Смертельная жара

Глава 14

Джозеф Сани проснулся с ощущением, что ему снова восемнадцать. Ничего не болело. Он сел в постели и подумал, что, возможно, умер. Но его тело выглядело как тело старика, и ему все еще трудно было дышать.

Он осторожно поднялся, ожидая в любой момент почувствовать себя так же плохо, как и в машине ранее. Он знал, что старение было частью жизни, которую сам выбрал, несмотря на споры с отцом и женой. Но все же было трудно смириться.

Он встал на ноги так легко, как не ощущал себя уже много лет. Он не только не чувствовал боли, но даже поднял тяжелое растение в горшке, стоявшее на полу у окна. К нему вернулась большая часть прежней силы.

Он прямо слышал в своей голове голос Чарльза: «Тебе нужно кое-что сделать».

Джозеф не был особенно набожным человеком. Не то что Чарльз, его названый брат. Люди, которые видели духов, должны были прислушиваться к ним, хотя Чарльз прислушивался к ним только тогда, когда хотел.

Но даже человек, далекий от духовности, мог понять, что что-то не так. Ведь с него сняли груз прожитых восьмидесяти с лишним лет, наверняка для этого была причина. Жаль, что он понятия не имел, что именно должен сделать.

Тем не менее любой человек должен быть одет. А старый ковбой всегда должен быть в сапогах. Поэтому он достал пару новых джинсов, но отложил их в сторону, выбрав выцветшие и потрепанные. Затем взял хорошую рубашку на пуговицах. Ковбойская работа была тяжелой. У любого ковбоя, который долго работал с веревками, вскоре появлялись мозоли на пальцах, и становилось тяжело застегивать маленькие пуговицы.

Поразмыслив немного, он не стал надевать шляпу. Ему казалось, что шляпа сейчас не нужна. Джозеф внимательно посмотрел на себя в зеркало в ванной.

— Ты старик, — сказал он своему отражению. Но он не чувствовал себя старым. Совсем. Он сжал правую руку в кулак.

У него до сих пор был искривлен палец, который он сломал, когда четырехлетний жеребец решил сбросить со спины старого индейца. Он не удержался и понял, что сломал палец, только через двадцать минут, когда адреналин схлынул.

Этот палец болел десять лет, но теперь не болит.

Джозеф отвернулся от зеркала и встретился взглядом с ярко-голубыми глазами маленького рыжеволосого мальчика.

— Фейри могут выглядеть как угодно, — произнес мальчик. — Она идет.

— Кто ты? — спросил Джозеф, но мальчик, стоявший в дверях ванной, исчез. — Чинди, — сказал Джозеф, хотя не чувствовал в мальчике зла. Может, ему все показалось. Но он вернулся в спальню, осторожно обойдя место, где ранее стоял мальчик.

Он решил спуститься вниз и найти Чарльза. Возможно, Чарльз знает, какие вопросы нужно задавать. По крайней мере, Чарльз ему поверит.

Джозеф остановился у комода и открыл ящичек в левом верхнем углу. Там лежал старый нож, который Чарльз подарил ему после того, как спас его в драке в баре. Это был очень хороший нож, шесть дюймов стали с узором. Только четыре или пять лет спустя, когда один парень попытался забрать у него четыреста долларов, он понял, насколько это хороший нож. Это произошло больше шестидесяти лет назад. Джозеф понятия не имел, сколько нож может стоить сейчас. Но это был старый друг. До недавнего времени он носил его каждый день своей жизни с того самого дня, когда Чарльз подарил нож тощему индейскому мальчишке.

Ему потребовалась минута, чтобы найти ножны и пояс. Одевшись как следует, он открыл дверь спальни и пошел по коридору. Он понял, что Маки и Мэгги играли в «Страну сладостей», когда Мэгги воскликнула:

— Я иду на Сахарную гору!

Маки подбадривала ее, и ей было все равно, выиграет она или проиграет. Джозеф подумал, что через двадцать лет, когда Маки, а не Кейдж, станет соревноваться с самыми элитными наездниками своего поколения, она все равно будет болеть за своих соперниц.

На мгновение Джозефу стало невыносимо грустно от того, что он не увидит этого. Но его время здесь почти подошло к концу, и он не жалел об этом. Так много всего изменилось, но так много осталось по-прежнему. Он готов отправиться навстречу очень большому приключению, как сказал бы Питер Пэн.

— Я хотела остаться с тобой, бабушка, — говорила Маки. — Но беспокоюсь о Майкле. Никс слишком устал, чтобы ехать верхом, а Майкл еще маленький. Как думаешь, на ком он сегодня поедет?

— Я не знаю, — ответила Мэгги. — Макс знает, какие лошади подойдут Майклу. Одна фиолетовая. Твоя очередь.

— Оранжевая, — сказала Маки. — Как думаешь, Анна купит Меррилегс? Мне нравится Меррилегс.

Джозеф понял, что Макс взял своего брата, Чарльза и Анну на прогулку верхом.

— Надеюсь, она купит Хефзибу, — парировала Мэгги.

