Смертельная жара

Глава 8

Так вот кого ждал Чарльз. Анна хмуро посмотрела на него. Откуда он знал? Он улыбнулся ей, слегка прищурив глаза. Нет, он просто догадался.

— Лесли, — обратилась к ней Анна. — Очень рада тебя видеть. Скажи мне, что ты не летела сюда из Бостона.

Лесли улыбнулась.

— Привет, Анна, Чарльз. Слава богу, летела не из Бостона. Сейчас я живу в Неваде, в городке с населением в двести человек, который просто оказался ближайшим к резервации фейри Джеймса Эрла Картера-младшего. Очевидно, наша небольшая стычка с ними сделала меня одним из экспертов ФБР по отношениям с фейри, поэтому они перевели меня туда.

— Мне жаль, — извинилась Анна. Вот откуда Чарльз узнал. Он следил за Лесли. Знал, что она живет неподалеку и предположил, что ее направят сюда.

— Да, что уж, — не переставая улыбаться, Лесли пожала плечами. — В этом и заключается работа в ФБР. Мы идем туда, где мы нужны.

— Как Джуд воспринял переезд? — Анне нравился муж Лесли, крупный мужчина с чувством юмора и стальным характером. В колледже он был полузащитником и готовился к профессиональной карьере, но из-за травмы его жизнь изменилась. Теперь он преподавал в начальной школе.

— Он переживал из-за того, что оставляет своих детей. — Лесли снова улыбнулась, но на этот раз это была сдержанная улыбка. — Но он сразу же нашел работу. Видимо, не много учителей готовы жить в месте, где в тени бывает под сорок градусов, а ближайший ресторан находится в четырех часах езды. Дети там нуждаются в нем гораздо больше, чем дети в Бостоне. Как только он это понял, то успокоился. Когда придет время снова переезжать, будет сложно вытащить его оттуда.

— Я так понимаю, вы оба знаете агента Фишер? — перебил их Марсден.

— Да, — согласилась Лесли. — Мы уже работали вместе. Но с вами я не знакома.

— Я агент Джим Марсден, КНСО, а это мой напарник Холлистер Лидс. Это наше расследование. Какой интерес здесь у ФБР? Мы даже не уверены, что это похищение.

Лесли быстро и профессионально улыбнулась, и эта улыбка означала: «Простите, я уважаю вас и вашу работу, но я тоже компетентна, и на этот раз вы должны уступить мне». После такой улыбки слова были не нужны.

Но она все равно сказала:

— Простите, джентльмены. Министерство юстиции установило, что это часть более масштабной террористической операции, и поэтому я буду главной в расследовании. Но я была бы рада вашей помощи.

Марсден замолчал и посмотрел на Лидса, который все еще стоял на коленях у связки палок. Он достал блокнот и приготовился записывать.

— Террористы? — спросил он. — Откуда вы знаете?

Она улыбнулась гражданским в комнате.

— Эти джентльмены уже взяли у вас показания?

— Пойдемте, мисс Берд, — позвала мисс Эдисон. — Думаю, мы мешаем. Я отправлю мисс Берд домой, но мне нужно поработать в кабинете. Пожалуйста, дайте мне знать, когда вы соберетесь уходить, чтобы я могла закрыть кабинет.

— Это было бы потрясающе, — сказала ей Лесли. — Спасибо.

Мисс Берд вздернула подбородок.

— Эта девочка из моего класса, — произнесла она. — Я чувствую ответственность за то, что произошло. Вы можете сообщить мне, что происходит?

— Конечно, — ответила Анна, прежде чем кто-то успел открыть рот. Она вытащила из кармана визитку, на которой было только имя «Анна Смит», написанное каллиграфическим почерком, и адрес электронной почты, и протянула ей. — Напишите мне, и я расскажу, что смогу.

— Это доктор Миллер и его жена, — объяснила Анна Лесли, не решаясь добавить: «Сомневаюсь, что они смогут добраться до дома самостоятельно». Она надеялась, что Лесли сама все поймет. — Они родители нашей жертвы. Думаю, их уже достаточно допрашивали.

— Может, нам с мисс Эдисон проводить их до дома, — предложила мисс Берд. — Не уверена, что им стоит садиться за руль. — Она посмотрела на директрису. — Если вы их отвезете, я поеду за вами и привезу вас обратно.

— Думаю, это очень хорошая идея, — с облегчением сказала Анна. Она проследила, чтобы Миллеры получили визитки агентов КНСО и Лесли и могли позвонить, если у них возникнут вопросы, и провела четверых людей по коридору к выходу.

