Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 38

Серый рассвет застилал город пеленой моросящего дождя. Алексей стоял у окна, сжимая в руке раскаленный стакан крепкого чая. Сон не шёл всю ночь. В висках стучало, тело ныло от вчерашней тренировки, но это была благодатная боль — доказательство того, что он ещё жив, что его тело, хоть и израненное, всё ещё откликается на волю.

Сообщение Алины «Не звони. Всё в порядке» горело в памяти, как клеймо. Эти слова были хуже, чем крик или оскорбление. В них была ледяная сталь окончательности. Она отгородилась от него. Не потому что ненавидела, а потому что он стал частью того прошлого, с которым она решила порвать. Ради него. Всегда ради него.

Кулак сам собой сжался. Он не мог позволить этому случиться. Не мог смириться с тем, что она навсегда останется в том мире, куда его слабость её загнала.

Телефон завибрировал на столе. Незнакомый номер. Алексей нахмурился, но ответил.

— Булавин? — голос был незнакомым, намеренно глухим.

— Я. Кто это?

— Твой звонок Никитиной вчера был ошибкой. Теперь за тобой могут присмотреть. Будь осторожен.

— Что? Кто вы? Что вы знаете об Алине?

— Больше, чем тебе кажется. И меньше, чем хотелось бы. Если хочешь помочь ей — начни с себя. Восстановись. И перестань светиться. Ты делаешь её уязвимой.

Щелчок в трубке. Разговор занял не больше пятнадцати секунд. Алексей медленно опустил телефон. Холодная струйка страха поползла по спине. Кто это был? Друг? Враг? Провокатор? Но в одном аноним был прав — своим отчаянным желанием «спасти» Алину он мог лишь привлечь к ней ненужное внимание.

Он посмотрел на свои дрожащие руки. Слабость. Он всё ещё был слаб. И пока он слаб, он — обуза. Для отца, для тренера, для неё.

«Начни с себя».

Правильные слова. Горькие, но правильные.

Кабинет Дубинина в «Олимпике» был выполнен в стиле хай-тек: хром, стекло, дорогая кожа. Но за этим лоском скрывался запах страха и жадности. Игорь Дмитриевич нервно теребил дорогую ручку, когда Алина вошла в сопровождении «Аю».

— Алина! Какими судьбами? — его улыбка была натянутой, как струна.

— Дело, Игорь Дмитриевич. — Алина села в кресло напротив, отклонив предложение выпить кофе. «Аю» остался у двери, его массивная фигура блокировала выход. — Тимура интересуют твои новые… партнёры по поставкам спортивного питания.

Лицо Дубинина покрылось мелкими каплями пота.

— Я не совсем понимаю…

— Понимаешь. — Алина положила на стол распечатку. Не бухгалтерский отчёт, а список с именами, датами и номерами контейнеров. Информацию добыл «Хан». — Ты вышел за рамки наших договорённостей. И работаешь с людьми, которые не нравятся Тимуру.

— Это бизнес! — всплеснул руками Дубинин. — Рынок диктует условия! «Козырь»…

— «Козырь» сейчас решает свои проблемы, — холодно парировала Алина. — И у него нет ресурсов, чтобы прикрыть тебя, если Тимур решит, что ты — угроза. Ты же знаешь, как он относится к угрозам.

Она посмотрела ему прямо в глаза, и Дубинин попятился. Он видел не девчонку, а посланника человека, который без колебаний стёр с лица земли «Кабана». В кабинете повисла тягостная пауза.

— Что… что мне делать? — прошептал он.

— Разорви контракты. Всё, что связано с этими поставками. И сосредоточься на легальном бизнесе. Тимур ценит тех, кто умеет слушать. И тех, кто приносит стабильный доход без лишнего шума.

Она встала. Задание было выполнено. Угроза озвучена, путь к отступлению указан. Оставалось только надеяться, что Дубинин не будет делать глупостей.

На выходе из клуба её окликнул низкий голос:

— Никитина.

Алина обернулась. Из тени колонны вышел Глеб Решетников. Он был в гражданском, но его осанка и внимательный взгляд выдавали в нём сотрудника органов.

