Смертельная жара

Глава 13

Несмотря на громадные размеры, арена не дотягивала и до десятой части выставочного комплекса в Скоттсдейле. В программке указали, что будет показано более двух тысяч лошадей, и Анна удивилась, как они смогут уместиться на такой маленькой территории.

Чарльза интересовали все лошади. Вскоре Анна перестала обращать внимание на лошадей и наблюдала за тем, как ее муж смотрит на них. Время от времени он одобрительно хмыкал, и она понимала, что лошадь его заинтересовала.

Какое-то время они стояли у крытой арены, где разминались всадники перед выходом. Английские лошади с большими подковами бегали рысью, обходя других лошадей, которые двигались очень медленно. Женщин верхом казалось немного больше, чем мужчин, но в детской категории в основном были только девочки. Одна лошадь была вся в мыле и скованно двигалась. Ее наездница то натягивала поводья, то пришпоривала ее. Чарльз хмыкнул и ушел с арены.

— Что она пыталась сделать? — спросила Анна.

— Я не знаю, — печально сказал Чарльз. — И думаю, что бедная лошадь тоже не знала.

Они остановились перед группой молодых лошадей, толпившихся перед очередной ареной. На них были только уздечки с узкими ремешками, которые подчеркивали их экзотические головы. Они переступали с ноги на ногу, фыркали и выглядели очень мило. По запаху Анна почувствовала, что некоторые из лошадей испытывали страх, но большинство просто прыгали от радости, когда замечали, что на них смотрят.

Чарльз купил Анне рожок мороженого и, когда она предложила ему, с удовольствием лизнул сладость.

И они не чувствовали запаха фейри.

Конюшни располагались параллельными рядами вдоль внешнего края выставочной площадки. Некоторые из них были увешаны флагами, обозначающие разные конюшни. Среди множества зданий они нашли конюшни Сани.

Толпа детей собралась вокруг лошади, на которой Майкл ездил на арене. На ней был только недоуздок, и она спокойно стояла на месте, пока один из конюхов держал ее, чтобы дети могли ее погладить.

Кейдж стоял у крупа лошади, мягко направляя детей, чтобы они не подходили к ней сзади, и терпеливо отвечал на вопросы. Маки помогала, показывая младшим детям, как нужно аккуратно гладить лошадь. Она была одета в белую рубашку на пуговицах, в темно-серые эластичные брюки, заправленные в высокие английские сапоги для верховой езды.

— Анна, — пропел Майкл, выбираясь из толпы и подбегая к ней. — Я победил. Ты меня видела?

Она улыбнулась.

— Да, видела. Тебе было весело?

— Мне нравится кататься на Никсе, — сказал он. Мальчик так радостно скакал на месте, что напомнил Анне тех молодых лошадей, мимо которых они прошли ранее. — Это дедушкина лошадь, и она любит детей. Пришли ребята из моей школы. Они тоже видели, как я победил. Я разрешил им погладить мою лошадь.

— Я вижу.

Мисс Ньюман была слишком занята восхищением Кейджем, чтобы смотреть в их сторону, но все же успела бросить лукавый взгляд на Чарльза, но тут же отвернулась заметив, что Анна поймала ее с поличным. Мисс Эдисон многозначительно улыбнулась, но не покинула свой пост в хвосте группы детей.

Анна поняла, что директриса догадалась, кто подсказал им о проблемах в детском саду. Ни от кого из присутствующих не пахло магией фейри. Анна чувствовала запах духов мисс Эдисон и шампуня мисс Ньюман, а один из детей держал кошку, но не было запаха фейри.

Чарльз прошел мимо детей, кивнув Кейджу, и вошел в конюшню. Хостин пил воду из бутылки и болтал с Уэйдом. Рядом с ними, сгорбившись на тюке соломы и закрыв глаза, сидела Челси.

Анна подошла к ней и села рядом. Она доела мороженое, облизнула липкие пальцы и постаралась излучать спокойствие. И вскоре Челси расслабилась, хотя так и не открыла глаза.

— Слишком много людей, — пробормотала Челси. — Слишком много звуков, слишком много запахов.

— Да, — согласилась Анна. — Такое случается со всеми нами время от времени. Тебе нужно домой?

