Слёзы. Ненависть. Любовь

Глава 35

Алексей медленно шёл домой, не замечая окружающего. Перед глазами стояла Алина с монтировкой в руках. Её появление в цеху и последующие слова о его беспомощности жгли сильнее любого унижения.

В комнате он включил свет и сел на кровать. Руки всё ещё дрожали от напряжения. Телефон показал сообщение от отца: «Ужин в холодильнике». Алексей отложил аппарат. Разговор с отцом, всё ещё винившим Алину, был сейчас невозможен.

Он закрыл глаза, пытаясь представить не вчерашнюю Алину, а ту, что когда-то смеялась на школьном дворе. Та, что смотрела на него с доверием. Он разрушил это своими словами.

Алина стояла у окна в своей комнате в квартире Тимура. Пальцы непроизвольно сжимались, вспоминая тяжесть монтировки. Вид Алексея, прижатого к стене, вызывал знакомое чувство тошноты.

В дверь постучали. Вошел Тимур.

— «Хан» сообщил, что ты поехала одна. Это было нарушением правил.

— Я оценила ситуацию. Корзун был без поддержки, а публичная драка — не его стиль.

— Рискованный блеф.

— Но сработавший.

Тимур изучающе посмотрел на неё.

— Завтра встреча с азиатскими поставщиками. Ты будешь присутствовать.

— Зачем мне это?

— Они уважают силу. Ты производишь впечатление. — Он сделал паузу. — И я подобрал тебе отдельную квартиру. С охраной, но без лишних глаз.

Алина кивнула. Это было разумно — получить собственное пространство, а не просто сменить одну клетку на другую.

Глеб Решетников отмечал на карте новые точки — места встреч Корзуна, лица его пополнения из спортсменов «Олимпика». Телефон vibrated с неизвестного номера.

«Корзун нанял нового водителя — бывший спецназовец, уволен за превышение. И проверь слухи про «Китайчика» — возможно, жив».

Глеб отложил телефон. Если Темиргалиев-старший действительно жив, то война между его сыном и Корзуном могла быть спектаклем. А Никитина... Возможно, её роль была сложнее, чем казалось.

В тренажерном зале Алексей через силу выполнял упражнения. Мышцы горели, но он продолжал.

Дерягин наблюдал за ним с тревогой.

— Ты надорвешься. Нужна нормальная реабилитация.

— Нет времени.

— На что?! Она уже выбрала свою дорогу!

— Вчера она спасла меня, потому что я был слаб. Это больше не повторится.

Дерягин молча покачал головой, понимая, что слова здесь бесполезны.

Алина осматривала квартиру — светлую двухкомнатную на спокойной улице. «Хан» стоял у входа.

— Устраивает?

— Да. Передам Тимуру спасибо.

— Он хотел предложить вариант просторнее.

— Мне не нужно просторно. Нужно своё.

«Хан» кивнул.

— Завтра можно заезжать. Документы готовы. — Он повернулся к выходу. — Знаешь, зачем он это делает?

— Чтобы у меня было своё пространство.

— Чтобы ты была в безопасности. От всех.

Когда он ушёл, Алина подошла к окну. Внизу кипела обычная жизнь — люди с обычными проблемами. А у неё была война, ставшая повседневностью.

Она достала телефон, набрала номер Лёши, но не стала звонить. Что она могла сказать? Что скучает по тому, чего уже не вернуть?

В отражении в стекле она видела не ту девушку, что мечтала о простом счастье, а другую — способную постоять за себя, но заплатившую за это одиночеством.

Завтра начиналась новая жизнь в новых стенах. Желания не было, но выбора тоже.