И стоя в коридоре под лестницей, Джозеф ухмыльнулся. Может, Маки и не волновало, выиграет она или проиграет, но ее бабушку это определенно волновало. Анна выглядела слишком юной, слишком невинной, слишком слабой, и возможно, Мэгги бы ее пожалела, взяла бы ее под свое крыло и попыталась научить, как вести себя с сильными мужчинами.

Но Анна была такой же упрямой, как Мэгги. Они бы никогда не смогли подружиться. Мэгги всегда видела бы в ней соперницу. Как и Маки, Анна любила соревноваться, только если это не касалось отношений с Чарльзом.

— Хефзиба красивая, — неуверенно произнесла Маки. — Но папа называет ее Адской Стервой. Не думаю, что Анне стоит покупать лошадь по кличке Адская Стерва, правда? Макс поможет Анне найти подходящую лошадь. Два красных. Твоя очередь.

Снаружи подъехала машина. Джозеф сделал шаг вперед, но замешкался. Он отступил на несколько шагов и зашел в одну из гостевых спален, окна которой выходили на парковку. Это была незнакомая машина.

Однако он знал женщину, которая вышла из нее. Почему директриса детского сада Майкла и Маки появилась у их дверей?

Внезапно у него волосы встали на затылке дыбом.

«Он здесь», — прозвучал шепот ему на ухо.

Джозеф знал, что федералы считали, что поймали человека, который проклял Челси и убил многих детей. Но он также знал, что Чарльз в это не верил.

Он знал, что Хостин выставил волков охранять это место. Так почему же они не остановили фейри? Фейри может выглядеть как угодно. И он может выглядеть как женщина, как директор детского сада Маки. Джозеф научился прислушиваться к своим инстинктам. И знал, что женщина, приближавшаяся к дому, была фейри, которая пыталась убить его внуков.

Чарльз сказал ему, что этот фейри убил оборотня. Джозеф помнил Арчибальда Вона. Он был большим, злым, страшным старым волком, и этот фейри разорвал его на части. Одному старому индейцу будет нелегко его остановить.

В спальне был телефон. Джозеф снял трубку и набрал номер Чарльза. Как только друг ответил на звонок, он рассказал ему, что происходит.

Когда в дверь позвонили, Чарльз попросил:

— По-английски. Я не говорил на языке навахо почти двадцать лет и успел его подзабыть.

Внизу Мэгги встала с дивана и подошла к двери. Насколько хорошо фейри слышат? У них такой же хороший слух, как у оборотней?

— Фейри, — прошептал Джозеф, — могут выглядеть как угодно. Она здесь.

А потом он повесил трубку, потому что открылась дверь.

Если фейри здесь ради Маки, то он захочет увезти ее с ранчо. Жизнь с оборотнями научила Джозефа тому, что даже если вы обладаете сверхъестественными способностями, все равно не можете бегать быстрее машины.

Он стянул сапоги и босиком пробежал по коридору в другой конец дома. Выскользнув из окна, он спрыгнул на крышу заднего крыльца и соскользнул вниз, надеясь, что благодаря своему внезапному омоложению не разобьет колени о землю. Когда ему было восемнадцать, он бы без раздумий прыгнул с такой высоты.

Джозеф с удивлением приземлился на ноги. Он подбежал к машинам и достал нож. Потом вонзил лезвие в шины каждой машины на парковке. Может, люди Хостина его заметят. Но обычно Хостин не ставил охрану так близко к дому. Вероятно, они где-то на главной дороге.

Если бы у него был мобильный телефон, он мог бы позвонить отцу и предупредить его. Он мог бы позвонить из дома ему, а не Чарльзу. Но Чарльз ближе, и у него больше шансов выйти победителем в схватке. Хостин был сильным, но Чарльз… был Чарльзом.

Он за минуту вывел из строя машины и пару квадроциклов, чтобы выиграть время для Чарльза, который должен был спасти Макки. Нож был очень острым, Чарльз научил его затачивать.

Нет никакой машины для побега. Так что же будет делать фейри?

Убьет Мэгги.

У Джозефа сжалось сердце, и он стиснул зубы. Фейри она не нужна, но Мэгги никому не позволит забрать Маки без боя.

Судьба женщины, которую он любил больше полувека, была полностью в его руках. Ему нужно просто войти в тот дом и умереть рядом с ней.

Он бы охотно это сделал, если бы не Маки.

Джозеф никак не мог изменить судьбу Мэгги. Будет она жить или умрет, но она сделает это без него. Он с трудом сглотнул. Мэгги с радостью пожертвует жизнь, если этим сможет спасти Макки.

Значит, это конец.

Фейри выйдет из дома вместе с Маки и поймет, что не сможет сбежать на машине. Если он попытается уйти отсюда пешком, волки Хостина заметят это. Если они еще живы и могут что-то заметить.

Значит, остаются лошади.

За сараем стоял пикап. Они никогда не оставляли машины на ночь, так что он должен был стоять рядом с прицепом, в котором они привезли Никса. Маки должна знать об этом.

Скорее всего, фейри сможет выпытать это у Маки.

Джозеф не мог предотвратить смерть Мэгги и не мог изменить судьбу Маки. Ему нужно сосредоточиться, если он хочет спасти Маки.