Челси покачала головой, сделала глубокий вдох и открыла глаза.

— Только после выступления Маки. Потом я и дети вместе вернемся на ранчо. И Никса возьмем. Он старик, ему двадцать восемь. С него хватит веселья на сегодня.

— Когда Маки будет выступать? — спросила Анна.

— Где-то через час, — ответил Хостин.

— Тогда если ты не против, я подожду здесь с тобой.

Челси натянуто улыбнулась, но Хостин мягким голосом сказал:

— Думаю, это очень поможет. Спасибо.

* * *

Мисс Эдисон зашла в конюшню, чтобы поблагодарить Челси за то, что она разрешила четырехлетним детям погладить лошадь Майкла.

Детей на выступлении Маки было намного меньше, чем у Майкла: три девочки, одной из которых около десяти лет, а другая примерно ровесница Маки.

— Это английская прогулочная лошадь, — сказал Джозеф Анне. — У таких лошадей более высокий шаг, то есть они поднимают ноги выше и они более нервные. Не много лошадей английской прогулочной породы безопасны для детей младше десяти лет.

Всадники рысью объехали круг, и Хейлайт казался намного больше, когда на нем ехала Маки. Анна наклонилась вперед и внимательно наблюдала за ним. Другая девочка помладше немного съехала вбок, а ее гнедая лошадь с милой мордочкой не шагала синхронно с другими лошадьми.

На этот раз, заметила Анна, все члены семьи Сани были более напряжены, чем во время выступления Майкла. Лошади прошли половину арены шагом, развернулись и поскакали рысью.

Макс застонал, и Мэгги выпрямилась.

— Смени диагональ, Маки, — сказала она себе под нос. — Ну же, посмотри, что происходит. Не обращай внимание на толпу и следи за тем, что делаешь.

Анна вопросительно наклонилась к Чарльзу.

— Лошадь шагает на одну переднюю ногу, а не подпрыгивает при каждом шаге, — ответил Чарльз.

Это было похоже на выступление оркестра, а Анна понимала музыку.

— Как будто время замедлилось вместо того, чтобы ускориться.

— Верно, так легче и для лошади, и для всадника. Но когда едешь по кругу, нужно шагать внешней ногой, внутренняя нога уже принимает на себя больше веса. Лошадь Маки шагает не той ногой. Ей придется подпрыгнуть, чтобы перестроиться. Вот так. Хорошая девочка.

— У нее есть запасное время, — успокаивал Джозеф. — Это нормально. Это не первая ее ошибка на арене и не последняя.

— Любой урок полезен, если ты остаешься на плаву, а не падаешь в грязь, — невозмутимо произнес Макс, явно кого-то цитируя.

— У нее есть талант, — сказала Мэгги. — Прямо как у ее дедушки. Она будет одной из лучших всадников.

— Если она этого захочет, — заметила Челси.

Она пришла на трибуны вместе с Уэйдом, Анной и Чарльзом, пока ее муж находился в загоне, стараясь убедиться, что Маки нормально выступит. Анна заметила, что Челси уже лучше переносит толпу. Час в тишине конюшни в компании Анны, излучающей спокойствие, дал ей передышку.

Макс рассмеялся.

— Никто не может заставить Маки делать то, чего она не хочет. Ты же это знаешь.

Всадники выстроились в ряд посередине арены, чтобы узнать результат. Маки взяла резерв, что означало второе место. Лошади еще раз проскакали рысью по арене, а затем вышли за ворота.

Челси вскочила так быстро, словно сработала пружина.

— Я пойду заберу детей. Макс, ты не поможешь бабушке с дедушкой вернуться домой, когда они будут готовы?

— Хорошо, — сказал он.

Чарльз тоже встал.

— Давайте сделаем перерыв. Если на территории и есть фейри, нам не удастся его найти.

В итоге они поужинали в приличном китайском ресторане. Было уже давно за полдень, но рано для ужина, так что в ресторане сидела только одна пара. Чарльз расслабился и прислушался к телефонному разговору Анны со специальным агентом Фишер.

Лесли казалась расстроенной и несчастной.

— Утром наш эксперт провел с Макдермитом два часа, но хочет еще раз поговорить с ним днем. Извините.

