Семья для босса по договору

5

После третьего бокала с игристым немного кружится голова. Наверное, всё же стоило перед корпоративом поесть, но последние два дня я на диете, а значит, ничто не должно помешать мне похудеть. Хоть Нонка и называет мои аппетитные формы “пэрсик”, но я, откровенно говоря, имею массу комплексов насчёт фигуры. Сколько себя помню, борюсь с лишними килограммами, их немного, но они есть. И ничего так лучше не делает стройной как зашитый рот, — проверено ни один раз!

Пока мои болтливые подружки Ира и Лариса обмусоливают платье очередной коллеги, под шумок сбегаю от них. Оказавшись на улице подальше от громких звуков веселья, устраиваюсь на плетёном кресле напротив бассейна. Здесь тихо и спокойно, а ещё достаточно темно, если не считать подсветку самого бассейна.

Губами касаюсь стеклянного фужера с прохладным напитком, что захватила с собой из ресторана. Пью, наслаждаясь каждым глотком. А руки сами тянутся к телефону и не зря. Разблокировав экран мобильника, обнаруживаю один пропущенный звонок от мамы и несколько входящих сообщений от тренера. Первым делом набираю маму и, узнав, что у них с Юлькой всё хорошо, нажимаю на красную трубку.

И именно в тот момент, когда на моём довольном лице расползается широкая улыбка оттого, что я читаю сообщения Вадима, из-за угла появляется мужчина. Напрягаюсь моментально, натянувшись подобно гитарной струне. Ещё бы! Среди тысячи силуэтов султановский я узнаю с первой попытки. Моё тело всегда реагирует остро, стоит этому человеку появиться в поле зрения. Это “любимый” аллерген, как на кошачью шерсть, от которой я безбожно чешусь с головы до пят.

Блокирую экран телефона. Ладно, прочту сообщения позже, главное — поскорее спровадить Динара Шамилевича, но Шамилевич, как назло, с каждой секундой приближается и, остановившись недалеко от меня, усаживается в свободное плетёное кресло. Нас разъединяет только стеклянный столик, всего-то жалкий метр или чуть больше, а потому по моим позвонкам скачут колючие мурашки. И это совсем не те мурашки, к которым я привыкла, но всё-таки…

— Добрый вечер, Алёна, — говорит спокойным голосом Динар.

Я должна ему ответить тем же, ведь с самого детства мама учила быть вежливой девочкой, но вот прямо сейчас из головы вылетели нафиг эти уроки, потому что я демонстративно поднимаюсь с кресла и, схватив фужер, молча отхожу к бассейну. Наверное, стоило уйти совсем, вернуться к сотрудникам в ресторан или же ещё лучше — вызвать такси и уехать, и я, конечно же, пожалею об этом, да только осознание и раскаяние придёт немного позже, через несколько минут.

— Почему ты меня избегаешь? — спрашивает Динар, а я сквозь толщу злости, что окутала меня в свой прочный кокон, слышу приглушённые звуки приближающихся шагов.

— Динар Шамилевич, вам что, заняться больше нечем, как доставать меня?

— И с чего же ты решила, что я тебя достаю, хм? — насмешливый тон раздражает, но я всё ещё сохраняю спокойствие, наверное.

— Потому что не даёте мне прохода. Вы задались целью испортить мою жизнь?

Усмехается, а затем, позволив себе неслыханную наглость, кладёт руки на мои плечи. Жар его больших ладоней обжигает как кипяток. Вздрагиваю. Резко оборачиваюсь, оказываясь к боссу лицом к лицу.

— Не смей меня трогать, Султанов. Ясно? — устрашающе грожу пальцем, хотя на самом деле хочется хорошенько стукнуть Динара, чтобы сбить с его физиономии насмешливое выражение.

— Ясно-ясно. Не заводись, — уступает Динар, повержено поднимая ладони вверх. — Ты подумала над моим предложением?

— Подумала, — гордо дёргаю подбородком. — Обломишься!