Поэтому он не побежал в дом, как того желало его сердце, а со всех ног бросился к сараю. Он бежал очень быстро. Джозеф не мог бежать, как одна из его любимых лошадей или оборотень, но в молодости он много бегал.

Джозеф проколол шину пикапа, а затем нырнул в сарай. Там было много пустых стойл, потому что в этом сарае держали выставочных лошадей. Племенной сарай находился в четверти мили дальше по дороге, вместе с загонами, где держали остальных лошадей.

Он уставился на Хефзибу, которая смотрела на него в ответ злобным взглядом. Он поймал ее и оседлал. Затем вернул в стойло и повесил уздечку рядом с дверью. Иногда они оставляли лошадей оседланными, если собирались вывести их на прогулку или показать клиентам.

Остальные лошади в этой части конюшни годовалые и двухлетки, и ни одна из них не была объезжена.

Он пытался придумать, что делать дальше, когда услышал крики Маки.

***

Всем в саду Маки нравилась. Мисс Берд была ее любимой воспитательницей, но ей нравилась и учительница Майкла, мисс Ньюман. Она была предсказуемой и сильной, как анали Хостин. Она всегда держала слово. Майклу не нравилось ходить в детский сад и находится далеко от семьи, но мисс Ньюман давала ему почувствовать себя в безопасности. И он больше не просил, чтобы за ним пришла Маки. Он был рад, когда мисс Ньюман привела его класс на выставку лошадей, чтобы все увидели, как он скачет верхом.

Маки пожалела, что мисс Берд не пришла посмотреть, как катается она.

Мисс Эдисон была страшной. Она улыбалась и говорила приятные вещи, но Маки не нравились ее глаза. Однако взрослым мисс Эдисон нравилась, поэтому Маки редко говорила об этом, только Максу. Макс слушал, что говорила Маки, и даже если был с ней не согласен, не заставлял ее чувствовать себя глупой.

Когда она сказала, что ей не нравится мисс Эдисон, Макс ответил:

— Прислушивайся к своим инстинктам, малышка. И доверяй им. Она не твоя учительница, верно? Если она сделает что-то, из-за чего ты будешь чувствовать себя некомфортно, ты должна громко кричать. Очень громко. Так, чтобы Хостин прикрыл уши. Люди услышат тебя и прибегут на помощь. А когда они прибегут, ты попросишь их позвать маму, папу или меня, ясно? Ты должна кричать, пока тебе не помогут.

Макс объяснил ей, как действовать. Поэтому, когда бабушка упала, врезавшись в стену, а мисс Эдисон схватила ее за руку, Маки сделала то, что сказал ей Макс, и закричала изо всех сил.

Она кричала, когда мисс Эдисон тащила ее к машине, и продолжала кричать, когда директриса передумала и отвела ее в амбар. Даже когда поняла, что ее никто не услышит, Маки кричала. Макс сказал, что нужно кричать, и она кричала.

Она кричала до тех пор, пока существо с лицом и телом мисс Эдисон не заставило ее замолчать.

* * *

Чарльз бросил на Анну панический взгляд и спрыгнул с Портабеллы, бросив поводья Максу.

— Если бы я сказал тебе, что фейри — женщина, — спросил он ее, — на кого бы ты указала?

— На мисс Ньюман, — ответила она. — Или мисс Эдисон.

— Маки считает, что мисс Эдисон плохая, — вставил Майкл. — Она сказала, что мне не следует оставаться с ней наедине.

— Неужели? — выдохнул Чарльз. — Нам нужно было поговорить с Маки. — Он мгновенно изменился в волка и бросился бежать.

— Что происходит? — спросил Макс.

— Нам позвонил Джозеф и сообщил, что фейри здесь и она охотится за Маки, — сказала ему Анна. — Арестованный мужчина оказался подменышем, как и то, что заменило Аметист.

— Она охотится за Маки? — переспросил Макс, и его лошадь встала на дыбы, готовая к скачке.

Анна спрыгнула с лошади и крепко ухватилась за уздечку мерина Макса. Затем посмотрела на мальчиков.

— Вы оба остаетесь здесь. Маки охраняют ваши бабушка с дедушкой и волки Хостина, а Чарльз уже в пути.

— Мы за много миль от дома, — сказал Макс.

— Она собирается забрать Маки, как и Аметист, — в отчаянии воскликнул Майкл. — Мы должны ее остановить.

— Чарльз быстро бегает, — заверила она их. — Макс, у тебя есть телефон?

Он кивнул.

— Звони Хостину и скажи ему, что фейри здесь. Что в человеческом обличье это женщина. Возможно, одна из учительниц, — она посмотрела на Майкла, — возможно, директор детского сада Маки и Майкла. Оставайся здесь и держи Майкла подальше от этой твари, чтобы она не могла вам навредить. Ясно? Она не найдет вас здесь.

Макс глубоко вдохнул, потом спрыгнул на землю и взял лошадь Майкла за поводья.

— Ладно.

— Я собираюсь помочь Чарльзу. Я не могу измениться так быстро, как Чарльз. Никто не может изменяться так быстро, как мой муж. Я возьму Меррилегс и поеду к дому. У вас самое трудное задание, но оно и самое важное. Оставайтесь здесь, пока кто-нибудь не позовет вас. Или пока ваш отец или Хостин не сообщат, что все в порядке.