— Скажи ей, — задумчиво произнес Чарльз, — пусть выяснит, не пропадал ли мистер Макдермит на пару недель в ноябре, когда все фейри спрятались в резервациях. Он не будет одним из тех, кто прятался, как хранитель в саду мисс Джеймисон. Пусть проверит прошлое других людей, связанных с детским садом.

Когда Анна передала все сказанное Лесли, та вздохнула.

— Мы уже работаем над этим, но в ноябре был День благодарения. Многие ездили к родственникам на праздники. Мои помощники проверяют, куда все ездили. Пока что мы нашли одну жену, которая должна была навестить своих родителей, но на самом деле спала с женатым мужчиной. И еще одного парня, который был на реабилитации, хотя на работе сказал, что берет отпуск. Я позвоню, когда что-нибудь узнаю, или если смогу устроить вам встречу с мистером Макдермитом.

Через два часа они вернулись на ранчо Сани, но дома еще никого не было. Поэтому Анна позвонила Кейджу.

— Челси тусуется с Майклом, Маки и девочкой, которая заняла последнее место в конкурсе Маки, — с улыбкой в голосе объяснил Кейдж.

Чарльз удивился, почему никто не позвонил им и не сообщил, что все останутся смотреть шоу. Но Хостин мог присмотреть за своей семьей и без помощи Анны и Чарльза.

— Маки была расстроена, пока не увидела, что маленькая девочка плачет, — сказал Кейдж. — Она подбодрила ее в стиле Хостина: «Ты старалась изо всех сил? Тогда все в порядке. Любой урок, на котором ты не упала на землю — хороший урок». Челси с Хостином повели их обеих за мороженым.

— Я же говорил, что не стоит волноваться, — заметил Чарльз после того, как Анна повесила трубку.

— Если бы я была фейри, который пытается похитить детей, то конное шоу с огромной толпой стало бы идеальным местом для этого, — сказала она.

— Ему придется пройти мимо Хостина, Уэйда и кучи оборотней, которые присматривают за толпой. И это довольно публичное место. До сих пор этот фейри старался не привлекать к себе внимания.

— Куча оборотней? — Анна нахмурилась. — Я заметила только двоих.

— Они старались держаться подальше, чтобы ты их не унюхала, — объяснил он. — Не было смысла дважды искать в тех местах, что мы уже осмотрели. Если мы не заметили ни одного фейри, то и они тоже. Но я знаю в лицо большинство оборотней из стаи Хостина.

Чарльз взял ноутбук и устроился на единственном стуле в их комнате, чтобы поработать над финансами стаи. То, что фейри терроризировали Скоттсдейл, не означало, что ему не нужно работать.

Анна вытащила из сумки роман, на мягкой обложке которого был изображен полуобнаженный мужчина, держащий невероятно длинный меч. Чарльз задумался, что может означать такой длинный меч. Затем задумался, стоит ли ему беспокоиться о том, что его пара читает книгу с обнаженным мужчиной на обложке. Взяв книгу, Анна растянулась на животе, задрав ноги. Благодаря этой позе Чарльзу открывался прекрасный вид, который отвлекал от изучения цифр, и он перестал беспокоиться об обнаженных мужчинах.

Пару часов спустя они услышали, как подъехала машина и открылась входная дверь. Услышав веселую болтовню, Чарльз понял, что младшие дети и Макс вернулись домой. Но он не был таким же счастливым, как дети. Чарльз уже выходил из системы и закрывал ноутбук, когда в дверь тихо постучали.

Анна спрыгнула с кровати и распахнула дверь.

— Простите, — сказал Макс. — Но дедушка остался в машине, и он слишком устал, чтобы идти самостоятельно. Бабушка послала меня за вами.

Чарльз протиснулся мимо него и сбежал по лестнице. Он волновался, хотя и понимал, что это нелепо. Джозеф умирал. Он мог умереть сегодня вечером, ожидая, пока кто-нибудь поможет ему выйти из машины. Он мог умереть через неделю в своей постели.

Нелепо это или нет, но Чарльз бросился к машине, у двери которой стояла Мэгги.

— Не умирай на моих глазах, старик, — сказала она. — Нам еще предстоит побороться.

