Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Глава 13

Глава 13

Снова трясемся в какой-то машине.

Соображаю туго.

Укол подействовал, я провалилась в небытие.

Только в себя прихожу.

Вокруг темнота.

Машина. Моя сумка с вещами.

Хватаю ее судорожно.

Тут же мою руку накрывает чужая, большая, сильная.

Генерал.

— Всё хорошо, красивая, всё нормально. Вещи твои на месте. Телефон я зарядил. Пока только никому звонить не надо.

— Почему?

— Доедем до безопасного места, оттуда позвонишь.

— Куда вы меня везете?

— Туда, где спокойно.

— Мне надо к сыну, я…

Меня опять накрывает.

Вспоминаю эти безжалостные, такие простые слова.

“Его убили вчера”.

Убили. Моего сына.

Как? Почему? За что?

За что вообще погибают сейчас наши мальчишки? И не наши тоже.

Почему политики и бизнесмены делят бабло, а страдают простые люди?

Вопрос вечный.

Риторический.

Опасный.

Но я сейчас имею право его задать.

Потому что я мать воина.

Мать того, кто выполняет приказ.

И я…

Нет, я понимаю. Всё понимаю.

Очень хорошо с детства я знаю фразу — “есть такая профессия — родину защищать”.

Просто…

Очень больно.

Очень, очень больно…

— Я не хочу никуда ехать, генерал.

— Кира…

— Мне надо сына похоронить.

Слова, которые разрывают сердце.

В клочья.

Господи… дай мне сил.

Дай сил всем нам. Матерям, которые теряют своих детей.

Чьи дети становятся калеками.

Помоги нам, Господи.

Помоги…

— Кира, давай так. Мне надо, чтобы ты мне доверяла. Я всё выясню насчет твоего сына. Я даю тебе слово офицера.

И слово врача.

— Зачем вы меня увезли?

— Потому что там тебе небезопасно.

— Там мой мальчик… где-то там… его… его сослуживцы. Я могла бы узнать…

— Ты сама бы ничего не узнала. Не всё можно рассказывать. Ты понимаешь?

— А вы… вы узнаете?

— А я узнаю. И всё передам. И если… если реально его нет, то я сделаю всё, чтобы тебе как можно скорее передали тело.

Тело…

Это слово как спусковой крючок.

Слезы душат.

Тихие.

Просто катятся, катятся, катятся…

— Поплачь, девочка, поплачь…

Он прижимает меня к груди, и я плачу.

Вспоминаю своего мальчика.

Такого красивого. Сильного. Веселого.

Умного.

Я не думаю — почему он.

Сейчас не думаю.

Понимаю, что так думать нельзя.

Слава сам решил подписать контракт.

Он не обсуждал это со мной или с Олегом.

Только с моим отцом обсудил.

Они с Дианой летали к моим в Адлер, перед тем как…

Диана.

Олег…

Господи.

Я должна как-то им сказать.

Или…

Ненависть и ярость сводят всё внутри.

Сжимается сердце.

Давит…

Если бы я могла — убила бы обоих.

Просто убила бы…

Сволочи. Мрази…

— Что ты, Кира?

— Ничего… ненавижу, просто, просто ненавижу…

— Правильно, это нормально. Ненависть сейчас — это спасение…

— Вы не понимаете…

— Это не важно. Я с тобой. Ты не одна. Я помогу…

— Ненавижу их… они… предатели…

— Кто?

Осознаю, что генерал Богданов ничего не знает. Да и надо ли ему знать?

Это моя боль.

Теперь только моя.

— Товарищ генерал, блокпост скоро.

— Хорошо, сколько нам еще?

— Часа два до пункта, там до госпиталя еще…

— Хорошо.

— Госпиталь? — Не совсем понимаю, зачем мне в госпиталь. Потом доходит: Богданов — военный врач. Видимо, ему туда нужно, а я…

— Меня тоже в госпиталь?