Макс серьезно кивнул и предложил:

— Возьми Портабеллу, а не Мерри. Белла намного быстрее. Если ты проедешь по тропе сто ярдов в ту сторону, — он указал в противоположную от того направления, куда убежал Чарльз, — и свернешь налево, где стоит белый флаг, то окажешься на одной из троп. Я постоянно там езжу, хотя не должен. Там есть трое ворот через дорогу. Их можно открыть, если слезть с лошади, такие ворота нельзя открыть, не спешившись. Но Белла перепрыгнет через них. Когда я езжу на ней, то постоянно перепрыгиваю через них. Ты умеешь прыгать через препятствия?

— Нет, — сказала Анна. Она передала Мерри Максу и взяла поводья Портабеллы. — Пару раз прыгала, но на тропе были бревна высотой в два фута. — Она быстро измерила стремена, укоротила левое стремя на шесть отверстий. Потом обошла лошадь, слушая инструкции Макса.

— Ворота высотой около метра, и, честно говоря, прыгать в западном седле — отстой. Просто убедись, что твоя задница не касается седла, когда она прыгнет. Не опускайся, пока копыта не окажутся на земле. Переноси вес на стремена и колени, а не на задницу. Не бей ее по морде уздечкой, когда она приземлится.

— Поняла, — ответила Анна, садясь в седло и беря поводья. — Не бить ее по морде и не давить задницей, пока она не перепрыгнет через ворота.

— Да, — подтвердил Макс.

— Берегите себя, — сказала она им.

— Ты тоже.

Она пришпорила Портабеллу. Кобыла сделала три коротких шага, словно спрашивая: «Неужели я должна оставить своих друзей?»

Когда Анна пришпорила ее во второй раз, та поскакала.

Кобыла знала тропу и повернула к белому флагу еще до того, как Анна потянула за поводья. Через четыре шага тропа соединилась с узкой, расчищенной и ровной дорогой, и кобыла поскакала по ней.

Сначала Анна пыталась ехать аллюром, как учил ее Чарльз, наклоняясь на круп в седло и приподнимаясь, отклонившись на спину, чтобы руки оставались неподвижными. Но один особенно мощный толчок приподнял ее над холкой лошади, и езда стала гладкой, как стекло. Анна балансировала на ногах и коленях и думала: «Так вот как жокеи держатся на скаковой лошади».

Она даже не подумала о том, чтобы притормозить перед воротами. Первый прыжок был катастрофой, но она не упала. Портабелла прижала уши и встала на дыбы, жалуясь на то, как Анна приземлилась ей на спину. Второй прыжок получился лучше, хотя лука седла ударил Анну в живот. Третий прыжок… был волшебным.

***

Чарльз со всех ног бежал к дому. Он врезался во входную дверь и сломал дверную раму, так что тяжелая старая дверь распахнулась настежь. Пошатнувшись, он сделал пару шагов и увидел Мэгги.

Она лежала, прислонившись к стене, как сломанная кукла. Он сразу понял, что она мертва.

У нее были разбиты костяшки пальцев. Мэгги как минимум один раз ударила нападавшего. Чарльз с трудом сделал глубокий вдох, стараясь думать о Джозефе и Маки. Он начнет оплакивать Мэгги позже, когда ее близкие будут в безопасности.

Он потратил минуту на то, чтобы осмотреть дом, и, почувствовав запах фейри только в гостиной, пошел по следу Джозефа через окно в задней части дома. Когда наткнулся на брошенные машины, то подумал: «Еще есть порох в пороховницах, Джозеф».

Следуя по оставленному фейри запаху, Чарльз побежал к сараю.

***

Было трудно прятаться в тени и слушать крики Маки. Джозеф прикусил губу и присел на корточки в пустом стойле. Конюхи работали в другом месте, и это стойло не убрали, как следует. Если у фейри хороший нюх, то запах конской мочи скроет запах одного старика.

Он мельком увидел, как женщина вывела Маки из сарая к пикапу. Он проколол шину с дальней стороны, так что ей пришлось обойти машину и осмотреть колеса. Затем услышал, как открылась дверь пикапа, и вдруг Маки перестала кричать.

Джозеф знал, что магия, а не смерть заставила маленькую девочку замолчать. Он отбросил эти мысли. Он… она… оно. Джозеф не мог думать о фейри как о нем. Оно не хотело причинять вред Маки, пока не начнет играть всерьез. Чарльз сказал ему, что оно держит своих жертв год и один день.

Дрожа и спрятавшись за дверью стойла, Джозеф молился о том, чтобы Маки не умерла, а перестала кричать из-за магии. Через несколько мгновений по округе разнесся разочарованный женский крик.

— Где ты? — прорычала тварь.

Джозеф выскочил на улицу, как будто все еще был тем глупым парнем из бара в Финиксе. В тот день он многому научился, а кое-чему его научил Чарльз. Но большинству штучек его научили ветераны Второй мировой войны, которые рисковали жизнью ради своей страны. А вернувшись, поняли, что все изменилось, как и они сами, и не хотели мириться с теми, кто не похож на них. Они не усвоили этот урок, пока с ними не столкнулся Джозеф, а потом Чарльз пришел ему на помощь. Кулаки Джозефа ничему их не научили, но тихий спокойный голос Чарльза сломал их, оставив истекать кровью на обочине. Джозеф не сомневался, что с тех пор они не избивали людей с отличным от них цветом кожи.