— И поспорить, — с трудом выдохнул Джозеф.

— Я же говорила тебе, что мы должны уйти после выступления Маки, — огрызнулась она.

— Но нам нужно было посмотреть, насколько хорош тот жеребец, которым хвастался Конрад. А потом Люси участвовала в любительских скачках на кобыле, которую она купила у нас два года назад.

— Я знаю, почему ты остался, — сказала Мэгги. — И это не имело никакого отношения к кобылке Люси. Во всем виновата глупая гордость. Ты не хотел признаваться, что плохо себя чувствуешь.

Если она кричала на него, значит, с Джозефом все в порядке. Когда Чарльз наклонился, чтобы поднять старого друга на руки, Мэгги положила руку ему на плечо и прислонилась головой к его плечу. Он почти физически ощущал ее боль. Мэгги всегда огрызалась, когда ей было плохо.

— Давай отведем тебя внутрь, — сказал Чарльз.

— Я не против умереть после такого замечательного дня, когда наблюдал за прекрасными лошадьми, — произнес Джозеф.

Вокруг Джозефа витали духи, и только Чарльз мог их видеть. Они налетели на него с такой силой, что он едва мог дышать. Он споткнулся, остановился и слегка расставил ноги, чтобы сохранить равновесие.

— У тебя еще есть работа, — пробормотал он и направился к дому. — Давай посмотрим, дадут ли они тебе немного больше сил, чтобы сделать то, что необходимо.

— Скажи этим духам, что если они так сильно хотят заручиться его помощью, то могли бы вылечить его от рака, — язвительно бросила Мэгги.

— Я готов отдать свою жизнь, чтобы поговорить с духами, — сказал Чарльз. — Ты же знаешь, что лучше не спрашивать их ни о чем.

Чарльз задумался об этих духах. Те, что взывали к нему, не были душами людей, это духи земли и воздуха. Но это не означало, что рядом не было духов мертвых. Обычно мертвые были сердитыми, чувствовали неправильность. Но духи, окружавшие Джозефа, горели целеустремленностью, от их жара у Чарльза заколотилось сердце, и он позвал на поверхность братца волка. В них не было ничего извращенного или неправильного.

И все же в охоте, которую они с Анной вели, было так много погибших невинных детей. Их убили до того, как они успели решить, кем хотят стать, когда вырастут. У них осталось незаконченное дело.

Невинные мертвецы… Он встретил только одного из таких, и если бы с ним не было Мерси, которая видела призраков лучше, чем кто-либо из его знакомых, то никогда бы не догадался, что этот дух связан с ребенком, которого убили на том участке дороги десять лет назад. Мерси ясно видела мальчика, но Чарльз лишь почувствовал ожог.

Может быть, сейчас он ощущал тот же жар, как от того ребенка, только умноженный на всех мертвых, которые требовали возмездия за потерянную жизнь. Это была не ярость, а месть.

И все же как мог помочь умирающий от рака старик этим умершим детям?

— Чарльз? — нерешительно спросила Анна. — Ты собираешься держать Джозефа здесь весь день?

Он задумался, как долго стоял перед крыльцом. Не отвечая, он занес Джозефа в дом.

— Анна, можешь пойти со мной? — спросил он. — Мэгги, будет лучше, если ты останешься с Маки и Майклом.

— А почему я должен уйти? — спросил Макс. — Я знаю, как подключить все дедушкины аппараты.

Макс напоминал Сэмюэля, он был хорошим человеком, на которого можно положиться. Но он не мог понять, что собирался сделать Чарльз.

Мэгги… Он не совсем понимал, чего хочет Мэгги. Она никогда не была счастлива, всегда крутилась на месте, пытаясь найти себя. Как бы сильно ни любила Джозефа, она не была спокойным человеком.

— Хорошо, — бросил он Максу. — Пойдем с нами.

Мэгги испуганно посмотрела на него, словно он ее ударил.

— Сила и целеустремленность — полезные качества, — сказал он ей. — Но для того, что я собираюсь сделать, нам нужно спокойствие.

Он не знал, достаточно ли этого, чтобы ее остановить, но оставил Мэгги и детей в гостиной и поднялся в комнаты Джозефа.