— Она действительно исчезла. — Сара Миллер посмотрела на своего мужа. — Наша маленькая девочка исчезла.

Он обнял ее и пробормотал:

— Она уже давно исчезла.

— Нам нужно вернуть ее, — серьезно произнесла его жена, но по голосу было понятно, что она еще не осознала всю серьезность исчезновения дочери.

Доктор Миллер оглянулся через плечо и на мгновение встретился взглядом с Анной.

— Да, — ответил он.

— Доктор Миллер, мы не можем этого обещать, — сказала Анна. — Я могу пообещать, что мы найдем виновного и сделаем так, чтобы это никогда не повторилось.

Мисс Эдисон остановилась и нахмурилась, глядя на Анну.

— Как вы можете это обещать? Это сделали фейри. Вы даже не знаете, на что они способны.

— Я уже работала со специальным агентом Фишер. И мой муж Чарльз умеет добиваться своего. — Она повернулась к Миллерам. — Мы выясним, что случилось с вашей дочерью, и позаботимся о тех, кто ее похитил.

— Хорошо, — сказал доктор Миллер. — Хорошо. — И он вывел жену за дверь.

— Я вернусь, — предупредила мисс Эдисон, когда за супругами закрылась дверь. — Но все двери заперты снаружи, так что, если вам нужно уйти до моего возвращения, просто убедитесь, что дверь захлопнется.

— Террористы, — проговорила Лесли, когда вернулась Анна, — это люди, которые совершают насильственные действия против других людей с целью принуждения населения или правительства к чему-либо. Привет, Анна, с возвращением.

— Учителя проводят Миллеров, чтобы убедиться, что с ними все в порядке, — сказала Анна. — Тебя ввели в курс дела?

— Да, — отозвался Чарльз.

Лесли кивнула, а затем посмотрела на Марсдена. Анна увидела, что Лидс засовывает связку палок в большой пакет для улик.

— Марсден, — начала Лесли. — Я навела справки о вас обоих. Вы изобретательны и способны на многое, хотя лучше всего у вас получается раздражать начальство. Именно ваши люди, аналитики КНСО, первыми предупредили ФБР, что фейри выпускают на волю нескольких особо опасных личностей. — Чарльз хмыкнул, и Лесли кивнула ему. — Да. Я думала, вы заметили, что делали фейри. ФБР надеялось, что вы свяжетесь с нами, чтобы мы могли работать вместе. Или хотя бы договориться о совместной работе.

Он ничего не сказал, и Анна последовала его примеру. Марсден смотрел на Чарльза, как на головоломку.

Добро пожаловать в клуб. Анна спрятала улыбку.

Очевидно решив, что ответа не дождется, Лесли продолжила:

— Фейри хотят привлечь наше внимание. Мы уничтожили кое-кого… кое-что во Флориде, кажется, это был келпи. Он пожирал людей, которые купались в его озере. Были и другие инциденты. Наши аналитики считают, что так они хотят начать переговоры, что-то вроде: «Посмотрите, от чего мы спасали вас все эти годы. Вам, людям, стоит подумать о том, как будут проходить переговоры». Это оптимистичный вариант. А пессимистичный заключается в том, что это первая волна войны, в которой мы вряд ли сможем победить. Потому что о противнике мы знаем только то, что сказано в народных сказках и то, что они сами нам поведали. Возможно, они не умеют лгать, но все же многое утаили. — Она снова посмотрела на Чарльза и спросила: — Что ты об этом знаешь?

Чарльз слегка наклонил голову, обдумывая ее вопрос. Наконец ответил:

— Все о том, чем вы занимаетесь.

Для Анны это стало новостью. Хотя, если честно, она не принимала активного участия во всем, что он делал для стаи или своего отца. Честно говоря, она сомневалась, что Бран расстроится из-за того, что фейри нападают на обычных людей. Она любила своего свекра, но не закрывала глаза на его недостатки. Он был сосредоточен на оборотнях и не обращал внимания на остальное.

Или, возможно, Чарльз не знал о нападениях до тех пор, пока Лесли не рассказала ему об этом. Все знали его как человека, обладающего невероятными способностями собирать информацию как раз из-за того, что он никому не показывал, как много ему известно. Поэтому другие люди предполагали, что он знает «абсолютно все». Остальная часть его репутации была полностью заслуженной.

Чарльз взглянул на Лидса или, может быть, на останки фальшивой Аметист Миллер.

— Были некоторые сомнения по поводу того, на чью сторону мы встанем, если вообще встанем.