— Ах, Алёна, — ухмыльнувшись, тянется рукой к своей бороде и проводит по ней длинными пальцами, вызывая во мне смешанные чувства. — Ты действительно не изменилась. Всё такая же несдержанная и упрямая. И думать не хочешь совершенно. Эта сделка в твоих интересах так же. Я бы на твоём месте не рубил сгоряча, а хорошенько взвесил все “за” и “против”. В конце концов, ты окажешься в огромном плюсе, если, конечно же, отключишь свои дурацкие эмоции и подумаешь трезвой головой.

— Ты сейчас намекнул на то, что я дура?

— Я такого не говорил.

— Да, дурой не назвал, но таковой считаешь исходя из твоих слов.

— Ты опять себя накрутила. Про это я и говорил. Отключи эмоции и включи холодный разум.

— Да ты издеваешься надо мной, Султанов? — выдаю на эмоциях, а пальцы уже сжимают ножку фужера до побеления. — Это твоя такая месть за прошлое, да?

— Абсолютно нет.

— А мне кажется, что никак не можешь простить меня за то, что я тебя бросила десять лет назад. Наверное, сильно оскорбился моим поступком, да? Ещё бы! Небось, родственники до сих пор подкалывают, как невеста сбежала прямо из-под венца, или как у вас это там называется? Никях?

— Никах, — сухим тоном поправляет Динар. — И тебе кажется, Алёна. Я давно тебя простил и зла не держу. Моё предложение ничего не имеет общего с прошлым.

— Да пошёл ты на хрен, Султанов, со своим мерзким предложением, — не удержавшись, выплёскиваю содержимое фужера прямо в лицо генерального и уже через секунду сильно жалею, что подалась тем грёбаным эмоциям, о которых твердит мне Динар.

Абсолютно спокойно босс достаёт из кармана пиджака платок и промокает им лицо.

— Динар Шамилевич, простите, пожалуйста. Я не хотела, — пячусь назад, потому что Султанов решительно наступает вперёд, на меня.

А я зря не обернулась, зря попятилась, да только понимаю это слишком поздно.

С громким криком булькаю прямо в бассейн и уже через мгновение, наглотавшись воды с привкусом хлора, выныриваю на поверхность и жадно дышу ртом.

Ещё один позор в моей жизни, от которого хочется спрятаться как страус, зарывшись головой в песок. И стоит признать, это случается в третий раз, и словно по иронии судьбы всё произошло в течение последних двух недель: Юлькин фокус в школе, машинное масло на моей пятой точке, а теперь, как вишенка на торте, — искупалась в бассейне, причём было бы не так обидно, если бы напилась и сдуру полезла в воду, так нет же!

Султанов сверху наблюдает за моими жалкими попытками убрать с лица прилипшие пряди волос и подплыть к лестнице. И когда промокшее насквозь платье, да ещё и туфельки, тянут камнем ко дну, я бросаю все попытки продемонстрировать своё умение зачётно плавать.

— Дай руку, — требует Динар, когда я с огромным трудом карабкаюсь по металлической лестнице.

А мне хочется послать его нафиг, впрочем, туда я его уже послала пару минут назад, а потому упорно продолжаю взбираться, отказываясь от помощи.

— Да что ж ты такая упрямая? — недовольно бурчит, а затем всё-таки хватает меня за запястье и тянет на себя. У-У-у… чудовище. Больно-то как!

Но я, не проронив ни одного звука, молча терплю. И даже когда генеральный, уже будто по привычке, снимает с себя пиджак, продолжаю изображать немую, что мне не свойственно от природы.

— Замёрзла? — заботливо накидывает на мои плечи пиджак. — Иди сюда. Согрею.

— Ты… сволочь, Султанов. Я… тебя не перевариваю, — звучно постукивая зубами, безбожно дрожу, с ужасом наблюдая, как между моих ног образовывается лужица.

А он, застыв за моей спиной, прижимает крепче к своему телу, да так сильно, что мои ягодицы упираются в нечто твёрдое… и горячее! Господи, пусть это будет мобильный телефон.

— Промокнешь же сейчас. Отпусти.

