Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Глава 27

Глава 27

— Просто мразь!

— Мам, не надо…

Ольга напряжена, Вика растеряна.

— Я пойду, мне работать надо, — говорит девушка, встает.

— Я звоню Матвею…

— Мам, я не хотела папу впутывать.

Пожалуйста…

— Что значит, не впутывать? Этот придурок тебе угрожает…

— Мам…

Вика смотрит на нас, потом выходит.

Мой Богданов хмурится.

— Оля, помощь нужна? Матвей же в Москве сейчас?

— Да…

Ольга рассказывает, что у Вики был молодой человек. Сын какого-то чиновника и бизнесмена, золотая молодежь. Сначала всё было хорошо, а потом выяснилось, что парень — игрок.

— Он сначала ей подарки дарил, а потом сам же их отбирал, продавал, еще и у нее деньги воровал, как оказалось. Она сначала не поняла, что все так серьезно, он хитрый, всё так проворачивал… Вика у меня девочка с характером, но первое время просто не верила, они собрались пожениться, на свадьбу деньги копили, она подрабатывала, я ей подкидывала. Он всё это проиграл… и чуть не проиграл ее…

— Что? — Мы с Богданом переглядываемся.

— Ох, долгая история, просто повезло, что я оказалась рядом, вытащила ее из всего этого. Сюда перевезла. Он теперь звонит. Сначала просил, умолял, в ногах валялся… Теперь за угрозы взялся.

— Может, охрану к ней? Я могу организовать.

Оля тяжело вздыхает.

— Может, и охрану. Я сама не думала, что так серьезно.

— Не волнуйся, поможем.

— Спасибо. Вот, только выдохнула, что наконец-то всё у нас хорошо, все счастливы, и на тебе…

В кабинет стучат, заходит медсестра.

— Богдан Александрович, вас ждут, там консилиум.

— Иду. Простите, девочки, дальше уже без меня.

Обнимает, быстро, целует в щеку.

— Может, тебя домой отправить?

— Ты что? Какой дом? Я пойду к сыну.

— Ты устала, ночь на ногах, тебе тоже себя беречь надо.

— Поберегу. Потом. Богдан, правда…

— Учти, я, как врач и будущий муж, против. Ольга права, еще детей рожать.

Вздыхаю, глаза закатывая.

— Что, Кира Георгиевна? Всё теперь, не отвертитесь.

Молчу, вздыхая. Он выходит, остаемся мы с Ольгой.

Пьем чай, разговариваем. Я как-то слово за слово рассказываю свою историю.

Про то, как мужа застала. С кем застала. Ольга головой качает и о своей драме тоже рассказывает. Развод, расставание, а потом… прощение.

Пытаюсь примерить ситуацию на себя.

Смогла бы я простить?

Нет. Точно нет.

Как?

Как можно простить подобное?

У Ольги всё-таки история совсем другая.

А я…

Мне очень повезло. Повезло, что уехала. Повезло, что Богдана встретила.

Оля уходит к пациенту.

Я тоже собираюсь вернуться в палату к Славику.

Но выйти из кабинета Богдана не успеваю — телефон вибрирует.

Достаю из кармана, хмурюсь, глядя на номер абонента.

Бывший.

Я его так и подписала. А когда-то был любимый. Что ж, как всё меняется.

Отвечать не хочу. Но он присылает сообщение.

“Кира ответь, это важно. Это касается сына”.

Сына?

Теперь хочется не просто ответить! Хочется просто выжечь всё напалмом!

Хочется сказать, что этот предатель не имеет права произносить имя нашего мальчика!

Подонок! Просто… сволочь!

Отвечаю.

— Что тебе надо?

— Кира… Ты уже знаешь, что Слава нашелся?

— Ты не поверишь… Кстати, а ты что, разве знал, что он терялся?

— Что? Что ты говоришь?

— То! Ты интересовался судьбой ребенка? Интересно, когда? Тогда, когда что-то искал между ног у его жены?

— Хватит, Кира, ты… В кого ты превратилась? Почему ты стала такой…

— Я превратилась? А может, это ты превратился? — Понимаю, что впадаю в бешенство, сама себя торможу. — Так. Стоп. Что тебе надо?

— Я хотел сказать, что знаю, где Слава. Ты же за ним поехала?

— Не волнуйся, я тоже знаю, где Слава. Это всё?

— Послушай, Кира, я в курсе, с кем ты там спуталась, но если ты думаешь, что этот твой вояка…

— Замолчи, Олег. Просто за-мол-чи! И не усугубляй. И моего Богданова не трогай. Ты мизинца его не стоишь.

— Что? Да ты… Дура ты, я пробил твоего докторишку. У него же в каждом полевом госпитале по шалаве! Ты ему зачем нужна?

— Это ты шалав собираешь и объедки. Если хочешь знать про свою невестку любимую. Я бы на твоем месте тест обязательно сделала. А то будет у тебя ребенок неожиданно похож на Мишу.

