Семья для босса по договору

2

— Юлька, доедай быстрей свой омлет, иначе я опоздаю на работу, — выкрикиваю я, орудуя кисточкой для туши.

— Алёна, ну зачем так орать на всю квартиру, у меня и без тебя голова болит, — возмущённо бурчит мама.

Встречаемся с ней взглядами в зеркальном отражении.

— Мам, ты к врачу давно ходила?

— Зачем? Я и без него всё знаю. Давление у меня.

— Вот! Давление у тебя, значит, нужно пройти курс лечения.

— Я тёте Люде позвоню, она назначит мне лечение.

Закатываю глаза. Тётя Люда не врач, если что, но мама и так это знает. Эта милая женщина, тётя Люда которая, лет пятнадцать назад работала старшей медсестрой в неврологическом отделении и на основании этого в глазах моей мамы она теперь уровень “Бог”.

— Я сама запишу тебя к невропатологу на приём и только попробуй не пойти, мама!

— Мам, — кричит из кухни моя младшая копия, на что теперь закатывает глаза её бабушка. — Можно я не буду доедать?

— Ещё одна крикуха. И где вы только такие берётесь? — возмутившись мама прячется за дверью своей спальни.

Заканчиваю делать макияж, смотрю на себя в зеркало и довольно ухмыляюсь. А я ничего так, хорошенькая. Глаза большие выразительные голубого цвета, которые передаются моей семье из поколения в поколение. Вон даже Юльке достались, хотя я до последнего была уверена, что она родится смуглая с чёрными глазами, как кое-кто. А нет, у матушки-природы были свои планы на малышку и от отца Юльке почти ничего не досталось.

— Держи, — протягиваю дочке несколько купюр, — это отдашь учительнице за продлёнку, это — на обеды в столовой, а это — на карманные расходы.

— Спасибо, мама, — Юлька быстренько прячет деньги в портфель.

— Сегодня вторник, значит, тренировка. Не филонить! Договорились?

— Я и не думала, — обиженно бубнит и опускает взгляд на свои туфли.

— Ну вот и отлично.

Отвожу Юльку в школу, а затем мчусь на автобусную остановку и почти целый час трясусь в рабочем автобусе.

Приезжаю в офис как обычно и вроде ничего не предвещает беды ровно до того момента, пока моя пятая точка не опускается на офисное кресло.

— Павлович на больничном, — докладывает Лариса, а у меня от злости трясутся руки.

Ну вот же ж козлина… Знает, что скоро проверка по пожарной безопасности, так, мало того, ещё не выполнены все предписания с предыдущей проверки, что была год назад.

Долбаный филонщик! Опять тащить всё на своих хрупких плечах. И только я успеваю про это подумать, как звонят по внутреннему телефону и приглашают зайти в отдел персонала.

— Это ещё не все новости, — голос Ларисы вырывает из пучины ярости, в которую меня затянуло уже по самые кончики ушей. — На следующей неделе состоится крутой корпоратив в честь юбилея компании. “Интер плюс Групп” исполняется двадцать пять лет. "Та-дам"! Говорят, фирма даже салют заказала.

— Угу… — бубню я, поднимаясь с рабочего места.

— Алён, что случилось? Ты белая как мел.

— В отдел персонала вызывали. Догадайся почему?

Лариса понимающе вздыхает. Без слов! Сейчас меня лучше не трогать, иначе я как пороховая бочка — рвану громко и с последствиями.

В отделе персонала ничего нового. Поскольку мой шеф слёг в больничку, я теперь временно исполняющая его обязанности. Мрак!

Уныло опустив голову, плетусь по лестнице вниз.

— Здравствуй, Алёна, — врывается в сознание голос генерального.

— Здравствуйте…

Мимо хочу пройти, но Султанов загораживает своей фигурой весь проход.

— Случилось что-то?

— Нет, — отвечаю через зубы, делаю шаг в сторону, но на моей руке чуть выше локтя смыкаются пальцы Динара.

Отрываю взгляд от галстука, который разглядывала до этого момента, и смотрю в чёрные глаза.

— Прости, — виновато улыбается, убирая руку. — Как домой вчера добралась?

— Нормально. Я могу идти?

Динар молчит всего несколько секунд, а по ощущениям проходит будто целая вечность. И за это время внутри меня происходят странные метаморфозы: что-то шевелится внутри, ползёт, а затем трепещет… Знаменитые бабочки? Да нет. Скорее жирные ленивые гусеницы. Те бабочки, что порхали в моём животе при появлении Султанова десять лет назад, давно передохли, ну а новых он ещё не вырастил!