— Ты дрожишь, — хрипит мне на ухо своим сексуальным голосом и когда он таким успел стать? Наверное, последние пару фужеров с игристым всё-таки были лишними, да.

— Холодно.

Продолжая обнимать меня одной рукой, Динар кому-то звонит на мобильный и даёт указания организовать номер в гостинице. А я ловлю себя на мысли, что испытываю двоякие чувства, больше не ощущая на своей пятой точке чего-то горячего и твёрдого. Значит, это всё-таки был мобильный телефон.

— Я не пойду с тобой в гостиницу, — заявляю, когда Динар перестаёт говорить по телефону.

— Пойдёшь.

— Не пойду.

— Не пойдёшь на своих ногах, отнесу на плече как мешок с картошкой.

— Ха! Обломишься, Султанов, точнее, надломишься. Я тяжелее мешка с картошкой на… — прикидываю в уме насколько, но понимаю, что ни хрена не соображаю рядом с генеральным, да и пошло оно всё. — Вот. Держи свой пиджак. Он немного мокрый, но это же не проблема, да? Высохнет.

Я только успеваю сделать один шаг в сторону, как на моей руке чуть выше локтя смыкаются стальные клещи. Да что ж за чудовище такое? У меня по-любому синяки останутся от таких хваталок.

— Алёна, не вынуждай меня, — говорит спокойно, чему я ни разу не удивлена. Султанова невозможно вывести из себя — это я регулярно проверяла, пока мы с ним встречались целый год.

— Динар, отпусти мою руку. Я независимая женщина, живущая в свободной стране. Напоминаю, если ты вдруг забыл.

— Ну и куда ты в таком виде пойдёшь? Со стороны себя видела? Тебя мокрую даже в такси не пустят. Пойдём в номер, высушим твоё платье и пойдёшь куда хочешь.

— А если не пойду, на плече понесёшь, как мешок с картошкой, да? Ну, давай Султанов, неси, — нагло усмехаюсь и уже через несколько секунд жалею, что спровоцировала, потому что Динар, подхватив меня под ягодицами, поднимает и забрасывает себе на плечо. — Эй, я пошутила. Правда. Отпусти! Поставь меня на землю, чудовище. Я кому говорю? Динар, ну, пожалуйста, дай хотя бы забрать со стола свой мобильник.

В гостиницу попадаем через чёрный вход. И как хорошо, что мой позор никто не увидел, не считая Султанова, конечно же.

Динар проводит картой-ключом по электронному замку, распахивает настежь дверь и рукой приглашает зайти меня внутрь. Молча захожу. Оглядываюсь. Шикарный номер, наверняка люкс или премиум, впрочем, мне без разницы, я ведь в этом всё равно не разбираюсь.

Снимаю с уставших щиколоток мокрые туфли, замираю на месте, не зная, что делать дальше.

— Иди в ванную, Алён. Прими горячий душ и надень халат, а я пока позабочусь, чтобы высушили твоё платье.

Сглатываю, смотря в чёрные глаза Динара. Это какое-то дежавю, честное слово. Вот уже дважды я оказываюсь в весьма пикантной ситуации. К тому же, я опять буду без трусиков рядом с этим брутальным мужчиной, от которого за километр несёт тестостероном. Да у меня даже голова немного кружится, стоит втянуть ноздрями мускусно-древесный аромат его одеколона.

Послушно киваю в ответ. Нет, я не подчинилась Султанову — не дождётся, но сейчас мы реально с ним в разных весовых категориях. И если откинуть все прошлые обиды, то я благодарна Динару за помощь и заботу. Даже не представляю, чтобы делала, если бы не он. В таком виде в такси меня вряд ли впустили бы — это факт.

Закрывшись в ванной, стаскиваю мокрое платье и нижнее бельё. Смотрю на ворох одежды, не зная, что с ним делать. Постучать в дверь и позвать Султанова или же сначала принять душ, а потом отдать платье?

К чёрту всё…

Обмотавшись полотенцем, хватаю платье и приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы просунуть руку.

— Динар, — вырывается из меня надломленным хрипом, — возьми, пожалуйста, платье.

