьем дочери, не отвлекаясь на призраков прошлого.

После официальной части начинаются танцы. Александр тянет меня на площадку, и мы кружимся под медленную мелодию, наши тела идеально подстроены друг под друга, каждое движение естественно и точно. Мы занимаемся танцами уже три года — одно из многих хобби, которые освоили вместе.

— Ты знаешь, что все мужчины сейчас завидуют мне? — шепчет он, прижимая меня ближе. — А женщины хотят узнать, что за эликсир молодости ты принимаешь.

Смеюсь, запрокидывая голову:

— Эликсир называется «правильный мужчина рядом». Очень эффективное средство!

— Не скромничай, — он целует меня в шею, и по телу разливается тепло. — Ты сама сделала себя такой. Я только наблюдал и восхищался.

Да, я признаю, что всё, чего я достигла — и в бизнесе, и в отношениях, и в работе над собой — результат моих усилий. Но без поддержки моих самых близких людей — Ярославны и Александра, без их веры в меня, дорога была бы куда сложнее.

— Знаешь, о чём я думаю? — спрашиваю, когда мелодия сменяется, а мы всё продолжаем танцевать, не в силах оторваться друг от друга.

— О нашей поездке на Бали? — угадывает он, и его глаза загораются предвкушением.

— Именно! Яра обещала встретить нас там, показать какие-то новые места. Говорит, нашла пляж, где почти никто не бывает. Белый песок, прозрачная вода... и мы одни.

— Звучит заманчиво, — его рука скользит по моей спине чуть ниже допустимого на публике. — Особенно последняя часть.

— Саш! — шутливо возмущаюсь. — Мне через неделю пятьдесят. Веди себя прилично!

— И что? — он притворно хмурится. — Ты же знаешь мою теорию — после пятидесяти жизнь только начинается. Все эти круизы для пенсионеров, гольф на закате, посиделки в плетёных креслах...

Мы оба смеёмся, представляя себя в роли чинных старичков. Это так далеко от нашей реальности — активной, насыщенной, полной страсти и приключений.

За последние годы мы действительно объездили полмира. Треккинг в Непале, сафари в Танзании, погружение с аквалангом в Таиланде, ретрит в тибетском монастыре... Иногда я думаю, что пытаюсь наверстать все те годы, когда моя жизнь была зажата в тиски условностей и зависимости.

— О, нет, — шепчет Александр, и его тон меняется. — Приготовься, к нам идёт твой бывший.

Оборачиваюсь и вижу Гордея, неуверенно приближающегося к нам. Он явно выпил для храбрости — щёки красные, походка не совсем твёрдая.

— Мирослава, — произносит моё полное имя, которым почти никогда не пользовался в браке. — Можно тебя на пару слов?