Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки (СИ)

Глава 24

– Уф-ф, – кряхтит Илья, а я неловко барахтаюсь в попытках слезть с него.

Но лыжи как-то так странно запутались, обездвижив меня, что я, кажется, только хуже делаю, елозя по твердому телу инструктора.

– Тише, Варя, все в порядке, – его руки вдруг ложатся мне на талию, заставляя прекратить шевеления. Напарываюсь на лукавый взгляд ясных серых глаз. – Всего лишь рабочий момент. Да и мне понравилось даже, – подмигивает.

Я не успеваю осознать ничего и ответить. Чувствую только, как взлетаю в воздух, позорно утягиваемая за шкирку.

– Я помогу! – рычат сердито у меня за ухом, и я узнаю в суровых интонациях голос собственного мужа.

– Евсей? – отчего-то чувство такое, будто меня поймали на измене.

Но я ведь ничего такого не делала. Вот умеют же некоторые нагнетать.

– Да, милая?

Я в самом деле слышу скрип зубов или мне чудится?

– Э-э-э… спасибо за помощь. А вообще со мной все хорошо. Я катилась, представляешь! Сама! Только потом упала. А Илья вот… поддержал, – оборачиваюсь к Журавлеву. Его очки сдвинуты наверх, и легко увидеть, как на дне голубых глаз гуляет шторм, делая их по цвету похожими на грозовое небо.

– Я вижу. Твой инструктор очень хорошо поддерживает замужних клиенток, – убийственный взгляд в сторону Ильи, за который меня прожигает стыд до самых печенок. – Спасибо, в ваших услугах мы больше не нуждаемся, – собственно, Илье.

– Понял, – кивает тот, поднимаясь. Легко и непринужденно, в отличие от меня. Спортивно так. – Но позвольте объяснить, возможно, вы не совсем верно интерпретировали ситуацию…

– Не имеет значения, – жестко перебивает Евсей. – Мы с Варей предпочтем провести время в компании друг друга. У нас медовый месяц, если вы понимаете, о чем я, – выдает оскал вместо улыбки.

Мамочки, тут приходила Испания и сказала, что это нее стыд…

– Хорошего отдыха, – козыряет Илья и ловко скользит на лыжах прочь.

– Евсей… – качаю головой. Потому что просто слов нет!

– Только не говори, что планировала и дальше за мои деньги тискаться с этим пижоном, – наступает Журавлев. – Напоминаю, ты замужняя женщина, Синичка. На тебя дочь смотрит, между прочим! – синхронно поворачиваем головы в сторону, где занимается Уля. Ее яркий лиловый комбез хорошо выделяется среди толпы. Так вот, девочка старательно выполняет команды инструктора, катится потихоньку, а до нас ей и дела нет. Но, Журавлева сие, очевидно, ни капли не смущает. – Кхм, что ж, предлагаю времени не терять. Основное этот тип тебе объяснил, теперь можем попрактиковаться.

Поскандалить, наверное, можно. А еще пристыдить мужа, начать доказывать его неправоту. Но я, как мудрая женщина, выбираю мирный путь. А потому соглашаюсь, предварительно дав понять взглядом все, что думаю о Евсее и его поведении.

Сперва я практикуюсь с Журавлевым неохотно. Ну, потому что мне и с Ильей нормально было. Да и доверяла я ему, как профессионалу, больше. Но Евсей, надо сказать, тоже прекрасно катается, и в какой-то момент доверие к мужу зарождается во мне само по себе.

Может от того, что я больше не падаю, выполняя спокойные четкие команды Евсея. Может его горячие ладони, нежно держащие мои, заставляют оттаять. Или это все его близость, от которой я становлюсь чуточку глупее, мягче и романтичнее? Тем не менее, проходит не больше двадцати минут, как мы вдвоем катимся со склона. С самого пологого и низенького, учебного, но все же!

– А-а-а-а! – кричу я во все горло и хохочу, как ненормальная.

Ветер бьет в лицо, снег шуршит и поскрипывает, адреналин кипятит кровь. Каждый мускул в теле напряжен и выполняет свою функцию. Удивительно, что я вообще оказалась на такое способна. А внизу приходит расслабление, когда можно уже не контролировать жестко ситуацию и выдохнуть с облегчением.

– Я сделала это! Мы сделали это! – бросаюсь к Журавлеву с объятиями. Пытаюсь повиснуть у него на шее, но лыжи мешают.

Так и стоим, прилипнув друг к другу боками. Мне хочется обнять весь мир, прыгать, танцевать, вопить от радости. Евсей разделяет мой невероятно-радужный поток эмоций, и это неожиданным образом сближает. Как общая победа. Как испытание, что мы вместе и с успехом преодолели.

– Моя девочка, – хвалит муж с гордостью. И смотрит так восхищенно, словно это не я перед ним стою, а минимум известная фотомодель. – Еще разок?

Конечно, я отвечаю согласием! Мы катаемся до самой темноты. Сперва небо раскрашивается лилово-сиреневыми тонами, делая все вокруг чуточку волшебным. Повсюду загораются разноцветные огни, добавляя праздничного настроения. А когда небо становится окончательно черным и на нем загораются яркие огромные звезды, я понимаю, что сил больше ни на что нет.

К тому времени я успеваю вываляться в снегу, отшибить себе все мягкие места, надышаться кислородом и преодолеть пешком подъем на учебную гору бессчетное количество раз.

– Не могу больше… – выдыхаю, когда падаю в очередной раз. Журавлев франтовато тормозит, выпуская волну снега из-под лыж, и укладывается рядом. Благо костюмы у нас такие, что никакой снег и холод не страшны. – Красиво, правда? – делюсь чувствами, глядя в сказочно-чистое небо. За городом оно особенно прекрасно.

– Да, – соглашается Евсей.

И только скосив взгляд в его сторону, замечаю, что смотрит муж четко на меня. Он подхватывает мою ладонь своей, и мы лежим так еще какое-то время. Умиротворенные, приятно-уставшие, переполненные впечатлениями.

– Спасибо! – говорю искренне.

Ведь если бы не Журавлев, я бы никогда не встала на лыжи и не испытала ничего подобного. Можно сказать, он мне сегодня новую грань мира открыл.

– Все для тебя, Синичка, – улыбается он. – Ну что, забираем Ульянку и в бассейн.