Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ)

Глава 7

Глава 7

Слесаря я вызвала сразу, благо мы были знакомы. Он даже прописку не проверил, знал, что я живу в этой квартире.

Мужчина начал вскрывать замок, когда дверь открылась, на пороге стояла Диана.

— Что тут происходит? Что вы делаете? Я полицию вызову, вы в чужой дом вламываетесь!

— Это мой дом, — спокойно ответила я. — А вот ты тут никто. И если я вызову полицию, ты отсюда вылетишь.

— Что?

— Давай не будем выяснять при посторонних.

На бедного слесаря было страшно смотреть. Из квартиры напротив выглянула соседка, Лариса Павловна, почему-то я вспомнила присказку о любопытной Варваре.

— Нет будем! Вы тут больше не живете!

— Я здесь прописана. Здесь мои вещи. Про суд я вам уже говорила. Подавайте, выписывайте.

Зашла в квартиру, отодвигая ее. Хорошо, что у Дианы хватило ума не толкаться со мной в дверях.

Слесарь ушел, я сунула ему пятьсот рублей за то, что приехал оперативно.

— Что вы себе позволяете! — это Диана сказала мне уже в квартире.

Я не стала отвечать. Прошла в спальню, из нее в гардеробную.

Увидела, что эта молодая стервь уже скинула мои вещи с полок, в кучу собрала.

— Вы всё равно отсюда уйдете.

— Уйду. Но когда я этого захочу. А пока… Выйди, не мешай мне.

— Выйди? Вы кто такая, чтобы так со мной говорить? Я теперь тут хозяйка.

— Ты пока еще тут никто. Поэтому лучше тебе меня не трогать.

— Что вы сказали?

Я резко повернулась.

Диана никогда меня такой не видела. Это точно. С ней я всегда старалась быть милой, спокойной, сдержанной.

Любящей.

Я старалась быть любящей с девочкой-провинциалкой, без отца, которая приехала в Москву, сама поступила в институт, которая хочет лучшей жизни и влюблена в моего сына. А он влюблен в нее.

Я старалась быть хорошей свекровью.

Не второй мамой, просто нормальным человеком, который не дергает по пустякам, не наседает, не унижает, не пристает с лишними, личными вопросами, не скандалит по поводу и без повода.

Я знала, как это бывает. Я всё это пережила. Мать Олега, Ирина Леонидовна, со мной не церемонилась, особенно в пору моей молодости. Причем она действовала очень хитро, всегда исподтишка. Внешне была очень милой, приветливой. Кусала как скорпион, неожиданно и очень больно.

Постоянно.

Первые годы я страдала. Потом нарастила броню, стала давать отпор, огрызаться. Ирина Леонидовна тоже сменила тактику. Начались, как называла это моя Света — мудовые рыдания. Я была плохой, стала очень плохой невесткой, которая тиранит бедную, несчастную мамочку.

Олег всегда был на стороне матери, прекрасно зная, что она не права.

В какой-то момент я ему сказала — еще раз ты меня попрекнешь в том, что я не могу построить отношения с твоей матерью, дальше будешь строить их сам, без меня. Заберу сына и свалю.

Тогда и Олег понял, что со мной лучше не связываться.

Я старалась быть не свекровью, а матерью мужа.

Видимо, перестаралась.

— Послушай меня, девочка. Если ты думаешь, что я буду терпеть твои выходки и молчать — ты очень сильно ошибаешься. Не на ту напала.

— Что? Да вы… вы просто…

— Я просто хозяйка в этом доме. Да, без права собственности. Но вот только не надо считать меня бессловесной овцой. Я прекрасно знаю свои права. И пугать меня не надо. Я в школе работаю. Я пуганая. Поэтому сейчас ты, Диана, свалишь отсюда и дашь мне собрать вещи. Я перееду в гостевую комнату и, пока будет решаться вопрос с квартирой, поживу там. Тебе всё ясно?

— Вы не будете там жить. И никакого вопроса с квартирой не будет. Квартира принадлежит маме Олега.

— Да, именно, Диана. И я бы на твоем месте задумалась. Ты прекрасно знаешь маму Олега. Поэтому я бы не рассчитывала на какие-то метры в этой квартире. Всё, оставь меня, мне надо собираться.

Ей хватило ума тогда уйти.

Я прислонилась к стене.

Это всё напоминало какой-то сюр.

Полный хаос.

Я сказала Диане, что знаю свои права, я и на самом деле их знала. Понимала, что доказать то, что и с моей стороны были вложения в эту недвижимость, будет сложно. Я знала это и тогда, когда Олег предложил вариант покупки с оформлением на мать. Но я пошла на это, считая, что у нас нет выхода.

Это было связано с бизнесом мужа, тогда были определенные проблемы, о которых мы не распространялись. Он мог потерять всё. И квартиру у нас бы отобрали. А так… была хоть какая-то надежда оставить часть имущества.

Да, в нашей стране бизнес — это всегда русская рулетка.

Мой отец тогда покачал головой, сказал, что я взрослая девочка, и если я выбрала такого мужа, то…

Папа всегда был слишком правильным. Даже странно, как с такими установками он стал генералом. Хотя на самом деле в его окружении все офицеры были настоящими.

Теми, для кого слово “честь” не пустой звук.

Жаль, что в этой ситуации папа никак не мог мне помочь.

Я даже не стала сообщать родителям сразу. Папе семьдесят, маме почти. Они оба не сказать, чтобы слишком здоровы. Отец после шунтирования, у мамы давление. Я всегда старалась их беречь, не грузить какими-то своими проблемами.

Я не сказала им, что еду сюда. Что хочу встретиться с сыном.

Что должна встретиться с сыном.

Я и бывшему ничего не сказала. Как раз потому, что боялась — он расскажет моим.

О моей поездке знает только Светка. Если что…

Если что. Какие простые и страшные слова.

Сижу, прислонившись к стене. Голова кружится. Хочется пить.

Хочется найти сына. Просто обнять его. И заплакать.

— Красивая, глазки открываем. Давайте-ка я вас осмотрю. Посмотрите на меня.

Я подчиняюсь. И опять думаю о том, какие у него необыкновенные глаза.

**************

Дорогие наши, спасибо за ваши чудесные комментарии! Мы их очень ценим!