— Какого Мишу? Ты бредишь? Ты…

— Пошел ты, Васильев! На три буквы, в пешее эротическое. И мне больше не звони. Надо что-то сообщить — пиши, а я буду думать, отвечать или нет.

Выключаю телефон.

Чувствую, как дрожь по телу прокатывается. Передергивает. Словно коснулась чего-то неприятного, мерзкого.

И тут же накатывает облегчение.

Словно я освободилась.

Окончательно избавилась, вычеркнула.

И больше меня это не трогает и не касается.

Почему-то уверена, что сын меня поймет.

Славка…

Надеюсь, его уже все специалисты посмотрели и я могу к нему пойти.

Как раз застаю в его палате Богдана.

Он что-то спокойно объясняет. Слава слушает.

— Поднимем на ноги, не переживай. Еще будешь на нашей свадьбе джигу танцевать. Или на своей.

— На своей я уже танцевал, — как-то очень спокойно говорит сын.

А у меня щемит сердце.

Он еще не знает.

А что с ним будет, когда узнает?

Вспоминаю, как спрашивал меня, как девушке подарок выбрать. Как говорил, что хочет серьезных отношений. Спрашивал, как лучше предложение сделать.

— Мам, тебе, может, не очень понравилась Диана, но я ее люблю, понимаешь? Я не хочу между двух огней быть. И выбирать. И не хочу как папа, который постоянно между тобой и бабушкой.

Я тогда хотела ему сказать, что это папа сам виноват. Мужчина всегда должен расставлять приоритеты.

В том числе и с матерью. Он должен был объяснить, что я — его выбор. Его любимая женщина. И он просит с этим выбором считаться! А если его мама не готова к этому, придется минимизировать отношения с семьей. То есть унижать свою жену он не позволит, и точка.

Есть же мужчины, которые так действуют?

Уверена, будь такая ситуация у Богданова — он бы решил этот вопрос. Четко и безапелляционно.

Но, слава богу, мама у Богдана более чем адекватная.

— Кира, проходи, у нас уже всё закончилось, надо помочь нашего бойца покормить.

— Да, конечно, я готова.

— Сейчас тогда скажу, чтобы подавали. А я вас оставлю ненадолго. Да, Вячеслав, как отобедаешь, гони маму в шею, ей надо отдохнуть, а то сама она не уйдет.

— Гнать не буду, — отвечает Слава. — Но попрошу, я всё понял, товарищ генерал.

Богдан выходит, подмигнув мне, на мгновение притянув, проведя рукой по моей талии. Словно он не может удержаться, не потрогав меня. Этот тактильный контакт для меня тоже важен и ценен.

Приносят обед, помогаю Славе устроиться. Начинаю с супа.

— Аккуратно, давай, он не горячий.

— Я бы сам мог.

— Как? Пока ты не видишь.

— Повязку снимали, я в принципе что-то различаю.

— Что-то!

— Мам, ты его реально любишь?

— Люблю. — Сразу понимаю, о ком он.

— А с отцом всё?

— Прости, сынок, но…

— Это не ты должна прощения просить, а он. Черт… — Слава сжимает челюсти.

— Успокойся. Всё, что ни делается, — всё к лучшему.

— Я понял. Мам… а с кем… ну, с кем отец?

Чувствую боль между лопаток, и липкий холод по позвоночнику течет.

Что делать?

Сказать?

Пока не уверена.

— Слав, я… тебе какая разница. Это… это уже и не важно.

— Если бы не важно было, ты бы так не нервничала.

— Я не нервничаю. Просто… устала, наверное.

— Хорошо, мам, давай, правда, езжай домой. То есть… а где у тебя тут дом?

— С генералом, — отвечаю спокойно, улыбаясь, потому что самой мне такая мысль нравится.

Я с генералом.

Домой мы с ним едем всё-таки вместе, дожидаюсь, когда закончит.

Вечером в постели он обнимает меня, целуя в макушку.

— Получается, я твои требования выполнил?

— Требования? Какие?

— Ты просила найти сына, а за это обещала…

— Это были не мои требования. Твои. Я просто попросила о помощи…

— И сказала, что готова на всё.

— Ну…

— Что, “ну”? Сейчас будем проверять, так ли ты готова.

И мы проверяем. Медленно и очень нежно. Чувственно.

Дни летят.

Почти всё время провожу у Славы в палате. Даже с учениками онлайн оттуда занимаюсь.

Через неделю ему снимают повязку.

Я чуть не плачу, потому что лицо почти чистое.

Почти. Но щека и половина шеи обожжены прилично.

Зато целы глаза и Славик меня видит.

— Мам, ты фантастически выглядишь. Развод пошел на пользу.

— Спасибо, сынок, спасибо.

Вика заходит к нему каждый день.

Она заметно посвежела, похорошела. Я слышала, что ситуация с ее бывшим разрешилась. Но она всё равно немного напряженная. Это чувствуется.

Она ведь знает, что Слава женат.

Женат. Всё еще.

И с этим надо что-то делать.

Думаю об этом и застываю в шоке в дверях палаты сына.

— Славочка, любимый, я так тебя люблю…