Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 30

Размахнувшись, Булавин ударил кулаком по груше и тут же стиснул зубы от боли.

— Эй, эй! Ты что творишь Лёха? — Дерягин оторвался от бумаг, которые держал в руках — С ума сошёл?

— Соскучился, Василий Иваныч — на побелевшем лице парня появилась улыбка. Боль, через руку растекалась по телу острыми иголками.

— Соскучился он… Ты сам то читал это? — потряс мужчина в воздухе кипой справок — Тут тебе вообще к груше подходить нельзя.

Булавин нахмурился.

— Не вариант. Вы же знаете, без бокса я никуда.

— Что толку от моих знаний. Врачи просто так писать не будут.

— Василий Иванович — подошли к мужчине несколько мальчишек в форме — Покажите нам, как правильно ноги ставить?

— Сейчас. Лёха — повернулся он к парню — Подождёшь? Я ненадолго.

Кивнув, Булавин с завистью проводил взглядом поднимающихся на ринг парней. Сможет ли он когда-нибудь вернуться на него? Нет, он не читал эту макулатуру, что написали в больнице, но ему было достаточно и слов Бронштейна: «Никакого профессионального спорта. Никогда!». Слова звучали, как приговор. В тот момент Алексею показалось, что врач получал удовольствие наблюдая, как меняется в лице Алексей, слушая эти безжалостные слова.

Булавин отошёл к окну. Опять закружилась голова. Эти приступы накатывали время от времени, но он никому не говорил о них. Месяц, как ему разрешили покинуть больницу, и он не хотел возвращаться туда обратно.

Полтора года он провёл на больничной койке.

Полтора года вырваны из жизни.

Два пропущенных Нового года, день рождения отца, мамы, день рождение Алины.

Алина…

После выписки они виделись всего лишь пару раз. Отец категорически запретил с ней общаться и несмотря на все старания Алексея, встречаться они стали реже.

— Здорово, братан! — на плечо легла тяжёлая рука — Что заскучал? — рядом с Алексеем появился его друг Сергей Ткаченко. На лице, усыпанном веснушками, светилась широкая улыбка — Давай, надевай перчатки и айда на ринг.

— Я бы с удовольствием, — усмехнулся Булавин — Врачи запрещают.

— Ты же выписался?

— Да, но ещё хожу на приёмы, обследования, уколы. Тема долгая. Говорят, надо подождать.

— Да пошли они в баню. Мне тоже, после перелома руки говорили, чтобы я завязывал с боксом, а я послал их и через год на соревнованиях третье место взял.

— Красавчик

— Я, кстати, закончил тренировку, может в кафняк сходим, поедим, я голодный, медведя съел бы.

— Да мне надо Дерягина дождаться, поговорить.

— Я, кстати, с двумя девчонками познакомился, должны подойти, можешь взять на себе рыженькую, — по-приятельски толкнул в бок Алексея парень.

— Нет, спасибо — улыбнулся Булавин — Я уже сегодня встречаюсь с Алиной.

Конкретной договорённости у него не было, но он надеялся, что сегодня ему всё-таки удастся встретится с девушкой.

— С Алиной? Никитиной что ли?

— Да — Алексей напрягся. Как-то странно приятель удивился — А что?

— Да нет, ничего — Сергей почесал свой «ёжик» на голове

— Говори

Ткаченко пожал плечами.

— Я просто слышал у вас всё. Она, говорят, сейчас с «Чёрным» встречается.

— С кем? — Булавин вцепился в подоконник, чтобы не упасть. Голова предательски закружилась

— А, ты не в теме. Это сын «Китайчика», смотрящего за городом. Сейчас там вообще такой передел идёт. «Чёрный» наехал на «Козыря», тот ответку сделал, короче движуха. Слышал пару пацанов спортсменов тоже туда сунулись. В основном из «Олимпика», у них директор кент «Козыря»

Булавин слушал не двигаясь. Да, он слышал, что «Козырь» вернулся к своему обычному образу жизни, несмотря на условный срок, но то, что в этом была замешана Алина.

Как так получилось?

Сердце парня сжалось так же, как в тот злополучный вечер.

— Привет, Серёга — к парням подошёл Дерягин — Что домой не идёшь?

— Иду, иду, — махнув на прощанье Ткаченко отправился в раздевалку

— Пойдём, Лёха, в кабинете поговорим — тренер положил руку на плечо парня и вдвоем они вышли из тренировочного зала.