Они с Максом помогли Джозефу дойти до ванной, чтобы привести его в порядок, а Анна откинула одеяло и ушла, чтобы не смущать старика. Чарльзу не нужно было ничего ей говорить. Его пара была одной из самых проницательных людей.

Они уложили когда-то сильного мужчину на кровать, и он с трудом переводил дыхание, чтобы говорить. У Чарльза разрывалось сердце от его вида.

— Тихо, — сказал Чарльз.

Он оглядел комнату.

— Думаю, что где-то здесь должна быть виолончель. Раньше она была у тебя. Кейдж играл на виолончели.

Макс нахмурился.

— Вообще-то, она где-то здесь. Старая виолончель Кейджа до сих пор стоит в его комнате. Бабушка заставляет его играть на ней каждое Рождество. Он начинает тайком заниматься примерно в ноябре. Говорит, что не берет ее с собой домой, потому что она просто стоит там и от этого он чувствует себя виноватым за то, что не занимается по часу в день, как заставляла его бабушка. Подождите здесь.

Как только он ушел, Анна предложила:

— Хочешь, я сыграю?

— Нам нужна музыка, — сказал Чарльз. — Мне нужно, чтобы ты начала играть, твоя музыка живет в виолончели.

— Духи сегодня говорят с тобой. Что они говорят?

— В этом-то и проблема, — ответил он. — Обычно я точно знаю, чего они от меня хотят. Мне просто нужно решить, соглашаться им помочь или нет. Но на этот раз… Я могу только довериться своей интуиции.

— Для меня этого достаточно, — сказала она, когда Макс вернулся в комнату неся в холщовой сумке виолончель.

Анна взяла инструмент и бегло осмотрела.

— Новые струны, — заметила она, настраивая его. — Неплохой инструмент. — Она взяла смычок, быстро натерла его канифолью и провела по струнам. Услышав звук, она приподняла брови. — Лучше, чем я думала. Не так хорошо, как та виолончель, что ты мне подарил, но лучше, чем большинство инструментов, которые есть у студентов. Ты уже решил, что мне играть?

— Что-то красивое, но все же веселое.

Анна кивнула и начала играть.

— Властелин колец, — испуганно пробормотал Макс.

Чарльз закрыл глаза, прислушиваясь, и духи не были против такой музыки. Он начал напевать под игру виолончели. Никаких слов, только музыка, пока не стали нужны слова. Он настолько погрузился в музыку, которую они с Анной превратили в свою собственную песню, что даже не понял, на каком языке поет, не говоря уже о том, что означают слова. Они были просто частью музыки, которую они с Анной создали вместе.

Музыка нарастала, и сила струилась по его рукам к ладоням, и он положил ладони на Джозефа. Когда все закончилось и жар исчез, Джозеф спокойно уснул. Огонь в венах Чарльза исчез. В комнате стало тихо, и он знал, что был прав ранее.

По какой-то причине дети, которых убил фейри, что напал на семью Сани, очень интересовались Джозефом. Чарльз не собирался раскрывать это Мэгги, которая не очень верила в мертвых. Может, ему стоит рассказать Джозефу.

Чарльз накрыл спящего старика одеялом, пока Анна убирала виолончель обратно в футляр. Макс молча забрал инструмент, и они все вышли, тихо закрыв за собой дверь. Макс направился дальше по коридору вглубь дома, но остановился.

Он повернулся к ним и встретился взглядом с Чарльзом.

— Любой, кто такое услышит, поверит в магию, — сказал он.

Потом он ушел, а Анна повела Чарльза по коридору в другую сторону, к главной части дома.

— Что ты сделал? — спросила она.

— Понятия не имею, — ответил он. — И меня это немного беспокоит.

Анна глубоко вдохнула, словно должна была выступать с речью, натянула на лицо широкую улыбку и сказала:

— А меня немного успокаивает то, что не только я не знаю, что происходит. Вот если бы у меня был сценарий этой пьесы, я бы знала, что, черт возьми, должна делать.

Пока Чарльз творил волшебство, Мэгги, Маки и Майкл приготовили всем сэндвичи, потому что у Эрнестины был выходной. Мэгги изо всех сил старалась подбодрить детей.