— Старший лейтенант, — кивнула она, стараясь сохранить невозмутимость. Внутри всё сжалось. Встреча с ментом здесь и сейчас была последним, чего ей хотелось.

— Проходя мимо, — улыбнулся Глеб, но улыбка не дошла до глаз. — Как дела? Как Алексей?

— Всё в порядке. А Лёша восстанавливается.

— Рад слышать. — Он сделал шаг ближе. — Алина, я не буду ходить вокруг да около. Я знаю, что ты сейчас работаешь на Темиргалиева. Знаю про твои встречи, про поручения. Это опасная игра.

— Я не знаю, о чём вы, — она попыталась пройти мимо, но он мягко, но настойчиво преградил ей путь.

— Послушай. Я не хочу тебя задерживать. Пока. Но я вижу картину целиком. Иду по следу «Козыря», Дубинина… и выше. Ты оказалась в самом центре бури. И когда она обрушится, тебя сметёт первой.

— Вы пугаете меня, старший лейтенант? — в голосе Алины зазвенели стальные нотки.

— Я пытаюсь до тебя достучаться! — в голосе Глеба впервые прорвалось раздражение. — Ты не преступница. Ты — жертва обстоятельств. Но скоро этот статус может измениться. Я могу помочь. Дай мне повод. Дай мне информацию.

Их взгляды скрестились. Алина видела в его глазах не враждебность, а странную смесь озабоченности и решимости. Он и правда хотел помочь. Но он не понимал, что её путь назад был отрезан. Любая помощь с его стороны была бы для неё предательством по отношению к Тимуру. А предательство в их мире каралось быстро и жестоко.

— У меня нет для вас никакой информации, старший лейтенант. И мне не нужна ваша помощь. Извините, я спешу.

На этот раз он её не остановил. «Аю», наблюдавший за сценой из машины, завёл мотор.

Тимур слушал её доклад, рассеянно глядя на пламя в камине. Когда она упомянула о встрече с Решетниковым, его лицо осталось непроницаемым.

— Навязчивый мент, — произнёс он наконец. — Но опасный. Умный. Он не бросает слов на ветер.

— Он ничего не знает.

— Пока. Но он на правильном пути. — Тимур повернулся к ней. — Дубинин сломался?

— Дал понять, что выполнит все условия.

— Хорошо. Значит, у нас есть время. — Он подошёл к столу и взял тонкую папку. — Новое задание. Небольшое, но важное. Нужно встретиться с одним человеком. Владелец сети аптек. Он поставляет нам кое-какие… специализированные медикаменты. Последняя партия была с браком. Выясни, был ли это простой недосмотр или неверно понятый намёк.

Алина взяла папку. Внутри — фото мужчины лет пятидесяти, адрес, расписание. Обычный, ничем не примечательный человек.

— Я разберусь.

— Я знаю. — Тимур на мгновение задержал на ней взгляд. В нём было что-то новое — не просто доверие, а почти уважение. — И, Алина… Будь осторожна с Решетниковым. Он видит в тебе слабое звено. Не дай ему повода так думать.

Она кивнула и вышла. Слава Богу, он не стал допытываться о звонке Алексею. «Хан», должно быть, доложил. Но Тимур, казалось, принял её молчание как должное — в их мире личные чувства были роскошью.

Вернувшись в свою квартиру, Алина заперла дверь на все замки. Она чувствовала себя загнанным зверем. С одной стороны — Тимур и его мир, где ценятся только сила и полезность. С другой — Решетников, предлагающий помощь, которая была ловушкой. А где-то далеко — Алексей, чьи попытки достучаться до неё лишь усугубляли её положение.

Она подошла к сейфу, открыла его. Внутри лежали пачки денег, документы на квартиру, ключи. Все, что у нее было сейчас. Все, что она заработала. Ничего лишнего. Ничего из прошлого. Она захлопнула тяжелую дверцу и повернула ключ. Звук щелчка прозвучал как приговор.

Теперь ей предстояло встретиться с владельцем аптек. Ещё один шаг вглубь тенистого мира. Ещё один гвоздь в крышку её прошлой жизни.