Чарльз и для Джозефа оставил пару слов.

«Если собираешься драться с кем-то крупнее и сильнее тебя, малыш, будь уверен, что ты лучше вооружен».

Он слышал сухой голос Чарльза так, словно это было вчера, а не семьдесят с лишним лет назад.

Сейчас в его руках только нож, а в голове — мысль о том, что Чарльз будет бежать так быстро, как только сможет. С ножом и Чарльзом Джозеф сможет победить, если выберет правильную тактику.

Женщина вернулась в сарай, перекинув Маки через плечо, как говяжий окорок. Джозеф крепче сжал нож, но не сдвинулся с места. Она остановилась у стойла Хефзибы и прорычала:

— Лошади.

В ее голосе не звучало радости, и он уже не был женским.

Джозеф хорошо видел, как она положила Маки на землю, и встретил пристальный взгляд внучки в щель приоткрытой двери.

Фейри схватил уздечку, которую Джозеф оставил висеть на крюке, и открыл дверь стойла.

— Иди сюда, кляча, — прорычал он.

Джозеф немного беспокоился о том, что фейри выместит злость на Хефзибе, вдруг этот фейри мог ездить верхом на чем угодно? Хефзиба была быстрой и сильной. Если этот фейри сможет на ней удержаться, им тяжело будет его догнать. Тем более что Джозеф вывел из строя все машины.

Но никто из тех, кто умел ездить верхом, никогда бы не назвал Хефзибу «клячей», по крайней мере, до тех пор пока она не заставила бы их пару раз есть грязь. Кейдж часто называл ее клячей.

Хефзиба тихо вышла из стойла, навострив уши. Именно так она и одурачила всех при первой встрече. Она выглядела кроткой, когда кто-то седлал ее. Она была тихой и воспитанной, пока вы не садились на нее.

Фейри схватил Маки за ногу и забрался на кобылу. Джозеф думал, что фейри выедет из конюшни через заднюю дверь или пройдет через большую арену. Но Хефзиба остановилась прямо перед стойлом, в котором прятался Джозеф, она опустила голову и фыркнула на него.

Любой бы понял, что она говорит, что за дверью прячется старик. Но фейри дернул Хефзибу за уздечку, и она подняла голову. Кобыла даже не пошевелила ушами. Да, она недолго будет кроткой. Джозеф пожалел, что не привел в конюшню Никса, но тогда фейри выбрал бы его. А на Никсе он мог бы сбежать.

Джозефу нужно было лишь убедиться, что фейри никуда не уедет. Старику нужно только схватить Маки. Он заберет Маки и убежит, и будет надеяться, что Чарльз успеет добраться сюда вовремя.

Чарльз мог наблюдать за ними прямо сейчас, выжидая, как и Джозеф. Он бы поверил в это. Это дало бы ему надежду.

Фейри проехал на Хефзибе мимо стойла Джозефа к большой арене, которая находилась между ними и входной дверью амбара. Джозеф досчитал до пяти после того, как стук копыт кобылы по утрамбованному песку прохода сменился глухим топотом на арене. Затем выскользнул из стойла и последовал за ними.

Он прикинул, что кобыла мирно потрусит по арене, чтобы лучше сориентироваться, а потом все закончится воплями. С вероятностью около тридцати процентов она решит затоптать фейри, с вероятностью около семидесяти процентов она просто убежит. Джозеф даже думать не хотел, что будет, если кобыла решит затоптать Маки, если фейри уронит ее.

Однажды, когда Хефзиба сбросила Кейджа, то бросилась за его шляпой, которая слетела с его головы, когда он упал. Она схватила ее в зубы и три или четыре раза обежала арену. А когда все внимание было приковано к ней, она бросила шляпу на землю и растоптала ее, пока от нее не остался только клочок соломы. Но чаще всего, сбросив всадника, она либо сбегала на свободу, либо преследовала того, у кого хватило наглости забраться ей на спину.

Джозеф был готов к любому варианту.

***

Чарльз пробежал остаток пути по большой арене, когда услышал крик фейри. Ему показалось, что она сказала:

— Где ты?

Как только он миновал открытое пространство, то начал красться, словно охотился на оленей. Он пригнулся, стараясь не привлекать к себе внимание.

Чарльз свернул в коридор, проходивший между рядами стойл, и сразу же остановился. Он спрятался в тени пары резиновых бочек, стоявших прямо в углу. Потом собрал магию стаи и исчез. Он увидел, как мисс Эдисон возвращается в сарай от большого белого пикапа, припаркованного на виду у всех в конце ряда стойл.

Мисс Эдисон перекинула Маки через плечо. Девочка не шевелилась, словно была мертва, а фейри бешено шагала, щелкая зубами. Она остановилась у конюшни.

Чарльз чувствовал запах Джозефа, старик был где-то здесь. Он в стойле?

Фейри прорычала:

— Лошади.

