Семья для босса по договору

16

— Ты такая красивая, мамочка! В этом свадебном платье краше любой принцессы из диснеевского мультика, — восторгается Юлька, смотря на меня счастливыми глазами. А я и сама сияю, как гирлянда на новогодней ёлке, потому что радости нет предела.

— Смотри, папа идёт! — Юлька дёргает меня за руку, и я устремляю взгляд на приближающегося Султанова.

Динар, одетый в шикарный костюм белого цвета, который сидит на нём как с иголочки, ведёт на поводу арабского скакуна с блестящей гривой.

Ещё сильнее прижимаю к груди свадебный букет, ощущая, как в животе порхают тысячи бабочек.

Вдруг Юлька начинает странно хрюкать, а я с ужасом оборачиваюсь, окидывая взглядом несколько сотен гостей, и от стыда готова провалиться прямо под зелёный газон на этой лужайке, где проходит свадебная церемония.

— Юлька, не хрюкай, — немного наклоняюсь к дочери, чтобы услышала только она, а не ведущий, который глаз не сводит с моего раскрасневшегося от стыда лица. — Не хрюкай, ты же девочка, а не поросёнок.

Большая ладонь ложится на моё плечо, отчего я резко вздрагиваю и открываю глаза. Первые секунды ничего не могу понять, потому что мой нос упирается в крепкую шею, пахнущую знакомым одеколоном.

Получается, не было никакой свадьбы, арабского скакуна и Динара в шикарном белоснежном костюме. И это не Юлька хрюкала во сне, как поросёнок, а я храпела, как матёрый кабан в цирковой униформе.

Зажмуриваюсь. Качаю головой, снова открываю глаза и фокусирую взгляд на лежащем рядом Динаре, точнее, это я лежу у него под боком, обвивая рукой за торс.

Слегка приподнимаюсь, но султановская ладонь по-хозяйски устраивается у меня на спине и тянет вниз, отчего я падаю на мускулистое тело и прижимаюсь к нему, как лепёшка к разогретой сковороде.

— Доброе утро, — хрипит голос Динара.

Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя и критически оценить ситуацию. Шестерёнки в голове работают с повышенной скоростью, а сердце грохочет в груди так сильно, будто намеревается выскочить наружу.

В это трудно поверить, но я на самом деле лежу рядом с Динаром и не где-нибудь, а на кровати в его спальне!

Опускаю взгляд на своё тело, прикрытое простынёю. Отодвигаю край чёрного атласа и затаив дыхание, заглядываю. Слава богу, одетая в пижаму, значит, ничего такого постыдного не случилось, если не брать во внимания тот факт, что я проснулась от собственного храпа.

— Выспалась? — спрашивает Динар, а я всё ещё боюсь оторвать взгляд от простыни и заглянуть в чёрные глаза. Стыдно-то как.

— Я это… не помню, как оказалась здесь, — киваю на наши переплетённые тела, наконец-то осмеливаясь встретиться с соседом по кровати лицом к лицу.

Немного отодвинувшись, Динар перекатывается набок и подпирает голову рукой, согнутую в локте. Долго и пронзительно смотрит на меня, отчего я ещё больше краснею, когда замечаю, как уголки его губ растягиваются в улыбке.

— Совсем ничего не помнишь? — прищуривается, а я в ответ качаю головой.

Ну блин… Пусть перестанет загадочно улыбаться и хоть немного приоткроет занавес, иначе мой больной мозг уже вовсю фантазирует: будто вчера под нами с Динаром поломалась кровать в самый разгар любовного соития и мы были вынуждены переместиться в его спальню.

— Динар, ну, хватит уже надо мной издеваться! Мы же вчера не это… — у меня даже язык не поворачивается произнести вслух то, что крутится в голове.

— Если ты переживаешь про секс, то ничего не было, Алёна, — наконец-то говорит Динар и я облегчённо вздыхаю. — Ночью была гроза, ты испугалась и пришла ко мне.

— Сама пришла?

— Угу.

— На своих двух ногах?