— Я так и подумала, — сказала Лесли и указала на комнату. — Я надеюсь, что ваше присутствие здесь означает, что вы решили помочь?

— Ладно, кто вы такие? — Марсден неопределенно махнул рукой в сторону Чарльза и Анны.

— Эта штука действительно очень крутая, — объявил Лидс, стоя коленях на полу, как будто даже не слышал разговора, который шел в десяти футах от него. — Я никогда не думал, что увижу такую штуку. Только представьте, какая сила может взять манекен, да и что угодно, что-то, отдаленно напоминающее человека, и заставить его ходить, говорить и вести себя как человек. Ну, по крайней мере, в основном как человек. И он обманывал людей месяцами. Это могла бы быть кукла или глиняная фигурка, но пучок палочек — это традиционный способ фейри. Я думаю, что эта лента принадлежала похищенной девочке. Я также думаю, хотя и не уверен на сто процентов, что здесь есть и ее волосы. — Он говорил с восторгом старателя, впервые нашедшего золото.

Лесли оценивающе посмотрела на Лидса.

— Его я особенно хочу видеть в своей команде. Ботаники очень полезны.

— Я тоже, — сказал Марсден. — Откуда вы знаете Смитов, специальный агент Фишер? И кто они такие?

— Я работала с ними в прошлом году. Вы, наверное, слышали об этом деле, — ответила она. — В результате Боклер, принц эльфов, обезглавил сына сенатора США. Чарльз и Анна Смит были отправлены нам на помощь в расследовании.

Марсден нахмурился, но быстро сообразил.

— Оборотни. Тогда вызвали пару оборотней, чтобы они консультировали по поводу фейри. Они давали показания под псевдонимами… — Он посмотрел на Чарльза. — Как мистер и миссис Смит. Мне следовало догадаться.

— Оборотни? — переспросил Лидс, наконец-то, отвлекшись от пакета с уликами.

Чарльз наградил его зубастой улыбкой.

— Да, мы с женой оборотни. Вам следует знать, что фейри едва не напал на пару детей, которые находятся под защитой местного альфы. У нас не было дел, поэтому мы вызвались добровольцами, чтобы найти преступника. Мы вошли в комнату вместе с мисс Берд и нашли обманку. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, кем была Аметист и что за существо приняло облик Аметист Миллер. — Он посмотрел на Лесли, и выражение его лица смягчилось. — И то, что фейри напали на некоторых из наших, означает, что в этом случае мы решили сотрудничать с людьми против фейри. Я не могу сказать, что этот союз продлится долго или что мы не вернемся к нейтральной позиции третьей стороны, когда этот инцидент разрешится. У меня был опыт общения с фейри, и я думаю, что нам не стоит стоять в стороне. Я передам свое мнение… вышестоящим лицам.

— На каких детей напали? Кто они? — спросил Марсден, приготовившись записывать. — Нам нужно поговорить и с ними тоже.

Чарльз просто сверлил его глазами.

— Не нужно быть грубым, — сказала Анна мужу, а потом посмотрела на Марсдена. — Мы знаем все подробности и расскажем вам то, что может помочь, но информация просто привела нас к подменышу. Только некоторые оборотни вышли на публику, но есть и те, кто предпочли этого не делать. Это не наша стая. Мы не знаем, кто из них представился людям, а кто нет. И мы не станем раскрывать их имена, если в этом нет необходимости.

В комнате повисла неловкая тишина, поскольку Марсден явно хотел продолжить разговор, но Чарльз выглядел устрашающе. Анна заметила, как агент КНСО вспомнил, что имеет дело с оборотнем и что не стоит смотреть ему в глаза, если вы не готовы к битве за доминирование. Он отвел взгляд от Чарльза, и было уже глупо продолжать разговор.

— Так ты знаешь, с чем мы имеем дело? — спросила Лесли.

— Фейри, — сказал Чарльз. — Но ты это и так знаешь.

— Тот, кто может построить обманку. — Марсден указал подбородком на связку палок.

— Я думал, что подменыш — это точная копия тебя самого, которая предупреждает тебя о скорой смерти, — заметила Лесли.

— Или убьет тебя, — добавила Анна.

— Или пучок веток, который с помощью магии выглядит в точности как ребенок, — продолжил Чарльз.

— Еще одно слово, обозначающее «подменыш», — заключил Марсден.

Лидс покачал головой.