Плюнула на дорожку и швырнула Маки на землю. Девочка упала, и Чарльз вспомнил Мэгги, лежащую безвольной кучей на полу в доме. Он оскалился, обнажив клыки, но сдержал рычание.

Мисс Эдисон схватила уздечку и открыла дверь стойла. Потом вывела лошадь, оседланную старым ковбойским седлом.

Кто оседлал лошадь и оставил ее в стойле?

И еще именно эту лошадь. Ее светлый хвост волочился по земле, а густая грива свисала на шесть дюймов ниже стройной, красивой шеи. Огромные темные глаза смотрели на мир с нежной добротой. Ноги у нее были сильными и крепкими. Эта кобыла могла пробежать сто миль и вернуться после скачки совершенно здоровой и готовой снова пуститься в путь.

Почему эта лошадь не была в Скоттсдейле или в племенном загоне? За свою долгую жизнь Чарльз повидал много лошадей, и эта кобыла была в числе трех-четырех лучших. Может, даже самой лучшей.

Фейри схватила Маки и перекинула ее через плечо. Мисс Эдисон ловко забралась на лошадь, и Чарльз понял, что это не первый раз, когда она ездила верхом. Хотя это и понятно. До двадцатого века все только на лошадях и ездили.

Лошадь фыркнула, стоя у открытой двери стойла.

«Вот ты где, Джозеф. Не шуми. Ты сделал свое дело, задержав фейри, пока я не доберусь сюда. Это не лучшее место для драки, здесь есть невинные, которые могут пострадать. Нам нужно хорошее открытое место. Арена или двор за амбаром. Подойдет любое».

Фейри резко дернул поводья, и Чарльз поморщился от того, что кобыле причинили боль. Она просто подняла голову и послушно направилась к арене. Не останавливаясь, прошла мимо Чарльза, но он был скрыт от глаз, так что в этом нет ничего странного. Даже если бы она его заметила, Хостин и его стая бегали по всему ранчо в облике волков, так что кобыла не восприняла бы его как хищника.

Чарльз уже собирался выйти из укрытия, когда Джозеф вышел из стойла и, двигаясь как молодой человек, направился за кобылой.

Чарльз позволил магии рассеяться и выбежал вперед, преграждая ему путь.

Джозеф остановился, натянуто улыбнулся и указал на арену, растопырив пять пальцев.

— Пять, — произнес он одними губами. — Четыре. Три.

Чарлз не знал, для чего нужен обратный отсчет, но доверял Джозефу и последовал за лошадью на арену, ожидая, что через две секунды что-то произойдет. Взрыв или внезапное включение большого прожектора на арене. Громкий шум.

Что ж, взрыв прогремел довольно близко.

Милая кобылка вытянула шею и натянула поводья примерно на шесть дюймов. Затем она поскакала, не собираясь останавливаться. Чарльз, хоть и был наездником, даже не успел заметить, как она поднялась на четыре фута в воздух, крутанувшись на месте, как кошка. Приземлившись, она опустила одно плечо и высоко подбросила задницу.

Маки улетела в одну сторону, а фейри упал в другую.

Не издав ни звука, не сделав ничего, что могло бы предупредить существо, которое притворялось учительницей Маки, Чарльз приземлился на него и вонзил зубы и когти в его плоть. Он рвал ее, удерживая тело лапами и дергая головой.

Фейри закричал, и звук, начавшийся как низкое рычание большой кошки, достиг такой высоты, что сам по себе стал оружием. Высокий и резкий звук причинял боль ушам. Чарльз выплюнул кусок плоти и снова укусил или хотел укусить. Но его челюсти не слушались. Когда фейри перевернулся, Чарльз упал с него, обмякнув и не двигаясь, как Маки и Аметист.

Сначала он не мог поверить в произошедшее. Никогда прежде его тело не подводило его так, как сейчас. Его магия оборотня, ведьмы и шамана никогда не оставляла его беззащитным. Чарльза охватила паника, которую тут же смыла волна неистовой ярости братца волка. Он на мгновение дал ему волю. Он не позволял волку брать над собой верх настолько, опасаясь потерять время. Он оттолкнул братца волка и вернул себе контроль, а фейри уже снова был на ногах. Его левое плечо поникло, он вправил плечо, и оно восстановилось.

А потом фейри полностью утратил человеческий облик. По ее телу — его телу, это стало сразу понятно, потому что он был без одежды — поползла зеленая пятнистая кожа. Конечности вытянулись, и, как будто кто-то потянул за крюк в шее, его тело взметнулось вверх. И перед ним стояло существо ростом семи или восьми футов.

Оно стояло прямо, как горилла, и его костяшки пальцев волочились по земле. Он повернул верхнюю часть тела и посмотрел на Чарльза. Его лицо было покрыто бугристой зеленой кожей, крошечные красные глаза сверкали, а рот раскрывался, как у пиявки, с узкими, длинными, острыми зубами и желто-красным языком.

А Чарльз был беспомощен. В нем горели разочарование и гнев, как ярость братца волка. Чарльз пытался направить эти эмоции, всю эту силу на магию, которая могла бы противостоять заклинанию, державшему его окаменевшим.

Фейри зарычало на него, на этот раз в его крике не было никакой магии, только триумф и ярость. В этот момент на спину существа приземлились два оборотня, по одному с каждой стороны, как будто они уже сражались вместе.