Динар кивает, а отодвигаюсь от него на другой край кровати и чуть ли не хватаюсь за голову. Это ж надо было так успокоиться бутылкой белого полусладкого, что наутро полностью лишиться памяти.

Пока я пытаюсь убедить свой внутренний голос, что ничего прям такого не случилось, Динар поднимается с кровати и не спеша направляется к ванной комнате, смежной со спальней. Пользуясь моментом, по-быстрому сбегаю в свою комнату и первым делом подхожу к окну. Отодвинув в сторону штору, смотрю на зелёный газон и абсолютно сухие тротуарные дорожки. Странно. Не похоже на то, чтобы ночью был дождь. И с каких это пор я боюсь грозы? Здесь что-то не так. Да и одной бутылки для полной амнезии — как-то маловато будет.

А ещё мой взгляд натыкается на раскрытые дверцы шкафа, в котором, мягко говоря, кто-то хорошенько порылся.

Смутные сомнения терзают голову. И чтобы окончательно успокоить свою совесть, пулей вылетаю из спальни, намереваясь высказать Султанову в лицо всё, что думаю на этот счёт. Но только стоит распахнуть дверь султановских покоев, как я врезаюсь в девяносто килограммов чистого тестостерона. Не растерявшись, Динар обхватывает мою талию обеими руками и я оказываюсь намертво припечатанной к его влажному почти что обнажённому телу, если не брать во внимание небольшого полотенца, обмотанного вокруг бёдер.

— Ты же меня обманул, да? Ночью не было дождя и грозы не было.

Задрав голову, смотрю на Султанова снизу вверх. Ладони жутко зудят от нестерпимого желания хорошенько проехаться по сильным рукам, оплетающим мою талию, но я сдерживаюсь.

— Вспомнила, значит, — усмехается он, а взгляд устремляет на мои губы.

— Ты вообще нормальный человек, Султанов? Хотя нет. Не отвечай. Нормальный бы не перенёс спящую женщину в свою спальню и не уложил её на кровать, — опускаю тот момент, что меня ещё и в пижаму переодел, и это тоже на грани адекватности.

— Высказалась? — спрашивает абсолютно спокойным тоном, будто его совсем не цепляют мои претензии.

— Ты… — шиплю через зубы.

— Да? — выгибает бровь и склоняется к моему лицу так близко, что я чувствую на своей коже его дыхание.

Упираясь ладонями в обнажённую грудь, пытаюсь увеличить дистанцию между нашими с Динаром телами. Но все попытки проваливаются на ровном месте. Я даже пискнуть не успеваю, как Султанов накрывает мои губы своими губами. Горячий язык завладевает ртом, проникает глубже, исследуя каждый миллиметр.

Пытаюсь сопротивляться, но тиски на моей талии сжимаются ещё сильнее. И когда я, сама того не замечаю, обвиваю руками Динара за шею и с трепетом отвечаю на поцелуй, всё заканчивается.

Динар перестаёт меня целовать, но отодвигаться не спешит. Прижавшись лбом к моему лбу, крепко удерживает, обхватив за талию. Тяжело дышу после нашего поцелуя, ощущая в крови выброс адреналина. Это было неожиданно, но приятно.

— Давно хотел это сделать, — говорит, едва усмехаясь, а мне сказать нечего. Я в шоке, могу лишь хлопать ресницами и слушать бешеный стук сердца.

Выдержав паузу, Султанов обхватывает моё лицо обеими руками, надавливая на щёки подушечками больших пальцев. В его взгляде плещется столько чувств и невысказанности, что мне невольно становится трудно дышать.

— Да, я ненормальный, ты права. Ни один нормальный мужчина не стал бы любить женщину, которая растоптала его и навсегда выкинула из своей жизни, будто он никогда ничего для неё не значил, — дотрагивается пальцем до моих губ, водит по ним нежно и не спеша. — Я не хотел тебя будить, когда ты заснула вчера на шезлонге возле бассейна. Ты так сладко спала, что я не смог удержаться от соблазна перенести тебя в свою спальню. В конце концов, через неделю мы станем мужем и женой, значит, я ничего криминального не совершил.