— Ну иди, — отступает в сторону.

После обеда мне звонит на мобильный классная руководительница с требованием срочно приехать в школу — моя Юлька снова отличилась.

— Он первый ко мне полез. Я всего лишь защищалась! — в неизвестно который раз твердит моя гордая девочка в кабинете директора.

— Ты мальчику руку сломала! Ничего себе “защищалась”, — на повышенных тонах говорит мама одноклассника Юли.

— Не повышайте на мою дочку голос, — вмешиваюсь я, до этого момента оставаясь предельно спокойной.

— Да на неё не только орать, её дубасить по жопе за такое надо! И на учёт в полицию. Хулиганка! Это всё ваше воспитание! Всё ваше тхэквондо. Вы специально туда дочку водите, чтобы её учили калечить других детей?

— Следите за своим языком, — обнимаю Юльку за плечи, чувствуя, как её сейчас колбасит.

Мама пострадавшего мальчика надувается как воздушный шар, вот-вот лопнет.

— Родители, давайте не будем ругаться, — говорит директор, который до этого момента покорно молчал, переводя взгляд с одной мамочки на другую. — По существу. Что будем делать?

— С нашей стороны будет честным, если мы полностью оплатим лечение, а Юля публично извинится перед Антоном.

— Мама, я не буду перед ним извиняться. Он обозвал меня нагулянной, а ещё сказал, что моя мама честная давалка. Я втащила ему за дело!

Мой мозг готов взорваться от неожиданной порции информации. Это тот случай, когда стало стыдно всем взрослым, находящимся в кабинете директора. Я же такого позора ещё никогда не испытывала. Ну надо же! Зато теперь всё понятно! И причина детских разборок ясна как дважды два. Я в шоке и это мягко сказано. В голове не укладывается, откуда такие слова знает девятилетний мальчик? Ну не на улице же он их услышал, а скорее подслушал разговор старших дома, вряд ли в школе учителя обсуждают мою личную жизнь. Так что тут без вариантов.

— Юля, мы с тобой на эту тему дома поговорим, — напустив на себя строгий вид, обращаюсь к дочери, а затем перевожу взгляд на маму пострадавшего мальчика: — а вы, Регина, всё-таки следите за своим языком и лучше научите сына хорошим манерам, а не плохим словам.

Перед тем как подойти к подъезду, вспоминаю недавний инцидент.

— О том, что случилось в школе бабушке ни слова. Договорились?

— Почему? Она будет гордиться мной, когда узнает, что я защитила твою честь.

— Бабушку инфаркт накроет, если она узнает, что ты мальчику руку сломала. Так что не смей, ясно? Обойдёмся без приступов гордости за внучку.

— Не знаю, что такое “инфаркт”. И вообще, я правда не виновата. Это Антон первый начал, он ко мне всегда пристаёт: то за косичку дёрнет, то огрызком яблока в меня кинет.

— Значит, ты ему нравишься, раз пристаёт.

— Кому? Антону? Ой нет, фу-у-у… Мне он точно не нравится!

Я улыбаюсь, вспоминая свои школьные годы. Юлька боевой растёт и сама может дать отпор любому мальчику, а я в её возрасте всегда “стучала” маме. Ну не могла я втащить, как дочка. Поэтому всю начальную школу меня называли ябедой и плаксой, но то отдельная история.

Оказавшись в квартире, мы с дочкой быстро переодеваемся, съедаем по тарелке супа и даже успеваем сделать уроки, а потом вместе идём в спортивный клуб на тренировку.

И пока Юлька переодевается в раздевалке, я по привычке устраиваюсь в зале, усаживаясь на скамью. Люблю наблюдать за тренировками дочери, в эти моменты Юлька раскрывается с другой стороны, демонстрируя отличную выдержку и дисциплину. Ещё я люблю снимать мою спортсменку на телефон, а затем делать из фоток красивый коллаж и публиковать его на своей страничке в социальных сетях. Сколько лайков собирает моя маленькая звезда!

Тренировка начинается с разминки. Вся группа выполняет стандартные упражнения, чтобы хорошо размять мышцы и подготовить тело к эффективной работе.

— Добрый вечер, Алёна, — в поле зрения мелькает белое кимоно и я вынужденно отрываю взгляд от зала, где в первых рядах красуется моя гордость.