Чарльз узнал напавшего слева волка. Он видел его в стае Хостина, когда впервые пришел к альфе стаи Солт Ривер, почти сто лет назад. Его шерсть была темной от засохшей крови. Очевидно, это была не первая встреча этого волка с мисс Эдисон, ей с трудом удалось добраться до дома.

Фейри схватил одного волка — его рука была достаточно большой, чтобы обхватить голову волка, — и отбросил подальше. Потом он коснулся другого волка, и тот упал как подкошенный. Замер, как и Чарльз.

Чарльз понял, что дрожит не от крика фейри, а от магии. Второй волк приземлился наполовину на Чарльза, наполовину на землю. Волк, которого отшвырнули в сторону, вернулся. Он двигался, как пастушья собака, загоняющая разъяренного быка, кусал и убегал, кусал и убегал.

На мгновение Чарльзу показалось, что у волка есть шанс. Но он бросился на фейри, целясь в горло. Фейри двигался не как человек или любое другое животное. Он поворачивал голову вслед за волком, как змея. Потом развернулся и вцепился волку в шею. Оборотень завыл, когда из раны брызнула кровь.

Обливаясь потом, Чарльз попытался пошевелить лапой.

***

Джозеф позволил Чарльзу взять инициативу в свои руки. Он был очень рад видеть друга. От облегчения у него закружилась голова. Он с огромным удовольствием наблюдал за тем, как злая Хефзиба сбросила фейри.

Но фейри не сдался. Чарльз просто рухнул на землю. Пара волков Хостина перепрыгнула через ограждение арены и вступила в бой. Напали два оборотня, и один из них был повержен меньше, чем за минуту. И Джозеф понял, что его роль здесь еще не закончена.

Он понятия не имел, почему Хефзиба не убежала. Ворота арены были открыты с обеих сторон, но она просто продолжала неторопливо кружить по арене, не сводя глаз с… Маки. Джозеф подождал, пока Хефзиба снова отойдет, и спрятался за ее телом, шагая с ней в такт.

Он схватил за поводья и обрадовался, что ему придется работать с Хефзибой. Любая другая лошадь в конюшне и близко бы не подошла к такому смертельному существу как этот фейри. Кобыла могла быть адской стервой, но Хефзиба еще не встречалась с тем, что ее пугало.

Она настороженно посмотрела на Джозефа, но не возражала против того, чтобы он бежал рядом с ней, даже когда тот начал подталкивать ее ближе к фейри. Взглянув ей под ноги, он увидел, что второй оборотень лежит на земле, а фейри вгрызается ему в шею.

Джозеф возблагодарил небеса за то, что сам затянул подпругу и что седло крепко держится. Он проделал старый трюк, с разбегу запрыгнув в седло. Затем натянул поводья, направив Хефзибу прямо на фейри, и ударил ее по крупу. Все это происходило одновременно, иначе ничего не вышло бы.

Кобыла бросилась на фейри сбоку и неуклюже приземлилась на него сверху, чего никогда бы не сделала ранее. Фейри бросил волка на землю. Лошадь изо всех сил старалась удержаться на ногах и пару раз лягнула монстра.

Джозеф незаметно спрыгнул на землю за спиной существа. Он вытащил нож и, вложив в удар всю силу, как учил его Чарльз, вонзил лезвие в спину фейри, пока тот еще не пришел в себя после неожиданной атаки Хефзибы.

Внезапно фейри махнул рукой и ударил Джозефа в грудь. Его ребра хрустнули, а затем он упал на землю рядом с волком, из горла которого текла кровь.

Джозеф потерпел неудачу.

***

Когда гнедая кобыла понеслась на фейри, Чарльз на мгновение оцепенел от изумления. С чего ей вдруг… А потом он увидел Джозефа. Это был старый индейский трюк — повиснуть на боку лошади, чтобы приблизиться к врагу.

Он на мгновение испытал восхищение. Джозеф мог проделать любой трюк на лошади. Кобыла приземлилась на фейри, и когда тот отвлекся, то ослабил свою хватку на Чарльзе.

С рычанием Чарльз встал на лапы. Когда Джозеф вонзил нож в спину фейри, Чарльз сделал два неуверенных шага вперед, и на мгновение магия отпустила его. Затем магия вернулась, и тело снова не желало подчиняться его командам.

Но хватка фейри была уже не такой крепкой, как раньше. Джозеф упал на спину, а из его носа и рта потекла кровь. Чарльзу нужно было встать на ноги и убить фейри, пока тот отвлекся.

Гнедая кобыла подбежала к Джозефу, остановилась примерно в трех метрах от него, фыркнула, слегка подпрыгнула и снова побежала рысью.

Джозеф перерезал позвоночник существа ножом. Чарльз подполз ближе и увидел, как фейри пытается дотянуться до лезвия. Но Джозеф, случайно или намеренно, нашел место, куда фейри не мог дотянуться. Плоть вокруг ножа двигалась, как будто под пятнистой и бугристой зеленой кожей что-то было.