— Мужем и женой… станем через неделю?

— Из всего, что я тебе тут наговорил, ты услышала только это. Иншаллах, Алёна, моё терпение висит на тонком волоске.

После утреннего инцидента, если его так можно назвать, я стараюсь делать вид, что ничего не случилось. Избегаю Динара, боясь встречаться с ним лицом к лицу. Он столько всего наговорил, что мне просто необходимо время всё переосмыслить и понять, как быть дальше.

Когда мы подписывали брачный договор, тогда даже речь не шла о каких-то там взаимных чувствах. Сейчас же я нахожусь в тупике, потому что оказалась неготовой к тому будущему, которое маячит на горизонте.

Ведь я просто хотела спасти квартиру. Да, меркантильно. Всё из-за денег, точнее, трудной жизненной ситуации, в которой оказалась по вине младшего брата. А Динар, получается, любит. И дело совсем не в политике, как мне кажется. Он специально это придумал — семью по договору, иначе я бы в жизни не согласилась стать его женой.

Нарочно пропускаю завтрак, сославшись на плохое самочувствие, чтобы лишний раз не видеться с братьями Султановыми. Эльмир не понимает, что происходит или же просто делает вид, зато Динар провожает меня хмурым взглядом и я уверена, когда мы останемся наедине, он выскажет своё недовольство.

Будущий муж застаёт меня в спальне как раз в тот момент, когда я сижу на пуфике перед зеркалом, делая макияж. Отвлекаюсь, уловив боковым зрением мужской силуэт. Дрожащие пальцы промахиваются и вместо ресниц кисточка для туши попадает прямо в глаз.

Жадно хватаю воздух открытым ртом, ощущая в глазу нестерпимое жжение. А когда прихожу в себя и хватаюсь за влажную салфетку, чтобы смыть чёрные круги вокруг глаза, то в зеркальном отражении встречаюсь с разъярённым взглядом Султанова.

— Я не слышала, как ты вошёл.

— Ты куда-то собираешься? — спрашивает Динар, игнорируя моё замечание.

— С подругой хочу встретиться. Пройдёмся по магазинам: шопинг и всё такое. Мы же девочки, ну ты понимаешь.

— Я тебя отвезу.

От удивления открываю рот и тут же закрываю. Ладно.

— Через полчаса я буду готова.

Динар кивает и молча выходит из спальни, а в комнате после его ухода ещё долго стоит запах одеколона, от которого у меня едва не кружится голова.

— Я не понимаю, почему ты до сих пор держишь оборону. Ну хороший же мужик твой Султанов и к тебе неравнодушен, — ухмыляется Нонка. — Вот чего тебе не хватает, Алёна? Живи и радуйся.

— Не знаю, — тянусь к комплекту нижнего белья, прикладываю лифчик поверх одежды. — Мне идёт?

Нонка оценивающим взглядом пробегается по комплекту, а затем качает головой. Выбирает совершенно другой комплект нижнего белья: красного цвета, ажурный, с полупрозрачными чашечками бюстгальтера и такими же прозрачными стрингами.

— Шутишь? Нет, это точно не для меня. Слишком вызывающе, — возражаю я

— Слишком вызывающе — это появляться в таком на пляже, а для любимого мужчины — самое оно.

— Он не любимый, — уверенно качаю головой, но подруга всё равно заставляет меня пройти в примерочную.

Я ошибаюсь, потому что комплект белья, который выбрала Нона, мне действительно идёт и не такой уж он вызывающий, как мне показалось в самом начале. Помимо комплекта, выбираю чулки и пояс для них. Даже не представляю, куда это всё надену, но где-то внутри меня сидит маленькая развратница и от радости хлопает в ладоши, требуя прикупить ещё что-то подобное.

После магазина нижнего белья устраиваемся с подругой в уютном кафе. Мобильник оживает как раз в тот момент, когда Нона предлагает заказать по второму молочному коктейлю.

— Извини, — показываю подруге, что мне звонят, и спешу нажать на зелёную трубку.