— Нет. Ну, то есть да. Но это подменыш, который не является настоящим живым существом. — Он указал на палочки. — Большинство подменышей — это фейри, которые притворяются детьми, которых похитили. Для этого нужно совсем немного магии, просто разновидность гламура, который они используют, чтобы выглядеть как обычные люди. Но это происходит очень редко. Я видел шесть или семь случаев подмены. Ни один из них не был связан с неодушевленными предметами.

Анна посмотрела на Чарльза. Она не знала, что фейри были настолько активны до того, как Боклер убил напавшего на его дочь, а затем ушел вместе с остальными фейри в резервацию, которую все считали тюрьмой. Эти тюрьмы, как оказалось, были на самом деле крепостями. Чарльз слегка покачал головой. Он тоже не знал о происходящем.

— Семь случаев? — переспросила Лесли. — Я ни о чем таком не слышала.

— О, двое из них оказались ложными вызовами. Первый раз родители решили притвориться, что ребенок, которого они забили до смерти, был подменышем. Второй раз, как ни странно, был реальным случаев подмены младенцев при рождении. Это привело к громкому судебному разбирательству, пришлось выяснять, каких именно младенцев перепутали и как их вернуть настоящим родителям. Но пять подменышей… — Он криво улыбнулся. — Один из них был я. Мои родители так и не узнали об этом. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было около двадцати. Я долго не знал об этом, пока не сдал образец ДНК, чтобы… скажем так, в моей семье есть несколько человек, которые могли бы сняться в ремейке «Доктора Фила». Оказалось, что я наполовину человек, наполовину фейри. И я не имею кровного родства ни с одним из людей, кого всю жизнь считал родителями. — Он посмотрел в пол и пробормотал: — И я почувствовал облегчение. Не из-за того, что я наполовину фейри, а из-за того, что не связан с людьми, которые меня вырастили. Это было потрясающе.

Марсден встал перед своим напарником, закрывая от остальных. Анна сомневалась, что он сделал это намеренно. Но он встал так, чтобы все поняли: любому, кто захочет выстрелить в его напарника, придется пройти через Марсдена.

Все молчали. Лидс мягко улыбнулся, глядя в спину своему напарнику, и пожал плечами.

— По понятным причинам начальство поручает мне дела о подменышах. Последнее дело было о мальчике, которого забили до смерти, и это привело меня в Финикс. Видимо, я был слишком прямолинейным.

— Напугал их так, что они признались во всем, — сказал Марсден. — Полезный, но не самый лучший способ добиться правды.

Анна считала Лидса безобидным. Безобидные люди не пугают людей до такой степени, чтобы те признались в убийстве.

— Подменыш нацелился на внуков моего друга, — произнес Чарльз. — Узнает ли фейри, создавший подменыша, о том, что все сорвалось? Может ли фейри использовать подменыша как прослушку?

Лидс покачал головой.

— Я так не думаю. Я смог найти только то, что подменыш действует сам по себе. Это неодушевленный предмет, наделенный разумом и целью.

Все они на мгновение задумались.

— Сколько похищенных детей было возвращено? — спросила Лесли.

Лидс откинулся на пятки и с сочувствием улыбнулся ей.

— Ни одного. Но те, кто понял, что они полукровки, были уже взрослыми, как я. Насколько знаю, это первый похищенный ребенок за два десятилетия. Тем не менее это действительно обнадеживающий знак, хотя я бы не стал говорить об этом в присутствии Миллеров. Я не люблю давать ложную надежду.

— Почему ложную надежду? — спросила Лесли.

— Потому что на подменыша тратится много магии, верно? — сказал Лидс. — А какова основная цель подменыша?

— Чтобы скрыть пропажу настоящего ребенка, — ответила Анна.

— И зачем это скрывать, если не для того, чтобы отвлечь людей от поисков пропавшей девочки. — Лидс покачал головой. — Если бы она была мертва, легче спрятать тело, чем живого ребенка. Дело в том, что, в отличие от живого подменыша, у связки палок ограниченный срок использования. Если бы Чарльз не вынудил ее признаться, обман продолжался бы до тех пор, пока не умер настоящий ребенок.

— Возможно, подменыша оставили, чтобы люди не искали фейри, укравшего Аметист, — предположил Чарльз.

— И именно поэтому я ничего не сказал, пока Миллеры были здесь, — согласился Лидс. — Он посмотрел на Марсдена. — Если специальный агент Фишер права и фейри действительно натравливают на нас своих плохих парней, ты знаешь, что это значит.

— Нет, — возразил Марсден.

Лидс вздохнул.

— Кто их любимая добыча?

— Дети, — ответила Анна, и по ее спине пробежал холодок. — Это дети.