— Здравствуйте, Вадим, — улыбаюсь Юлиному тренеру.

— Как ваши успехи?

— Ой, — отмахиваюсь рукой, — лучше не спрашивайте. Юлька сегодня такое отчебучила в школе.

— Да? И что же?

— Подралась с мальчиком, в итоге сломала ему руку.

Тренер мгновенно меняется в лице, отрывает взгляд от меня и переключает его на детей. Сегодня в зале работает стажёр — будущий тренер, которого подготавливает Вадим, а потому мужчина может вот так свободно стоять сейчас рядом со мной.

— Ну надо же… — осуждающе качает головой. — Я поговорю с ней.

— Буду вам очень благодарна, Вадим. Вы у Юльки в авторитете, вас она точно послушает.

— Да не за что, Алёна. Всегда рад помочь.

По идее после короткой беседы тренер должен вернуться к детям, но он не спешит. Переминается с ноги на ногу, будто сказать что-то хочет, но не может подобрать нужные слова.

Решаю прийти на помощь. Так-то Вадим не из робкого десятка — чёрный пояс по тхэквондо всё-таки, но вот при виде меня он очень часто превращается в кисель. Нравлюсь ему — это и ежу понятно.

— Вы хотели что-то спросить, Вадим?

— Да, то есть нет.

Вздыхает, смотрит на меня застенчиво, на что мне хочется сказать ему прямо: “Да пригласите меня уже на кофе. Я согласна!”.

— Алён, а как вы смотрите, чтобы сходить в кино?

Победная улыбка озаряет моё лицо. Ну надо же… Полгода с духом собирался, я уже, грешным делом, думала, самой придётся звать на свидание — какие-то робкие нынче пошли мужики!

— А давайте. Я сто лет не была в кино.

— Супер, — теперь улыбается он, — я посмотрю расписание сеансов и позвоню.

Из-за Павловича я вынуждена подготавливать тот самый отчёт, который потребовал генеральный в понедельник. Приходится несколько дней кряду перерывать базу данных и поднимать дела несчастных случаев на производстве и много чего ещё.

Работой загружена по самое донельзя, даже голову оторвать от стола едва получается. Поэтому принимаю решение сходить в столовую немного раньше обеда и взять еду с собой, чтобы употребить её прямо на рабочем месте.

Между лифтом и лестницей я всегда выбираю лестницу: немного размять затёкшие после сидячей работы мышцы, да и лишние физические нагрузки мне только на пользу. Спускаюсь на первый этаж в столовую, но уже словно по традиции встречаюсь с генеральным директором. И не то чтобы я откровенно его избегала, но вот попадаться на глаза стараюсь как можно реже.

Динар замечает меня ещё за несколько секунд до того, как мы поравняемся. Я же делаю вид, что в упор его не вижу.

— Здравствуй, Алёна, — говорит он первым и я вынуждена ему ответить на приветствие. — Ты что избегаешь меня?

Султанов всегда был прямолинейным, иногда аж до тошноты. Это его качество меня жуть как бесило и он, конечно же, знал про это, но всё равно рубил правду-матушку даже когда это и не требовалось.

Вот что ему стоило поздороваться и пройти мимо? Да ровным счётом ничего, но у Динара всегда зашкаливало чувство собственной важности и это бесило меня в нём не меньше, чем прямолинейность.

— Нет, — отвечаю, не глядя на генерального. — Вам показалось.

— Да? Точно никаких проблем?

— Никаких, — качаю головой.

— Тогда пообедай со мной сегодня, — смотрит пристально в глаза, будто пытаясь прочитать меня.

Ха! Выкуси, Султанов, для тебя я теперь закрытая книга. Прошло десять лет, я изменилась и больше не похожа на ту несдержанную девчонку, что ты мог запомнить.

— Динамир Шамилевич, у меня другие планы на обед.

— Отмени. Ты же говоришь, нет никаких проблем.

— Боюсь, не получится. Проблема всё-таки есть. Мой новый босс, — наклоняюсь чуть ближе к Султанову, чтобы сказать шёпотом: — тот ещё засранец и он с меня три шкуры сдерёт, если я не предоставлю ему вовремя отчёт.

Динар тут же меняется в лице и если несколько секунд назад с его губ не сползала ленивая ухмылка, то сейчас губы плотно сжаты.

— Совсем не изменилась, Алёна. А я всё ещё надеялся, что ты научилась следить за своим языком, — сухо говорит он, ударяя по самому больному.