На том конце провода, конечно же, Динар. Спрашивает всё ли у меня хорошо и когда собираюсь домой.

— Соскучился? — моя язык бежит впереди паровоза и я уже готова мысленно отругать себя за игривый тон, потому что не собиралась флиртовать.

— Очень. Я тебя не видел уже три часа сорок семь минут и одиннадцать секунд.

— Ого…

Нонка толкает меня вбок локтем, мол, фиг с этими коктейлями, как-нибудь в другой раз.

— Я скоро буду дома. Уже вызываю такси.

— Я заберу тебя сам, только скажи, куда подъехать.

Диктую адрес, где последние три часа мы зависаем с подругой. А когда завершаю разговор и прячу мобильник в сумочку, Нонка подозрительно смотрит на меня, подперев рукой подбородок.

— Что? — недоумеваю, почему подруга так загадочно пялится.

— Нелюбимый, ага. Вот бы ты себя со стороны увидела, когда разговаривала по телефону со своим “нелюбимым”, — обрисовывает в воздухе кавычки.

— Ничего такого, тебе показалось.

— Алён, я тебя сколько лет знаю? Мне не может показаться. Ещё давно я кое-что заподозрила, а теперь уверена, почему к тридцати годам ты так и не вышла замуж.

— Может, потому что не было подходящего варианта? Ну кому, как не тебе, знать, какие мудаки мне попадались.

— Неужели? Я думаю, дело совсем в другом.

— И в чём же?

— Сама не догадываешься, нет? — в ответ я пожимаю плечами и Нонка продолжает: — просто они все даже в подмётки не годились твоему Султанову. Все эти годы ты искала кого-то похожего на отца Юльки.

— Ой, не сочиняй. Я никого не искала, ты же знаешь.

— Да, знаю. Только как у вас на фирме появился новый генеральный директор, ты только и делаешь, что говоришь о нём. И когда говоришь, то в твоих глазах зажигаются софиты.

Я улыбаюсь, слушая Нонку.

Ага, софиты у меня в глазах зажигаются. Пусть ещё упомянет выпрыгивающее наружу сердце и порхающих в животе бабочек.

В скором времени приезжает Султанов. Мы с подругой уже успели выйти из торгового центра и теперь стоим на парковке.

Нонка, как только замечает подъезжающий к нам внедорожник, дёргает меня за руку со словами: “Только не говори, что это он”. Я лишь подмигиваю и слежу за дальнейшей реакцией подруги, потому что в следующее мгновение, когда со стороны водителя распахивается дверца и Динар переступает через высокий порожек, Нонка едва не роняет челюсть до самого асфальта.

Динар, одетый в светлые джинсы и обтягивающую белую футболку, медленно приближается к нам. Как загипнотизированная, Нонка втягивает в себя трубочку, одним махом высасывая весь молочный коктейль, остававшийся в стаканчике. У нас на работе женщины себе шеи сворачивают, когда Шамилевич проходит мимо, так что можно сказать, я уже привыкла к подобной красноречивой реакции. И моя подруга тому подтверждение.

— Здравствуйте, Ноночка, — мило приветствует Динар мою подругу и тут же пожимает ей руку.

— Здрась… Те.

Сжав челюсти, наблюдаю за этим “Здравствуйте, Ноночка”. Ну вот, что за человек этот Султанов? Людочки у него все, Ноночки, а я — Алёна. Он специально зовёт других женщин ласковыми именами, чтобы позлить меня?

— Ну всё, пока, — быстренько прощаюсь с подругой, но Султанов точно решил вывести меня из себя, потому что предлагает подвезти Нонку домой и эта предательница соглашается.

“Конечно же, Ноночка”, — недовольно бубню себе под нос, когда Динар подаёт подруге руку, чтобы ей удобнее было забираться в салон.

Всю дорогу, пока мы едем в спальный квартал, где живёт подруга, я героически молчу, отвернувшись к окну. Динар, замечая моё паршивое настроение, ненадолго берёт меня за руку и перекрещивает наши пальцы в замок.

— Ну и что это было, Алёна? — спрашивает Динар после того, как отвозим мою подругу и остаёмся в машине вдвоём.