— Где Челси? — спросил Чарльз. Анна вспомнила, что Челси собиралась вернуться домой с детьми.

— Тери съела что-то не то, и ей плохо, так что мама одолжила костюм и выйдет вместо Тери на квалификационный заезд фьючерити по вестерн-плеже, — объяснил Макс.

— Анали Хостин сказал, что она должна это сделать, — добавила Маки.

— Ешь, — сказала Мэгги, ставя огромную тарелку с бутербродами на стол, на котором стояли куча наполненных тарелок.

— Какие у вас планы на вторую половину дня? — спросил Макс. — Если вы не заняты, Хостин предложил мне показать вам ранчо. Он сказал напомнить вам, что вы гости, а не охранники. Он попросил двух своих волков вернуться с выставки. Они патрулируют территорию.

Анна посмотрела на Чарльза.

— Меня это устраивает, — кивнул он.

— Каких лошадей Хостин хотел вам показать? — спросил Макс.

— Я оставила список наверху, — сказала Анна. — Я сейчас за ним схожу.

Анна и Маки помыли посуду, а Макс просматривал список, делая пометки карандашом.

— Мы могли бы прокатиться, Анна, — предложил он, закончив писать. — Меррилегс здесь. В этом году мы не будем показывать ее на большой выставке. Она больше подходит для прогулок, чем для арены, хотя в этом она не так ужасна, как Портабелла.

Анна была рада выйти из дома и подальше от сердитой Мэгги. Это Чарльз заставил Мэгги не входить с ними в комнату Джозефа. Так почему же она злится на Анну? Мэгги даже не взглянула на нее с тех пор, как они спустились по лестнице.

Ладно, Анна все прекрасно понимала. Ей это не нравилось, она чувствовала себя несправедливо обиженной, но все понимала. Чарльз объяснил, почему оставил Мэгги внизу, и Мэгги могла это принять. Но дело в том, что Анна поднялась наверх с ним и Джозефом. Юная Анна-оборотень заняла место Мэгги.

— Было бы весело прокатиться, — сказала Анна, и Чарльз кивнул.

— Можно мне пойти с вами? — спросил Майкл.

— Конечно, — ответила Мэгги.

Маки хотела что-то сказать, но посмотрела на бабушку и заколебалась, но все же сказала.

— Бабушка, я сегодня устала от лошадей. Я не хочу больше кататься.

— Тогда ты можешь остаться со мной, — предложила Мэгги. — Мы пойдем поиграем в «Страну сладостей».

Макс нашел подходящие седла и уздечки, и они сами оседлали лошадей.

— Впервые я сел на лошадь, когда мне было восемь лет, — произнес он, помогая Майклу чистить лошадь. Это был невысокий, крепкий, пятнистый, как леопард, наполовину араб по кличке Ромео. — Кейдж встречался с моей мамой и сказал: «Поехали кататься на лошадях». Когда мы с ней вернулись домой тем вечером, я сказал…

— Что она должна выйти за него замуж, — закончил Майкл. — У него есть лошади.

Макс рассмеялся.

— Верно, малыш. Может, если бы я не так сильно любил лошадей, мама не вышла бы замуж за Кейджа. И тогда ты бы не родился.

— Да, я бы не родился, — ответил Майкл. — Потому что папа говорит, что я его искупление за прошлые грехи.

Анна спрятала улыбку и, подняв ногу Меррилегс, начала чистить копыто. Меррилегс была семилетней кобылой, которую привезли к Сани для обучения. А потом хозяйка кобылы оставила кобылу Сани в обмен на плату за обучение.

— Она сладкая, как пирожок, — добавил Макс. — А не выставочная лошадь. Но она выложится ради тебя и позаботится о тебе. Маки много ездит на ней по тропам.

Для Чарльза Макс привел Портабеллу.

— Она в вашем списке. И с ней весело кататься по тропам.

Меррилегс и правда оказалась милой и отзывчивой. И она так подпрыгивала, что Анна порадовалась, что унаследовала зубы своей матери, а не отца, потому что, если бы у нее имелись какие-либо пломбы, они выпали бы к концу поездки. Легкий галоп Меррилегс был лучше, но рысь ужасна.