Султанов протягивает руку и в этот момент, когда наши пальцы соприкасаются, меня прошибает электрическим разрядом. Вздрагиваю.

— Бельё тоже давай, — безапелляционным тоном говорит Султанов, а я смотрю на него через небольшую щель умоляющими глазами, мол, может, не надо? — Алён, ну ты что, в мокрых трусиках пойдёшь?

— Могу и без них… пойти.

Динар смотрит на меня исподлобья и я уверена, если бы я такое сказала ему в качестве моего мужчины, то уже давно бы выхватила за подобную дерзать — вон как взглядом испепеляет!

Мне всё-таки приходится отдать своё бельё: и трусики, и лифчик. И я в кои-то веки радуюсь, что сегодня надела свой самый лучший комплект: кружевные танго чёрного цвета и такой же кружевной лифчик.

Когда захлопывается дверь, скидываю с себя полотенце и залезаю в душевую кабинку. Кожа тут же покрывается мелкими мурашками. Боже, как же тепло и классно! Полностью согревшись, выхожу из душевой кабинки и кутаюсь в мягкий халат до пят. Мокрые волосы вытираю полотенцем, а затем высушиваю феном, который нашла в ящике комода для банных принадлежностей. Смотрюсь в зеркало, быстро-быстро моргаю. Забавное создание с чёрными кругами вокруг глаз — это я? И как долго я такая “красивая”, а Султанов тоже видел?

В дверь тихо стучат.

— Алён, всё хорошо? — волнуется Динар.

— Да. Уже выхожу.

Тщательно умываюсь, подставляя ладони под тугие струи воды и плеская себе в лицо. И о чудо, в зеркале мне улыбается прежняя я. Ну как я? Без косметики я так себе, если честно. Не уродина, нет. Но и красавицей точно не назовёшь. На коже следы от ветряной оспы, которой переболела в детстве, а ещё меня безбожно любит солнышко, иначе откуда столько веснушек, ведь в нашем роду я одна такая конопатая.

Набравшись храбрости, выхожу к Динару, а он стоит напротив окна, повернувшись ко мне спиной и приложив к уху телефон, негромко разговаривает. Засматриваюсь. Ну хорош же чертяка! Снял пиджак, закатал на рубашке рукава, а ещё мои глаза так и пялятся на его упругий зад.

— Всё хорошо? — спрашивает Динар, обернувшись, а я краснею как варёный рак, потому что он поймал мой взгляд, направленный на его пятую точку. Но я напускаю на себя невозмутимый вид и киваю.

Динар завершает говорить и теперь смотрит на меня, едва заметно улыбаясь. Галстук он тоже снял, расстегнул три верхних пуговицы на рубашке и теперь я отчётливо вижу завитки тёмных волос. Сглатываю ещё раз.

— Твоё платье с нижним бельём я отдал горничной. Она пообещала высушить его в скором времени, — докладывает официальным тоном, будто на собрании, затем его голос становится мягче, а на губах проскакивает кошачья ухмылка — неужели заметил, как я сглатываю? — Пока ты была в душе, я взял на себя смелость заказать ужин.

— Спасибо… Но ужин лишний, я не ем после шести.

— Тебе незачем худеть, — улыбается, осматривая меня с головы до пят, — ты очень красивая, Алёна.

— Спасибо, — бубню смущаясь.

Чтобы не выглядеть, как неблагодарная курица, я всё-таки оказываюсь с Султановым за одним столом. Странно так, на самом деле. Бутылка шампанского в ведёрке со льдом, красивые цветы в вазе, а ещё декоративные свечи. Это романтический ужин?

И будто прочитав мои мысли, Динар спешит сказать:

— Это номер для влюблённых, прости. Я это всё не организовывал, но если тебе не нравится, то я сейчас выкину эти цветы и свечи, — в доказательство своих слов тянется к цветам.

— Не нужно! — поспешно произношу. — Мне нравятся цветы… и свечи. Мило.

— Тогда, может, стоит их зажечь? — ухмыляется Динар, в ответ жму плечами, а затем наблюдаю, как на первой свече вспыхивает огонёк.