— Ничего. Ноночку подвёз.

— Я старался быть вежливым.

— Я заметила, — обиженно бубню. — Ноночка, Людочка… Прям сама вежливость.

— Ты ревнуешь, что ли?

— Я тебя ревную? — презрительно фыркаю, но переигрываю, потому что лошадь фыркает ненамного тише. — Корону поправьте на голове, Динар Шамилевич, а то вдруг упадёт и не заметите.

Динар ничего не говорит на моё брюзжание, лишь довольно улыбается и с таким выражением лица, будто сегодня он выиграл в лотерею квартиру в центре столицы, едет до самого дома.

Ближе к ночи, когда жара немного спадает, осмеливаюсь покинуть свою спальню. Эльмир уехал ещё вечером, а Динар закрылся в своём кабинете. Уверенная, что меня никто не побеспокоит, наряжаюсь в купальник и выхожу во двор.

Кладу на шезлонг заранее приготовленное полотенце, снимаю с себя халат и отправляю его туда же, куда и полотенце. Давно хотела искупаться в бассейне, но всё время стеснялась Султанова, боясь при нём показаться в купальнике. Не то чтобы у меня было что стесняться, но за десять лет я давно уже успела наесть с десяток килограмм и мои формы далеки от тех, что были в молодости.

Аккуратно ступая по лестнице, не спеша погружаюсь в бассейн. Вода за день успела прогреться, а потому сейчас очень комфортная для тела. Успеваю проплыть от одного борта бассейна к другому несколько раз.

— Как водичка? — слышится голос Динара и я от неожиданности вздрагиваю, будто только что окунулась в прорубь.

Скашиваю взгляд и столбенею, когда замечаю подошедшего к бассейну Султанова.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, в ужасе наблюдая, как Динар снимает с себя футболку.

— Хочу искупаться, — смотрит мне прямо в глаза, а я с трудом сглатываю подступающий к горлу комок.

— Сейчас? Здесь? — я несу откровенную чушь, но это всё из-за паники.

Ухмыльнувшись, Динар тянется пальцами к ремню на своих джинсах, мучительно долго расстёгивает его, затем переходит к пуговице и молнии.

Пячусь, как неуклюжая каракатица. Озираюсь. Везде вода и единственный способ сбежать — это через лестницу, но там сейчас находится Султанов. А значит, я встречусь с ним лицом к лицу и тогда точно попаду в плен сильных рук.

Дрожа и стуча зубами, обнимаю себя за плечи. Не торопясь, Динар стаскивает джинсы и остаётся в одних лишь боксёрах.

Стараюсь не пялиться на него так откровенно, но не получается. Мой взгляд всё время скользит по прокачанным рукам, мощной грудной клетке и останавливается на дорожке из тёмных волос внизу животу.

Динар крупный мужчина, но не слишком массивный, как эти качки в спортзалах. Он просто… Просто "вау", не зря при его виде женщины впадают ступор либо же превращаются в безмозглых кудахтающих куриц.

Я тоже сейчас в ступоре. Стою, как прибитая.

— Ты боишься меня?

Султанов прищуривается, а я в ответ качаю головой. Нет, конечно же, не боюсь. Моё оцепенение совсем не от страха, но ему об этом знать необязательно.

Будто ничего "такого" не происходит, Динар подходит к краю бассейна и ныряет в воду из положения стоя. Зажмуриваюсь, надеясь, что бассейн достаточно глубокий и Султанов ничего себе не повредит.

Секунды тянутся мучительно долго, и я уже успеваю поддаться первой волне паники, как Динар выныривает из воды в непростительной близости от меня. Качает головой, отчего капли воды разлетаются в разные стороны.

"Ты нормальный человек, Султанов? Я чуть не умерла от страха", — хочется выплеснуть на эмоциях, но не успеваю, как оказываюсь плотно прижатой к мускулистому торсу.

Его руки оплетают мою талию, а ладони вверх-вниз водят по пояснице. Чувствую, как на спине появляется россыпь мелких мурашек, а по телу пробегает горячая волна.

