Развод с миллиардером. Крепость из песка

Эпилог

Год. Целый год. Иногда мне кажется, что пролетел один длинный, насыщенный день, а иногда — что прошла целая вечность. Я стою у большого дубового стола на открытой веранде «Белой виллы» и раскладываю только что испечённое печенье по тарелкам. Завтрак для постояльцев. Все любят моё печенье с инжиром и орехами, рецепт подсмотренный у Лидии Марковны.

Воздух уже по-летнему густой, сладкий от запаха цветущего жасмина и свежескошенной травы. Море сегодня спокойное, ласковое, переливается на солнце тысячами бриллиантовых бликов. Делаю паузу, чтобы просто посмотреть на это. И почувствовать. Спокойствие. Оно живёт глубоко внутри, тёплое и тяжёлое, как морская галька на дне. Уверенность. Не та, показная, что была раньше — в дорогих платьях и счёте в банке. А тихая, уверенность в том, что я могу. Сама.

Жизнь наладилась, обрела свой ритм, как стук сердца. Утром — завтраки, потом провожаю младших в школу. Днём — хлопоты по гостинице, заказы, небольшие ремонты, которые мы с Артёмом уже научились делать сами. Вечером — ужин, часто общий, с теми гостями, кто хотят пообщаться. Они рассказывают свои истории, а я учусь их слушать. По-настоящему слушать, а не кивать рассеянно, думая о муже, уехавшем в очередную командировку.

Дети с открытым ртом слушают новую книжку. Загорелые, с веснушками на носу, самостоятельные. Они не боятся, что их мир рухнет, знают, что он прочный. Крепость из кирпича, потому что мы построили её вместе.

Со стороны доносится мягкий перезвон колокольчика у калитки. Это Лидия Марковна. Но не одна. С ней её племянник, Сергей. Владелец винодельни. Он часто бывает здесь, помогает тёте, а заодно и нам — то советом, то сильными руками, когда нужно передвинуть что-то тяжёлое.

Я иду открывать, вытирая руки о фартук. Сердце быстро стучит. Душу сжимает приятное ожидание встречи.

— Виктория, дорогая! Мы не вовремя? — Лидия Марковна, как всегда, сияет улыбкой.

— Нисколечко. Как раз кофе завариваю. Сергей, здравствуйте.

— Здравствуйте, Виктория, — он улыбается. У него светлая, немного застенчивая улыбка и добрые глаза. Он не похож на мужчин из моего прошлого мира. В нём нет напора, желания произвести впечатление. Но в его присутствии мне становится тепло и спокойно.

— Я, собственно, по делу, — говорит Сергей. — Привёз вам несколько бутылок нового урожая. Для гостей. И хотел пригласить. У нас в субботу небольшой праздник на виноградниках. Сбор первого урожая. Музыка, ужин на свежем воздухе. Лидия Марковна сказала, что вы как раз свободны.

Он смотрит на меня с надеждой. И я понимаю, что хочу пойти. Не потому, что надо поддерживать светские связи, а потому, что мне с ним интересно. Мы можем часами говорить о книгах, о вине, о том, как растёт виноград, о сложностях малого бизнеса. Он уважает моё мнение и не пытается меня переделать, починить или купить.

— Спасибо, с удовольствием, — отвечаю с улыбкой, и это правда.

В этот момент из дома выбегает моя младшая, Лизонька, с распущенными золотистыми волосами.

— Мама, а мы тоже пойдём? Там будет музыка? — хватает она меня за руку.

Сергей опускается на корточки. Их глаза на одном уровне.

— Конечно, будет, Лиса! И музыка, и вкусный виноградный сок специально для тебя и твоих братьев. Обещаю.

Он разговаривает с моими детьми, не свысока, а как с равными. И они это чувствуют. Они его не боятся. Артём поначалу относился ко всем мужчинам рядом со мной с подозрением. Теперь может часами обсуждать с Сергеем бизнес-планы и новые сорта винограда.

Лидия Марковна смотрит на нас улыбаясь. А потом уходит с Лизой смотреть новый куст роз, оставляя нас наедине.

— Я рад, что вы согласились, — тихо произносит Сергей.

— Я тоже.

Мы молча смотрим друг на друга. Между нами нет напряжения, нет игры. Есть тихое, взрослое понимание того, что мы оба прошли через бури и теперь ценим тихую гавань. Возможно, мы готовы построить её вместе. Не спеша, уважая друг друга и не требуя немедленных обещаний. Разве думала я, что достойна новой любви? Мама шестерых детей способна очаровать самого замечательного мужчину нашего побережья?

Позже, вечером, когда гости разъехались, дети уснули, а я допиваю чашку травяного чая на террасе, смартфон подаёт тихий сигнал. Сообщение от Мирона. Он пишет редко, обычно чтобы сообщить о переводе денег или уточнить что-то по документам. Открываю письмо.

«Вика. Видел репортаж о малом бизнесе в твоём регионе. Показали твою гостиницу. Выглядит… уютно. Поздравляю. М.»

Коротко. Сухо. Без эмоций. Но я слишком хорошо его знаю, чтоб не прочесть между строк. Представляю его одного в стерильном пентхаусе с панорамными окнами с видом на город. Но рядом с ним нет самого главного. Ему приходится закрывать глаза, чтобы увидеть меня. Наш дом, наполненный жизнью. Моё дело, ставшее успешным без его денег и связей. Разглядеть, что тень, оставленная позади, обрела плоть и кровь и стала счастливой без него.

Я знаю, что у Мирона ничего не вышло с Кариной. Их роман рассыпался, как карточный домик, едва исчезли вспышки камер и возможность эпатировать публику. Она нашла себе нового покровителя, помоложе, и без такого багажа. Мирон остался на своей вершине. Один. С деньгами, властью и пустотой.

Я не отвечаю на смс. Мне нечего ему сказать. Нет ни злорадства, ни желания утешить, а тем более вернуться. Есть лёгкая, почти забытая грусть по тому, что могло бы быть, если бы он когда-то выбрал нас, а не призрачный мираж. Крепость из песка.

Откладываю смартфон и смотрю на море. На горизонте зажигаются огни далёкого корабля. Я закутываюсь в тёплый плед, связанный старшей дочерью. Меня переполняет тихая, полноводная радость. Глубокое, выстраданное счастье.

Оно в спокойном дыхании детей за стеной. В аромате чая с мятой из собственного сада. В предвкушении свидания с хорошим человеком в субботу. В этом доме. Во мне самой — сильной, цельной, нашедшей себя.

Мирон остался там, в прошлом, а я нашла своё счастье здесь, у моря. И его ускользающая тень больше не имеет надо мной власти.