***

— Нам нужно пойти к Миллерам, — сказал Чарльз Анне, когда они шли к своей машине. Они взяли ее у Сани и припарковали на стоянке торгового центра примерно в миле от детского сада. Было бы глупо подставлять Сани под удар — будь то фейри, ФБР или КНСО — из-за номерного знака.

— Ты можешь узнать их адрес? — спросила она.

В ответ он только улыбнулся.

— Они впустят нас? — спросила она.

— Их дочь пропала, — сказал он. — Теперь, когда они выходят из-под чар фейри, они согласятся на помощь любого, кто им ее предложит.

К тому времени, как они нашли нужную улицу, уже стемнело. В доме горел свет. Анна задумалась о том, что бы она чувствовала, если бы узнала, что ее ребенок пропадал несколько месяцев, что ему больно и страшно. Или хуже того, он умер. И все это время они считали, что подменыш был их дочерью.

— Важно, чтобы у них была надежда, — пробормотала она, сворачивая на подъездную дорожку.

— Мы не отнимем у них надежду, — пообещал Чарльз.

Доктор Миллер открыл дверь прежде, чем они постучали.

— Кто вы на самом деле? — спросил он.

— Можно сказать, что мы с мужем специалисты, — сказала Анна. — По части фейри, оборотней, да кого угодно. Нас вызывают в таких случаях. Если вы не против, мы хотели бы осмотреться, возможно, сможем найти здесь что-нибудь, что поможет найти вашу дочь.

— Она мертва, — прохрипел он. — Ее нет уже несколько месяцев. Обычно похищенных детей находят в течение суток.

— Все может быть, — не стала спорить Анна. Она поняла, что ошибалась. Нельзя отнять надежду, которой не было. Может, жестоко возвращать им надежду, но она ничего не могла с собой поделать. — Если бы ее похитили люди, то почти наверняка она могла бы быть мертва. Но фейри — забавные создания, когда дело касается детей. Иногда они убивают их, но некоторые виды фейри забирают детей, чтобы вырастить их как своих. Мы недостаточно знаем о произошедшем и не знаем, что случилось с Аметист.

— Впусти их, — попросила миссис Миллер, стоя за спиной мужа.

Доктор Миллер помедлил, затем открыл дверь шире, приглашая их войти.

— Не делайте ей больно, — серьезно сказал он, и речь шла не об Аметист.

— Жизнь причиняет боль, — мягко произнес Чарльз. — Но мы не будем лгать ни вам, ни вашей жене.

В комнате Аметист было стерильно, как в операционной. Игрушки расставлены по размеру, а затем по цвету на белых полках вдоль одной из стен. Кровать аккуратно заправлена.

— Она всегда была такой аккуратной? — спросила Анна.

Сара покачала головой.

— Нет. Я даже не заметила, когда это изменилось. Она начинала что-то делать и отвлекалась. Поэтому ее кровать была наполовину заправлена. Она не до конца раскрашивала страницы в книжке-раскраске.

— Иногда она надевала только один ботинок, — продолжил доктор Миллер. — Потому что вспоминала, что не поела овсянку на завтрак, до того как надеть второй ботинок.

Чарльз наклонил голову и прикрыл глаза, принюхиваясь к воздуху в комнате.

— Как я могла не заметить? — воскликнула мать Аметист. — Какая мать не заметит, что ее ребенка заменили на… существо?

— Фейри могут запутать вас, — сказала Анна. — Если бы вы начали замечать что-то неладное, подменыш отвлек бы вас. Когда Маки заметила, что что-то не так, подменыш попытался ее убить.

— Есть ли здесь что-то, что Аметист любила? — спросил Чарльз. — Любимая игрушка, с которой она спала? Что-то, что не слишком часто трогал подменыш?

— Что-то благодаря чему ищейка могла бы пойти по следу, — добавила Анна.

— Вы собираетесь использовать собак? — нахмурился доктор Миллер.

— Мы используем все, что сможем, — объяснила Анна. — Некоторые из наших методов нетрадиционны, и используется магия. И было бы полезно иметь что-то, что принадлежало Аметист.

— Ее кролик, — отозвалась Сара. Она подошла к книжному шкафу, взяла грязного одноухого кролика и протянула его Анне. — Он подойдет?

Анна поднесла кролика ко лбу, как будто была экстрасенсом. По запаху она поняла, что если подменыш и прикасался к игрушке, то нечасто. У детей не такой сильный запах тела, как у взрослых, но они не маскируют его мылом и духами, как взрослые.

— Сойдет, — сказала она. — У вас есть пакет, в который я могу это положить?

