Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Глава 4

Ёжусь, совсем не от холода. Тут духота.

Ежусь от воспоминаний. От того, что на минуту не могу забыть.

Прокручиваю, прокручиваю в голове. Будто нарочно.

Знаете, у нашего мозга есть такая особенность — где-то я об этом слышала или читала — мозг не помнит плохого. Дурные воспоминания чаще всего стираются. Проще стираются. Словно в нас вшита программа, которая борется с негативом в памяти. Из десяти воспоминаний девять или восемь будут хорошие, позитивные.

Поэтому нам и кажется, что раньше мы были счастливее, деревья были выше, лимонад вкуснее, конфеты слаще…

Просто память, такая память.

Нет, мы помним и негатив, конечно. Но, как правило, это именно те события, которые мы по той или иной причине заставляем себя помнить!

Вот и я сейчас заставляю.

Заставляю помнить насмешливое, наглое лицо Дианы.

То, как она не стесняясь при мне подходила к моему мужу — я понимала, что уже, практически бывшему, но мужу! — гладила его по груди, по рукам, заглядывала ему в глаза, прижималась губами, терлась бесстыдно.

А он ее не прогонял!

Не отталкивал!

Он… он снисходительно улыбался, принимая ее ласки, и смотрел на меня свысока, словно желая сказать, вот, мол, видела, как надо? Вот так настоящая самка делает своему самцу! Не то, что ты…

А я…

А я ведь старалась быть любящей, нежной, ласковой. И женственность старалась сохранить! Я следила за собой. Я в отличной форме. Фигура, лицо, макияж, одежда.

Мне мои ученики всегда говорили — Кира Георгиевна, вы просто высший класс, бомба, мы равняемся на вас.

Это было приятно.

И я понимала, что это не банальная лесть.

Мужчины гораздо моложе меня заглядывались.

Я участвовала в педагогических конференциях, ездила на форумы, у нас вообще в школе сейчас приветствуется активность.

Мы со Светой ходили в походы, сдавали нормы ГТО, бегали всякие кроссы.

Вот как раз там было много спортсменов мужчин, и я имела успех, видела, как на меня заглядываются. Я этим не пользовалась, просто мужское внимание — не навязчивое, галантное — женщине всегда приятно. Чувствуешь себя более уверенно.

Получается, моя уверенность меня подвела?

Я ведь даже подумать не могла — помыслить!!! — что мой муж, человек, который столько говорил о своей любви, который кичился своей верностью, вдруг так поступил со мной. С нами. С нашими чувствами. С нашей семьей…

Как он мог даже посмотреть в сторону жены сына!

Для меня это просто немыслимо!

Нереально.

Ненормально.

Это какой-то сюр.

Весь вечер я просидела в гостиной, уставившись в одну точку.

Они сначала притаились на кухне. Что-то тихо обсуждали. Потом я услышала ее смех, легкий такой, нежный.

Это меня добило.

Я буквально умирала внутри, а они там смеялись?

Мне захотелось сделать что-то страшное.

Убить обоих.

Я чудом взяла себя в руки.

Нужно было что-то делать. Нужно было просто пережить эту ночь.

Я поднялась на второй этаж, зашла в небольшую гостевую комнату — она стояла пустая, иногда там ночевали гости или родители Олега.

Мои приезжали редко, жили на юге, предпочитали, приезжая в столицу, останавливаться или у друзей, или в гостинице.

Они не слишком ладили с Олегом. Именно потому, что мой папа, генерал, был так близок с нашим Славиком, и именно благодаря папе наш сын сначала настоял на том, чтобы учиться в кадетском классе, потом пошел в военное училище.

Мой муж не конфликтовал с папой, но просто он в принципе не слишком любил военных и всё, что связано с армией, и не скрывал этого.

Он надеялся, что Славик перебесится — это муж так говорил, — и поймет, что надо идти в бизнес.

А Славик хотел служить. Ему было интересно там. Он мечтал пойти по стопам деда генерала давно.

Пошел…

Господи…

Я легла спать, надеясь, что утро вечера мудренее, но утром меня ждал новый сюрприз.

— Кира Георгиевна, нам надо поговорить.

— Мне не надо, Диана. Мне всё ясно. Если ты считаешь, что ты поступила нормально — мне тебя жаль.

— Мне плевать, жаль вам или не жаль. Просто… я хочу, чтобы вас тут не было.

— Что?

— Что слышали. Вы прекрасно знаете, что квартира принадлежит родителям Олега, поэтому… вы тут никто, и звать никак.

— Да как ты…

— И не надо на меня повышать голос. Вы не в школе. И я не ваша ученица.

— И слава богу.

— Будет лучше, если вы поскорее съедете.

— Я не собираюсь никуда съезжать. Я найду адвоката и докажу…

— Ради бога, — она перебивает нагло. — Ищите, доказывайте, только не в нашей с Олегом квартире.

— Что ты сказала?

— Вы слышали. Меня задолбало вас тут видеть, ясно?

— Какая же ты дрянь.

— Да, дрянь. И что? Я уже сказала, мне плевать на ваше мнение. Ищите себе жилье. Кстати, в нашу со Славой квартиру можете тоже не соваться. Она принадлежит моему мужу!

— Ты… ты просто…

— Да, да, сука, — Диана хищно усмехнулась. — И не просто сука. Я сука, беременная от вашего мужа!