— Да, — сказал Макс, хотя Анна молчала. — У нее короткие и прямые ноги. Вы как будто скачите на отбойном молотке. Но галопом она скачет легко и может скакать вечность.

Они проехали мимо холма, где Анна накануне разворачивала Портабеллу. Макс повел их дальше, в пустыню.

— Ладно, — произнес он. — Ты можешь разглядеть ее сильные стороны, верно? И она лучше всего подходит для этого места, в ней главное то, что она готова сотрудничать, а не ее красота.

Так они и ехали и между ними зарождалось товарищество. Макс бросил на Чарльза слегка застенчивый взгляд.

— Как ты познакомился с дедушкой? — спросил он.

Анна задумалась, собирается ли Чарльз отвечать Максу. Он редко говорил о прошлом, если только это не важно для ситуации. Сэмюэль однажды сказал ей, что таким образом старые волки справляются с долгой жизнью. Сэмюэль намного старше Чарльза.

Но поездка на лошадях в лучах заходящего солнца, запах лошадей и ритм скачки увлекли его в волшебство этого места. Или, может, у него не хватило духу заткнуть Макса одним из своих обычных убийственных взглядов и двумя резкими словами.

— Я впервые увидел его, когда он был примерно в возрасте Майкла, — проговорил Чарльз. — А начал общаться с ним, когда он был еще подростком и подрался в баре в Финиксе. Когда мужчины собираются вместе и напиваются, бывает трудно держаться особняком. Я проходил мимо и услышал боевой клич. — Его лошадь фыркнула и тряхнула головой, и Чарльз похлопал ее по шее. — А потом было много ругательств и разбитого стекла. Но именно из-за боевого клича я ввязался в драку в баре, пытаясь ее остановить. А под грудой избитых ветеранов — это было сразу после Второй мировой войны — лежал тощий индеец лет двенадцати или тринадцати. — На лице Чарльза внезапно появилась яркая улыбка. — Я тогда сказал: «Только слабак может ударить ребенка». — Его улыбка стала шире. — А один из парней, на лице которого уже появлялся синяк, ответил: «Черт, мистер, я всего лишь сказал, что ему лучше убраться отсюда, потому что индейцу не стоит находиться среди всех этих грубиянов и пьяниц. А этот парень набросился на меня, как будто я его ударил». — Чарльз провел рукой по блестящей длинной шее своей лошади и продолжил: — Джозеф никогда не умел сдаваться. Хотя со временем он научился выбирать сражения. Я занимался делами отца с Хостином, когда кто-то сообщил ему, что Джозеф пропал. Его мать узнала, что Хостин — оборотень, и сбежала. Думаю, Джозеф услышал, как один из работников сказал, что она, вероятно, сбежала в Финикс, чтобы зарабатывать на жизнь в тамошних барах. Хотя это была не правда. — Он вздохнул. — Хостин выследил ее до самого дома ее сестры в районе Фор-Корнерс, чтобы убедиться, что она в безопасности. Он ничего не сказал Джозефу, и тот не знал, куда она уехала. Подслушав разговор ковбоев, он решил, что не может бросить свою мать в беде. Поэтому угнал один из грузовиков с ранчо и поехал в Финикс, намереваясь найти свою мать, даже если для этого ему придется обойти все бары в городе. Когда Хостин понял, что произошло, он уволил этих двух ковбоев, взял всю стаю и меня с собой в Финикс, чтобы найти Джозефа. — Чарльз ненадолго замолчал, и Анна подумала, что он закончил рассказ, но он продолжил: — Я посмотрел на мальчика и спросил: «Ты Джозеф?» Он поднялся на ноги, отряхнулся, вытер кровь с подбородка и ответил: «Да. Мне осталось обойти еще двенадцать баров». Тогда я добавил: «Тебе нужно научиться получать правдивую информацию. Твоя мама живет со своей сестрой недалеко от Монумент-Вэлли». Это заставило его задуматься, и пока он размышлял, я сказал: «Тебе нужно запомнить еще кое-что. Если ты собираешься драться с кем-то крупнее и сильнее тебя, малыш, будь уверен, что ты лучше вооружен». Я отдал ему свой нож и ножны. Мы оставили бармену адрес Хостина, чтобы тот мог оплатить счет за причиненный ущерб. Потому что вся эта неразбериха произошла из-за гордости Хостина.

