Развод. Проучить предателя

ГЛАВА 58

— Потрясающе, — наконец выдыхает он, поднимая голову и глядя на меня с обожанием… — Ты потрясающая.

Улыбаюсь, чувствуя странную смесь усталости и эйфории:

— Не так уж плохо для первого раза на кухонном столе.

Он смеётся, а я чувствую этот смех всем телом:

— Если это "не так уж плохо", боюсь представить, что ты назовёшь хорошим.

Дрожь пробегает по телу — от прохлады воздуха или от послевкусия наслаждения, не знаю.

— Замёрзла? — он замечает, как я поёжилась.

— Немного, — признаюсь. — Всё-таки кухонный стол — не самое комфортное место.

Саша осторожно выходит из меня, и я сразу чувствую пустоту. Но прежде чем успеваю пожалеть об этом, он подхватывает меня на руки как пушинку.

— Где спальня? — спрашивает, целуя меня в висок.

— Налево по коридору, — обнимаю его за шею, устраиваясь поудобнее в его руках.

Он несёт меня через квартиру, и это так странно — быть такой беззащитной и при этом совершенно защищённой.

В спальне он бережно опускает меня на кровать, ложится рядом, притягивает к себе. Я устраиваюсь у него на плече, вдыхая запах его кожи.

— Не могу поверить, что это происходит. Ты, я, мы вместе... Как будто сон.

— Если это сон, — его пальцы нежно поглаживают мою руку, — то я не хочу просыпаться.

Прижимаюсь к нему сильнее, словно опасаясь, что он действительно может исчезнуть.

— Не представляешь, как мне тебя не хватало в эти дни… Я так боялась, что тебя осудят, что мне не удастся доказать твою невиновность...

— Эй, — он приподнимает моё лицо за подбородок, заглядывает в глаза. — Всё позади. Я здесь. С тобой. И никуда не собираюсь уходить.

— Обещаешь?

— Обещаю, — его голос звучит так убедительно, что все мои страхи отступают. — Знаешь, что меня поддерживало там, в камере? Мысль о том, что когда всё это закончится, я наконец смогу сказать тебе, что я чувствую. Что люблю тебя. Что хочу быть с тобой. Не как тренер, не как друг, а как мужчина, который видит в тебе весь свой мир.

Слова застревают в горле. Вместо них — слёзы, которые катятся по щекам. Он стирает их большим пальцем, смотрит с тревогой:

— Эй, что такое? Я сказал что-то не то?

— Нет, — качаю головой, улыбаясь сквозь слёзы. — Просто... никто и никогда не говорил мне таких слов. Таких искренних.

— Привыкай, — он целует меня в губы. — Потому что я буду говорить их каждый день.

Мы лежим в обнимку, слушая дыхание друг друга. За окном давно стемнело, и лишь свет уличных фонарей проникает в комнату, создавая причудливые тени на стенах.

— Останешься на ночь? — спрашиваю, хотя ответ кажется очевидным.

— Попробуй избавиться от меня, — он крепче обнимает меня. — Кстати, у тебя замечательная кровать. Гораздо удобнее кухонного стола.

Смеюсь, чувствуя, как усталость накатывает:

— Надеюсь, ты оценишь преимущества по достоинству.

— О, я готов провести подробное исследование, — его рука скользит по моему боку. — Но, может быть, после небольшого перерыва?

Зеваю, прикрывая рот ладонью:

— Перерыв звучит неплохо. Эти дни были... изматывающими.

— Тогда спи, — его голос обволакивает, убаюкивает. — Я буду здесь, когда ты проснёшься.

Засыпаю в его объятиях, чувствуя такое спокойствие, какого не испытывала, кажется, никогда в жизни.

Словно всё наконец встало на свои места, словно после долгих лет блужданий я нашла дорогу домой.

Сквозь сон чувствую тепло его тела, надёжность его рук. Давно забытое ощущение — просыпаться рядом с мужчиной, чувствовать его дыхание, слышать биение его сердца.