Сара выглядела так, будто не хотела отдавать игрушку дочери.

— Обещаю, что мы вернем его, — заверила Анна.

— Иди возьми пакет на кухне, — мягко подтолкнул доктор Миллер жену.

Как только она вышла из комнаты, он посмотрел на них.

— Оборотни? — спросил доктор.

Анна улыбнулась ему.

— Да. Мы не экстрасенсы.

— Моя жена испугалась бы, если бы узнала, — сказал он Анне. — Но я имел дело с вашим видом, когда служил в армии, целую жизнь назад. Почему вы нам помогаете?

— Потому что дети должны быть в безопасности, — отчеканил Чарльз.

***

Чарльз и Анна вернулись на ранчо Сани уже после ужина. Кейдж встретил их у входной двери, и Чарльз понял, что их ждали.

— Хостин все еще где-то катается верхом, — сказал он, приглашая их внутрь. — Папа поел лучше, чем за последние несколько месяцев, и уснул. Челси проспала большую часть дня. — Кейдж вздохнул и продолжал монотонно перечислять: — Дети наверху смотрят телевизор с моей мамой и Эрнестиной, какое-то шоу о серийных убийцах, зомби или что-то столь же полезное. — Он замолчал, но когда ему не ответили, то продолжил: — На кухне остался ужин, я могу разогреть, если вы голодны. — Он вздохнул. — Больше ничего здесь не происходит. Вы написали сообщение, что не вернетесь к ужину. Не очень-то конкретно. Вы что-нибудь выяснили?

— Фейри, — бросил Чарльз, снимая ботинки и ставя их в сторону к остальной обуви.

Анна закатила глаза, глядя на мужа со смесью нежности и притворного раздражения.

— Мы не против поесть, спасибо. На самом деле мы многое узнали, не все, но многое. Почему бы нам не пойти поужинать, и я расскажу тебе, что мы знаем.

— Анна любит поговорить, — спокойно пробормотал Чарльз, держа ее за руку, пока она тоже снимала туфли.

— Полезно, — сказал Кейдж, направляясь на кухню.

— Некоторые люди так думают, — согласился Чарльз, и Анна толкнула его бедром.

На ужин была жареная курица, печенье и огромная миска салата. Уэйд, помощник Хостина, пришел еще до того, как еда была подана на стол. Он был спокойным человеком, их тех людей, что приучают окружающих к порядку. Он явно чувствовал себя как дома и помог Кейджу разложить еду по тарелкам. Когда Анна попыталась помочь, Уэйд отмахнулся от нее, прежде чем Кейдж успел это сделать.

— Я наемный работник, — сказал он. — Несмотря на всю эту отчаянную драму, вы ведь здесь, чтобы посмотреть на лошадей, верно? Это делает вас клиентами. Так что присаживайтесь.

— У Уэйда есть настоящая работа, — объяснил Кейдж, когда они все расселись за столом. — Но его семья занимается разведением и выставкой арабов почти столько же, сколько и моя. Он приезжает и катается с нами, когда нам нужен дополнительный наездник на шоу.

— В классе Маки был подменыш, — начала Анна, как только все приступили к еде. — Судя по всему, Маки догадалась, что это такое, и поэтому подменыш решил от нее избавиться.

Чарльз ел и слушал, как Анна изо всех сил старалась подробно рассказать Кейджу и Уэйду о случившемся. Уэйд имел право все услышать. Нападение было совершено на семью его альфы, и пострадавшая Челси вскоре станет постоянным членом стаи, если Хостин возьмется за ум.

Но пока Чарльз слушал, он также наблюдал за лицами двух мужчин, которые расслабились за рассказом Анны. Кейдж расслабил плечи, а Уэйд рассмеялся, когда Анна описала, как Лидс восхищался кучкой палочек, которые раньше были маленькой девочкой, в то время как все остальные спорили о том, кто главный. Она представила все так, что никто не стал хуже думать о Лидсе из-за его происхождения. Конечно, это было серьезное дело, но юмор делает зло не таким сильным. Анна понимала это лучше, чем кто-либо другой.

— Вы собираетесь искать пропавшую девочку, верно? — неуверенно спросил Кейдж.

Анна кивнула.

— Мы с Чарльзом заходили к ней домой. Единственное реальное связующее звено с детским садом — это подменыш. Если мы хотим найти фейри, которые забрали девочку, то лучше всего идти по следу Аметист. Но ее забрали так давно. Чарльз говорит, что, судя по слабому запаху в ее комнате, прошло несколько месяцев. Мы также обошли несколько кварталов вокруг ее дома, но ни один из нас не учуял запах фейри.

