Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Глава 29

Богданов

Стою в палате у Соболя, который тяжело восстанавливается после операции. Я знаю это состояние.

Нет желания жить.

Так бывает.

Особенно когда получаешь серьезную травму.

— Получается, я больше и не мужик? — усмехается горько, а я челюсть потираю.

— Сань, травма у тебя серьезная. Но паралич временный, это я тебе гарантирую. Поднимем на ноги, тем более в нашем распоряжении сейчас лучшие спецы.

— На ноги… а может, и не надо мне уже на ноги? Ради кого?

— Знаешь, Саш, я тебе так скажу, если ты в этом замесе выжил, значит, может, есть ради кого?

— Той, ради кого надо было — давно уже нет.

— Даже так?

— Даже… Знаешь, у каждого, наверное, ошибки молодости. Вот у меня была такая ошибка, которая всё сломала. Жизнь перевернула. Ты извини, что я так. Но знаешь, священнику и доктору мы рассказываем всё.

— Я вот тоже думал, что особо не для кого. Только если ради дочери, а теперь…

Стук в дверь прерывает нашу откровенную беседу. Заходит санитарка, взволнована.

— Богдан Александрович, там у нас ЧП… Ваша… ваша жена, в коридоре… Там такой скандал.

— Жена скандалит?

— Там какая-то девица на нее чуть не бросалась, вы можете подойти?

— Если жена, то, конечно, бегу. Соболь, я еще зайду, не договорили.

— Соболь? — санитарка внимательно смотрит на моего пациента, потом как-то очень спешно отворачивается и выбегает.

А я смеюсь.

— А ты говоришь, не мужик! Вон ты как на женщин действуешь. Убийственно!

— Да уж…

Генерал отворачивается, а я выхожу, дверь прикрывая.

В коридоре догоняю сбежавшую санитарку. Я ее знаю, хотя работает не так давно. Из города к нам переехала, пришла, призналась честно, что уволили по статье, была она педиатром в поликлинике.

— Вы мне можете не верить, но я не виновата, правда…

— Почему мне не верить? Я верю. Только у нас госпиталь для взрослых, понимаете? А вы…

— Лечебное дело у всех одно. Но… мне не надо доктором, возьмите хоть санитаркой. Мне… мне очень нужны деньги.

— У санитарок зарплата не ахти, даже у нас.

— Я могу на две ставки, я медсестрой могу, много что могу. Просто… меня больше никуда не возьмут.

— Почему?

— Долгая история. Я им как кость в горле. Выжили отовсюду. Но у вас другая епархия, тут если только они вам лично заплатят, чтобы вы меня вышвырнули.

— Мне? Заплатят? Интересное кино. Хорошо, давайте пока санитаркой, потом еще подумаю, персонал нужен. Да… а если надо будет поехать в зону?

— Я… у меня дети… Близнецы. Им по двадцать. Вроде уже выросли, но… Нет, если нужно, то я… я готова, конечно.

— Подумаем. Работайте.

Пришла она ко мне примерно тогда, когда мы с Кирой приехали.

Догоняю, иду рядом.

— Значит, Кира моя скандал устроила.

— Ой, Богдан Александрович, напугали.

— Извини, Светлана… Светлана же, да?

Кивает, вижу, что она как-то растеряна.

— Всё в порядке?

— Да, только… Скажите, а этот… Соболь, он… Сильно ранен?

— Смотря что считать сильно. Если то, что его могло разорвать напополам — то ерунда. А ты что, слышала о нем?

— Я? Нет, просто… знакомая фамилия.

— Соболя у нас многие знают, он тут служил раньше. И вообще родом из этих мест.

— Ясно.

— Ну, местные дамы так точно его знать должны, красавец, все говорят, на киноактера похож какого-то.

— Я не местная. И… не люблю красавцев-киноактеров.

— Вы не думайте, что он бабник, наоборот. Он у нас парень холостой.

— Неужели? Что так?

— Это вы уже у него спросите, если интересуетесь.

— Я не интересуюсь, мне некогда, я просто так спросила, извините. Вот, почти пришли… слышите?

Слышу, и даже вижу.

Кира и ее невестка.

— Я сказала, чтобы ты убиралась отсюда!

— Никуда я не уберусь. Я поговорю со Славой, и он всё поймет, а вы…

— А ребенка от моего мужа тоже поймет?

Вижу, как нагло усмехается девица.

— Какого ребенка? Вы что, бредите? Нет никакого ребенка, и вообще… вы сумасшедшая! Придумали связь с вашим мужем. Вам так удобно было. Чтобы свой срам прикрыть. Сами с этим своим генералом спутались.

— Рот закрой.

— Не надо мне рот затыкать! Я еще по всем каналам пойду, расскажу, как вы своего сына — героя хотите лишить счастья!

— Так, мадам, как вас там? Я не помню. На выход, — вступаю в диалог.

— Что? Это по какому праву вы…

— По такому. Выйдете сами или вас с охраной вывести?

— Я жаловаться буду! Главврачу! И никуда не собираюсь уходить, тут мой муж.

— Жалуйтесь.

— И нажалуюсь! Думаете, я такая наивняша? Ага! Сейчас, взяла и ушла! А эта старая сука моего мужа против меня настроит.

— Выражения выбирай, девочка. Лучше уйди по-хорошему.

— Я сказала, что буду жаловаться!

— Вперед. До кабинета проводить?

— Сама найду!

Эта мартышка виляет хвостом, подбородок задирает, марширует в сторону лестницы.

Я подхожу к Кире. Обнимаю.

Чувствую, что ее трясет.

— Ну, тише, тише… успокойся, родная.

— Я просто… просто представить не могу, что эта гадина…

— Ничего она не сделает. Я с тобой.

— Спасибо тебе. Спасибо.

— Как Слава?

— Он… Он знал. Понимаешь? Откуда-то всё знал.

— Это… — хмурю брови, не очень догоняя. — Это хорошо или плохо?

— Я пока сама не пойму. Но мне кажется, что хорошо. Вопрос, откуда он узнал и что. Только я не спросила. И вообще… ему надо повязку поменять, он свою сорвал.

— Значит, поменяем. И поговорим. Всё сделаем. Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Смотрю в ее глаза и вижу там надежду. И веру. Веру в меня, в мои силы. В мою помощь. Это окрыляет.

Понимаю, что значит, когда для кого-то можешь горы свернуть. Достать луну с неба. Просто сделать то, что этому человеку в данный момент больше всего необходимо.

Прижимаю ее к себе, поглаживаю по голове.

— Ну, пойдем, узнаем, как там наш боец?

— А как же эта? Она… она же к тебе в кабинет пошла?

— Пусть посидит пока. Подождет. Я сейчас позвоню секретарю, скажу, что я на обходе, пусть задержит эту… А мы пока поймем, что мы имеем.

Открываю палату и сразу понимаю, что мы немного не вовремя…

На койке Славы сидит наша медсестра Вика и… в общем, молодежь даром времени не теряет.

Целуются.

Я быстро ориентируюсь и прикрываю дверь, утягивая Киру обратно в коридор.

— Всё в порядке с нашим пациентом. Всё в полном порядке.