Но это совсем другое. Александр держит меня так, словно даже во сне боится отпустить. Его рука обнимает меня за талию, притягивая ближе, его дыхание щекочет мне макушку.

Где-то глубоко внутри ещё живет страх — что всё это не по-настоящему, что это сон, мираж, который рассеется, как только я полностью проснусь. Но тепло его кожи, запах, стук сердца — всё такое реальное, осязаемое.

Я так соскучилась по этому — по простой человеческой близости, по возможности лежать рядом с тем, кто действительно хочет быть с тобой. По объятиям, которые не несут скрытого подтекста, не являются прелюдией к сексу, а просто дарят ощущение защищённости и принятия.

Открываю глаза, и первое, что вижу — его лицо на соседней подушке. Он уже не спит, смотрит на меня с каким-то удивительным выражением — словно увидел чудо.

— Давно наблюдаешь? — спрашиваю, не делая попытки отстраниться или привести себя в порядок.

— Достаточно, чтобы понять, что ты даже во сне прекрасна, — его улыбка теплее солнечного света, заливающего комнату. — Доброе утро, Мира.

— Доброе, — улыбаюсь в ответ, чувствуя странную робость, хотя после вчерашнего это кажется нелепым.

Он молчит, просто смотрит на меня, и в его взгляде столько всего, что сердце начинает биться быстрее.

— Выходи за меня замуж, — вдруг говорит он.

Замираю, не уверенная, что правильно расслышала:

— Что?

— Выходи за меня замуж, — повторяет уже увереннее, приподнимаясь на локте. — Знаю, это безумие. Знаю, слишком рано, слишком внезапно. Но я никогда не был так уверен ни в чём в своей жизни.

Смотрю на него с изумлением, пытаясь осознать происходящее. Мой мозг тут же выдаёт сотню причин, почему это плохая идея: мы знаем друг друга всего несколько месяцев, я только что вышла из двадцатилетнего брака, я ещё не разобралась до конца в своих чувствах, мы даже толком не жили вместе...

Но сердце... сердце говорит совсем другое.

— Это безумие, — произношу, наблюдая, как его лицо немного меркнет. — Полное, абсолютное безумие.

— Понимаю, — начинает отстраняться. — Слишком рано, я...

— Да, — перебиваю его, хватая за руку. — Да, я выйду за тебя замуж.

Теперь уже его очередь застыть с открытым ртом:

— Что? Ты серьёзно?

— Абсолютно, — киваю, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Это безумие, но... иногда нужно довериться своему сердцу, а не логике. И моё сердце говорит "да".

Он смотрит на меня так, словно я только что подарила ему целый мир. А потом его лицо озаряется такой радостью.

— Мира, — он прижимает меня к себе с такой силой, что я едва могу дышать. — Ты не пожалеешь, клянусь. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Всё, слышишь?

— Верю, — шепчу, уткнувшись в его плечо. — Почему-то верю тебе больше, чем кому-либо на свете.

Саша отстраняется, берёт моё лицо в ладони, смотрит серьёзно:

— У меня нет кольца. Нет заготовленной речи. Не было грандиозного плана с розами и оркестром. Наверное, это не то предложение, о котором мечтает каждая женщина...

— Это именно то предложение, о котором я мечтала, — перебиваю его, кладя палец на губы. — Искреннее. Настоящее. От человека, который видит меня такой, какая я есть, и любит именно эту версию меня.

Он целует меня — с нежностью и благоговением, будто я хрупкая драгоценность, которую можно повредить неосторожным движением.

Мы лежим, обнявшись, пока солнечные лучи танцуют на стенах, освещая нашу новую, совместную жизнь.

Я чувствую абсолютную уверенность, что всё будет хорошо. Что я наконец-то там, где должна быть. С тем, с кем должна быть.

И это чувство — самое прекрасное на свете.