— Так что же будете делать дальше? — спросил Уэйд.

— ФБР, КНСО и несколько незадачливых полицейских проведут следующие несколько дней, разбираясь с полицейскими отчетами, пока что-нибудь не найдут, — сказала Анна. — Лесли позвонит нам, если им понадобится наша помощь.

— Это звучит…

— Как будто они берут расследование в свои руки и отстраняют нас, — прорычал Уэйд.

Уэйд, да и сам Чарльз считали, что это была охота стаи. Появление человеческих организаций, какими бы полезными они ни были, их раздражало. Чарльз понимал необходимость работы с ними, но ему это не нравилось.

— У них есть доступ к информации, которой нет у нас, — успокаивающе произнесла Анна, объясняя, почему Бран решил привлечь их. — Пусть они поработают. Кроме того, мы стараемся держать стаю в стороне. Скорее всего, когда все закончится, будет какая-то огласка. Мы знакомы с агентом ФБР, а она знает нас. Она позовет на помощь, когда мы будем нужны.

— КНСО вызовет оборотня? — Уэйду, похоже, хотелось сплюнуть на пол.

— Я знаю. — Анна сочувственно кивнула. — Но специальный агент Фишер из ФБР вызовет нас, независимо от того, хочет этого КНСО или нет. Немногие люди способны справиться с фейри, который решил открыто охотиться на людей. И хотя Лидс — наполовину фейри, я не уверена, что они смогут обнаружить подменыша. — Она постучала себя по носу.

— И потому что люди хотят, чтобы оборотни прикрывали их, если фейри решат начать войну, — сказал Чарльз, вставая и вычищая тарелку, прежде чем поставить ее в посудомоечную машину.

Последовала небольшая пауза, и Уэйд спросил:

— Так мы на войне?

— Мой отец неделями вел переговоры, стараясь убедиться, что нас не втянут в это. — Чарльз сделал паузу, не желая критиковать отца публично.

Бран считал людей чужаками. Он уже очень давно стал оборотнем, и Чарльз сомневался, что тот сможет вспомнить, каково быть человеком.

Чарльз, который никогда не был человеком, вырос в семье матери. Его дяди и дедушка помогали его воспитывать, тети и бабушка одевали его и баловали. Он понимал, что благодаря дедушке он понимал, что оборотни, люди и фейри — все они были частью большого сообщества.

Если начнется война, то проиграют все. Фейри не любили людей и, что еще хуже, презирали их. Это означало, что война с людьми пугала только наиболее проницательных и менее высокомерных фейри, а таких было немного.

Но оборотней они уважали. Не многие фейри захотели бы объявить войну, если бы это означало войну с оборотнями. Так что Чарльз вынудил своего отца действовать, и это могло принести неожиданные плоды.

Чарльз вздохнул.

— Посмотри на нас здесь, в этой комнате, в этом доме. Мы — люди и оборотни, хотим разобраться с фейри, напавшим на правнуков оборотня. Многие из нас связаны с человеческим сообществом узами любви и преданности, которым не сможет противостоять ни один договор. Я уверен, что нас втянут в конфликт. Мы не можем отделиться от тех, кого любим, даже если это люди.

Кейдж мрачно улыбнулся.

— Справедливо. Пока то, что причинило вред Челси, не будет уничтожено, мне все равно, на чьей стороне сражаться, на стороне людей, оборотней или канадских констеблей. Хотя мне бы хотелось участвовать. — Он убрал остатки еды обратно в холодильник и сказал: — Но это нападение не на Хостина или его стаю. Похоже, Челси стала случайной жертвой. Или это произошло из-за ее ведьмовского происхождения, а не из-за оборотней.

— Челси — внучка Хостина по мужу, — прорычал Уэйд. — Это нападение на стаю, каким бы ни был мотив фейри.

Чарльз кивнул.

— Согласен.

— И, — сказала Анна, — если бы мы узнали о ребенке, которого похитили фейри, мы бы все равно отправились на поиски. Не важно чьего ребенка: человека, ведьмы или оборотня.

Чарльз услышал глубоко укоренившийся в ней инстинкт защиты — инстинкт, который не имел ничего общего с волчицей в ней. Он готов признать, что Анна была бы замечательной матерью.

Уэйд ухмыльнулся, увидев ее ярость.

— Ты говоришь умно. Считай, что я в деле.