— Ты раньше с ним кутил, — заметил Макс. — Кейдж говорил, что вы с ним часто попадали в неприятности.

— Это было позже, — сказал Чарльз. — Все началось, когда твоему дедушке было около семнадцати. Он снова сбежал и работал с коровами на ранчо у навахо. В те дни они с Хостином ссорились из-за каждой мелочи. Хостин попросил меня уговорить его вернуться домой. Возможно, это бы не сработало, но он отправил меня с арабским скакуном, которого Хостин купил у заводчика в Калифорнии. Джозеф мог упиться, но не мог устоять перед хорошими лошадьми.

— Это было в пятидесятых, да? — спросил Макс. — Почему ты был верхом на лошади?

— Ранчо находилось на территории навахо, — объяснил Чарльз. — Туда невозможно было добраться на машине. У меня был грузовик с прицепом для лошадей, припаркованный в двадцати пяти милях от ранчо. — Он сделал паузу. — Примерно в то время у нас с отцом были разногласия. Нам с Джозефом было о чем поговорить по пути обратно. Я не поехал домой. Мы работали на ранчо Хостина до следующего года. А потом мы с Джозефом начали работать самостоятельно. В основном мы разводили коров и время от времени устраивали родео. Твой дедушка мог оседлать любое четвероногое животное. Однажды, он уселся на лося. Кажется, у меня где-то есть фотография. Если найду, пришлю тебе копию.

— Тогда он и познакомился с Мэгги, верно? — спросил Макс. — Дедушка говорит, что он работал на ее ранчо.

Чарльз усмехнулся.

— Ее ранчо занимало двести акров самой отвратительной земли, на которой я когда-либо пытался пасти коров. Но там текла родниковая вода, чистая и холодная даже в разгар лета. Мы были в ближайшем городе… Я не помню его названия. Мы с Джозефом только что закончили осеннюю перегонку скота и были при деньгах, и у нас было свободное время, потому что нас, как и большинство других работников, уволили после перегона. Она приехала в город на старом грузовике, чтобы купить припасы, и столкнулась с неприятностями в магазине.

— Потому что она была навахо?

Чарльз покачал головой.

— Большинство людей там были навахо. Но нет. Дело в том, что она была женщиной, которая пыталась вести себя как мужчина. Навахо такого не приветствовали, но это был тысяча девятьсот пятидесятый год. Мы с Джозефом вмешались. И он как всегда полез в драку, а Мэгги неплохо дралась. Однако она была умнее остальных, потому что вернулась к своему грузовику и вытащила дробовик. И на этом ссора закончилась. Мы работали на нее всю ту зиму. — Он посмотрел на Анну. — В Аризоне, за исключением высокогорных районов, очень холодно по сравнению с Монтаной. Я уехал той весной, но Джозеф остался и женился на ней. Я думаю, что она до сих пор владеет тем участком земли, но они вернулись сюда через несколько лет, когда работа Хостина с арабскими скакунами начала окупаться и ему понадобилась помощь.

— Почему лось? — спросила Анна. С тех пор как она переехала в Монтану, она видела несколько лосей. И даже оборотни их боялись.

— Восемнадцатилетний парень хотел произвести впечатление на девушку, — ответил Чарльз.

— Даже шестнадцатилетние пытаются это сделать, — со смехом воскликнул Макс.

Сначала зазвонил телефон Анны, а потом Чарльза.

— Макдермит был подменышем, — сообщила Лесли, как только Анна ответила на звонок. — Сейчас я смотрю на кучу палок на стуле, на котором он сидел десять минут назад.

Прислушиваясь к рассказу Лесли, Чарльз ответил на свой звонок, и хотя Анна слышала голос на другом конце провода, но не понимала ни слова из того, что говорили.

— По-английски, — попросил Чарльз. — Я не говорил на языке навахо почти двадцать лет и успел его подзабыть.

— Фейри, — сказал Джозеф, — могут выглядеть как угодно. Она здесь.

— Я тебе перезвоню, — бросил Анна Лесли и завершила звонок.