Не говоря ни слова, Динар склоняется надо мной, чтобы уже через мгновение завладеть моим ртом в глубоком поцелуе. Целует страстно, с напором, словно пытаясь вырвать из меня протяжный стон.

Подхватив под ягодицами, отрывает моё тело от пола, заставляя крепко держаться за его плечи, и закинуть ноги, скрестив у него за поясницей.

Из головы разом улетучиваются все мысли, как и вопросы. Я будто всё забыла. Все эти десять лет, что жила без Динара, стёрлись из памяти. И сейчас я остро ощущаю, как истосковалась, как изголодалась по этим искромётным импульсам, которые пронизывают тело насквозь, когда меня целует Динар.

Динар прерывается. Тяжело дыша и смотря мне прямо в глаза, нежно касается рукой моей скулы. А затем водит пальцем по моей нижней губе, слегка надавливая.

— Идём? — спрашивает Динар и я киваю, понимая, что он имеет ввиду.

Султанов помогает выбраться из бассейна, заботливо подталкивая. А когда выходит из воды сам, подхватывает меня на руки и несёт в дом.

Уже находясь в спальне, стою напротив Динара в мокром купальнике и ощущаю, как по телу стекают мокрые дорожки, из-за чего возле ног очень быстро образовывается лужица.

Дрожу, но не от холода.

Несколько мучительно долгих секунд Динар пожирает меня взглядом. Я тону в омуте его чёрных глаз и раздеваюсь сама. Медленно развязываю завязки на купальнике, ощущая, как всю трясёт от нестерпимого желания оказаться прижатой к девяносто килограмм чистого тестостерона.

Безудержная страсть оплетает подобно пауку, расставившему свои сети. Я плавлюсь под тяжестью тела Динара и жажду ещё.

Под нами слегка поскрипывает кровать, но я ничего не хочу слышать, кроме тяжёлого дыхания Динара и моих стонов, срывающихся с губ снова и снова.

Утром с трудом разлепляю веки и щурюсь от яркого солнечного света, пробивающегося через занавески на окнах.

Тело устало отзывается на любую попытку выползти из-под груды султановских мышц. Осторожно, чтобы не разбудить "без пяти минут" мужа, сползаю с кровати. Оборачиваюсь. Динар такой милый, когда спит, что я не удерживаюсь и ненадолго возвращаюсь к нему. Убираю со лба волосы и нежно целую в плечо.

Внутренний голос пищит на радостях и я в кои-то веки не пытаюсь с ним спорить, потому что ощущаю себя счастливой. Возможно, всё дело в том, что в моей жизни слишком долго не было мужчины, пусть даже для здоровья. А возможно, в словах Нонки есть капля правды: все эти годы я искала кого-то похожего на Динара. Ведь всем известно, что любая копия, пусть и хорошая, всегда будет хуже оригинала.

Обмотавшись простынёю, сбегаю в свою спальню. В быстром темпе принимаю душ, переодеваюсь в домашнее платье и спускаюсь на первый этаж в кухню. Варю в турке кофе и готовлю бутерброды с красной рыбой. И очень не вовремя ловлю себя на мысли: интересно, а кто-нибудь раньше приносил Динару завтрак в постель или я буду первой?

Вздыхаю. Наверное, первой я не буду. Султанов уже был женат и мне всегда придётся про это помнить, нравится или нет.

Послав гнусные мысли лесом, беру поднос с кофе и бутербродами. Пахнет вкусно, у меня даже слюнки едва не стекают по подбородку.

Отворив дверь, вхожу в спальню, но на кровати лишь мятые простыни и пустая подушка, а из смежной комнаты, где находится санузел, доносятся звуки льющейся воды.

Оставить завтрак и уйти? Или дождаться, когда Динар закончит принимать душ?

И пока я размышляю, какой из двух вариантов окажется самым правильным, моё тело выбирает третий вариант — абсолютно неправильный, потому что ноги, будто живя отдельной жизнью и не подчиняясь разуму, движутся в сторону ванной комнаты.