— В любом случае, — сказал Чарльз Кейджу, — я считаю, что нападение на Челси было направлено на Маки, а не на стаю. Это скорее случайность, чем спланированное нападение. Однако фейри, как известно, настойчивы. Не думаю, что ваша семья будет в безопасности, пока мы не найдем преступника.

Кейдж хмыкнул.

— Я оставлю детей здесь, где Хостин сможет за ними присмотреть. — Он помолчал. — Когда он успокоится и вернется. А Челси…

— Наша стая присмотрит за Челси, — настоял Уэйд. Он улыбнулся на ворчание Кейджа. — Хостин иногда сам себя загоняет в угол, но я знаю его очень давно. Он вытащит голову из своей… — Он взглянул на Анну и закончил: — Он справится. Он всегда справляется.

— Да, — ответил Кейдж без особой уверенности.

— Думаешь, мы найдем девочку? — спросила Анна, выходя из ванной, готовая ко сну.

— Да, — сказал Чарльз. — Потому что мы не остановимся, пока не сделаем это, даже если нам придется разбирать этот город по кирпичику.

Она замерла, затем повернулась к нему.

— Ты тоже чувствуешь злость?

— Ей пять лет, — продолжил он. — И она месяцами находилась в руках фейри.

Анна кивнула.

— Мне кажется, мы должны еще немного пойти по следу. Но не думаю, что это принесет пользу, потому что после того, как мы ничего не нашли у Миллеров и в детском саду, больше негде искать.

— Иди сюда, — позвал он.

Анна забралась на кровать и бросилась в его объятия.

— Мы найдем этого фейри, — пообещал он ей. — Не знаю, успеем ли мы спасти Аметист. Но мы успеем спасти следующего ребенка.

Она прижалась к нему.

— Хорошо.

Чарльз чувствовал радость братца волка от свирепости их пары. Он никогда бы не принял как должное ее присутствие в своей жизни. Он так долго был один и не сомневался, что так будет всегда. Он пугал даже других оборотней. И именно часть Чарльза, а не братца волка, не хотела никого искать. Он понимал, что забота о другом человеке сделает его уязвимым. Убийца на службе отца не мог позволить себе никаких слабостей. И однажды появилась Анна: сильная и веселая, несмотря на причиненные ей злодеяния. Сначала она приручила братца волка, но еще до того, как он провел в ее присутствии десять минут, Чарльз понял, что она будет принадлежать ему. Что она нужна ему.

— Ты рычишь, — пробормотала она сонным голосом. — О чем ты думаешь?

— Что я люблю тебя, — ответил он. — Что я каждый день благодарен тебе за то, что ты позволила мне тебя удержать.

Анна хмыкнула и перевернулась, улегшись на него с трудом завоеванной уверенностью.

— Хорошо, — сказала она. — Благодарность — это хорошо. А любовь еще лучше. — Анна помолчала, почти касаясь его губ своими. — Я тоже тебя люблю.

— День, когда я встретил тебя, стал первым днем, когда я почувствовал радость, — признался Чарльз.

Анна удивленно вздохнула.

— Я тоже, — промолвила она, и в ее глазах горела искренность. — Я тоже. — Затем она прижалась к его губам.

Они занялись любовью. К удивлению Чарльза, Анна схватила его руку и прижала ее к своему рту, чтобы заглушить издаваемые ею звуки. Он не убирал руку, пока она не отвлеклась, а потом использовал обе руки по делу.

Анна не хотела, чтобы кто-нибудь услышал ее крики, но в этом доме, где Челси и Уэйд были оборотнями, и пусть даже жили этажом выше и в другой части дома, это было невозможно.

Когда они закончили, Анна без сил упала на мужа и легко погрузилась в сон. Чарльз еще немного полежал без сна, слушая, как за окном льет дождь.

Он был уверен, что дождь окажет благотворное влияние на размышления Хостина.

«Старик, теперь будешь сначала думать, прежде чем набрасываться на мою жену, которая решила спасти Челси. Не ее вина, что это повлияло на тебя так же, как алкоголь повлиял на твоего отца, пробудив старых демонов. Успокой их, старый волк.

И ты должен быть готов всем сердцем принять Челси в свою стаю. Иначе ты потеряешь внука и сына в один год, потому что, если Челси вынуждена будет уйти, Кейдж уйдет вместе с ней. Он такой же упрямый, как ты и Джозеф».

Чарльз никогда не умел разговаривать мысленно с другими, за исключением Анны. Но решил, что дождь сделает это за него.

Анна пошевелилась в его объятиях.

— Мы должны найти ее.

Он поцеловал ее в макушку.

«Найдем», — сказал братец волк.