— Да, мне так будет спокойнее.

— Вам?

— Мне. Я взял ответственность за тебя, красивая Кира. Ты теперь моя жена, понимаешь ли… — Он усмехается. — Прости, не должен так шутить…

Не должен, да, но я на это не обращаю внимания. Я о другом думаю…

Взял ответственность.

А я об этом просила?

Или я выгляжу настолько беспомощной?

Хотя, наверное, так и есть.

Беспомощная.

Потеряла всё.

Вся жизнь пошла под откос.

Я была благополучной женщиной сорока двух лет. Дом, семья, работа, признание, любящий муж, сын, его семейная жизнь, которая тоже казалась удачной.

Всё было.

И вот в один момент — не осталось ничего.

Ни семьи.

Ни любящего мужа.

Ни дома своего.

Ничего…

Еще и осуждение почти со всех сторон.

Зачем поехала?

На хрена потащилась в пекло?

Сказать сыну, который исполняет свою боевую задачу, что его жена спуталась с его отцом? Что отец предал, соблазнившись на молодое тело снохи?

Нет.

На самом деле нет.

Машина тормозит на блокпосту, всё как-то быстро. Видят генерала, вопросы не задают, честь отдают, про меня никто не спрашивает.

Едем дальше.

Чувствую, что генерал немного расслабляется. Засыпает?

Да, дыхание выравнивается.

Мне тоже как-то легче дышать.

А вот мысли…

Мысли совсем не легкие.

Почему я решилась на личную встречу с сыном.

Нет, конечно, не для того, чтобы рассказать про “подвиг” его отца.

Не за этим я поехала.

Хотя и понимала, что сказать ему буду должна. Хоть что-то сказать, хоть как-то объяснить.

Лучше, если он узнает от меня, чем от кого-то другого.

И я знала своего сына.

Я знала, как он отреагирует на то, что это расскажу именно я.

Он будет мне благодарен за правду.

Как всегда.

Я никогда его не обманывала.

Даже… Даже когда он спрашивал меня про Диану.

Я тогда сказала, что ему с ней жить и выбирать должен он. И если он считает, что она — его единственная, на всю жизнь, если он ее любит, разве могут какие-то мои слова его от нее отвратить? И имею ли я право эти слова ему говорить?

— Ты же знаешь, твоя бабушка всю жизнь мной недовольна, и что? Мы с твоим отцом живем счастливо.

— То есть ты недовольна, мам? — Слава тогда как-то очень серьезно это сказал, а мне хотелось ошибаться. Хотелось, чтобы Диана на самом деле была хорошей, преданной, верной, любящей…

Что было бы, если бы тогда я сказала сыну — не торопись?

Спокойный ход автомобиля усыпляет.

Просыпаюсь, когда машина плавно тормозит.

Руки генерала на моем теле становятся чуть более напряженными. А я понимаю, что всё это время я даже не замечала его рук на моем теле. И близости его тела, такого крепкого, остро пахнущего мужчиной.

Что я делаю?

Зачем я согласилась ехать с ним?

Был ли у меня выбор?

Богданов выходит, подает мне руку, Сумку мою с вещами подхватывает.

— Пойдем, красивая, буду тебя устраивать.

Заходим в не очень большое здание госпиталя — похоже на переделанную стандартную поликлинику. В холле полумрак, охрана отдает генералу честь, мы проходим дальше, идем по коридору к лифту, поднимаемся.

На меня нападает какая-то апатия.

Всё равно, где я и что со мной. Вообще всё равно.

Выходим из лифта — снова длинный коридор, рекреация.

Генерал идет четким, уверенным шагом, мы почти доходим до конца, когда я слышу сзади быстрые шаги и голос.

— Богдан! Богдан, наконец-то ты вернулся!

Дорогие наши читатели! Спасибо всем, кто остался с нами! Постараемся писать быстро и сохранить ваш интерес и эмоции!