Фейри перестал пытаться дотянуться до ножа. Вместо этого он сосредоточился на… Маки. Он приподнялся на руках и пополз к беспомощной девочке со скоростью, примерно вдвое превышающей скорость Чарльза.

Гнедая кобыла пронзительно заржала и проскакала между фейри и девочкой. Она носилась вокруг, так что ни Чарльз, ни фейри не обратили на нее внимания. Пока она не проскакала перед фейри во второй раз, прижав уши к голове и ударяя копытами по земле с большой силой.

Кобыла сделала красивый разворот, упираясь левой задней ногой в песок и развернув корпус, скрестив передние ноги в правильной позиции. Затем она рысью вернулась к фейри, задрав хвост и приподняв голову, и резко вытянув вперед крошечные уши. Затем сделала разворот в другую сторону.

И на этот раз она встала между Маки и фейри, прижала уши и снова пробежала мимо. Она вытянула длинную шею, оскалилась на существо, развернулась и нанесла ему мощный удар прямо под лопатку.

Фейри пронзительно закричал и упал, а кобыла вернулась. На этот раз она ударила передними копытами. Она подмяла под себя фейри и дважды топнула по нему, прежде чем перепрыгнуть через него и ускакать прочь с торжествующим ржанием.

Она снова вернулась, фыркая и обходя его сбоку, пока не встала между этой тварью и Маки. Затем предупреждающе вскинула голову, словно говоря: «Уходи или умри». Кобыла встала на дыбы и заржала, словно защищая своего жеребенка. Она защищала Маки.

***

Анне не стала идти в дом. Она чувствовала, что Чарльз в амбаре, и направила Беллу в ту сторону. Крупная кобыла тяжело дышала, по подсчетам Анны, они проскакали около шести километров. Но она охотно пробежала через темный дверной проем, ведущий на арену, и перепрыгнула огромное ограждение арены

Анна вытащила ноги из стремян и спрыгнула, когда кобыла сделала последний рывок. Потом окинула взглядом арену: Маки лежала на земле, как и Джозеф с двумя оборотнями. Чарльз стоял на лапах, но не очень уверенно, и еще была огромная, отвратительная тварь, с торчащим из спины ножом. Она медленно ползла к Маки. И на ее пути стояла только большая рыжая кобыла.

У Анны не было оружия, поэтому она бросилась к ножу, что торчал в спине фейри. Она поставила одну ногу на спину существа и схватила нож. Затем повернула его так, чтобы лезвие шло параллельно позвоночнику. Используя силу оборотня, Анна дернула нож, все еще застрявший в кости. Плоть начала заживать, и Анне было трудно сохранять равновесие, потому что фейри под ней ворочался и извивался.

Но когда она продолжила давить на нож, исцеление замедлилось, а затем прекратилось, как и движения фейри. Она наклонилась к голове существа, и неожиданно его шея вытянулась, и тварь вцепилась ей в бицепс. Анна просто перехватила нож здоровой рукой и вонзила его в череп фейри. Фейри снова замер и обмяк. Но Анна вспомнила, как быстро он исцелился в первый раз, вспомнила, как братец волк говорил ей, насколько фейри сильные. Она крепче сжала скользкую ручку ножа. Подумала о Маки, о телах, разбросанных по песку арены, и о тех детях, что были сложены на чердаке того дома, и отрубила монстру голову.

Как только его зубы разжались, она швырнула голову через всю арену. Не хотелось, чтобы его позвоночник зажил.

Тело неожиданно дернулось, и Анна наконец потеряла равновесие. Она упала прямо под ноги кобылы, которая встала на дыбы и ускакал прочь, присоединившись к Портабелле, которая стояла с опущенной головой на дальнем конце арены.

Братец волк приземлился на тело фейри и начал его терзать. И через брачную связь Анна чувствовала его ярость. Остальные волки не слишком грациозно поднимались. Но Джозеф не двигался.

Примерно в это же время Маки села и начала кричать. Анна похромала к ней. Она обняла Маки и осторожно повернула ее здоровой рукой так, чтобы ребенок не был лицом к монстру, который пытался ее украсть, и к другому монстру, который пытался уничтожить труп.

— Чарльз, — позвала она, но волк продолжал рвать мертвого фейри. — Братец волк, ты мне нужен.

Волк замер, рыкнул, а затем превратился в человека. Чарльз стоял на трупе фейри, такой же чистый и спокойный, каким был, когда они вышли из дома этим утром. Но это обманчивое впечатление. Анна чувствовала его раскаленную ярость, его жажду разрушения. То, что он пришел на ее зов в таком состоянии…

Что ж, она тоже любила его.

— Я держу Маки, — сказала она. — Тебе нужно проверить Джозефа.

***

Анна пришла им на помощь. Когда она отрубила твари голову, Чарльз и братец волк взвыли бы от гордости и триумфа. Но он не смог этого сделать, пока дело не было завершено.

Братец волк подумал, что существо все еще может быть живо. Очень старые фейри могут прожить довольно долго без головы. Он хотел убедиться, что оно не переживет обезглавливание. Чарльз позволил волку сделать то, что тот хотел.

Эта тварь убила многих детей. Они умирали ужасной и очень медленной смертью. Если бы духи мертвых присоединились к братцу волку, он не был бы против.

А потом Анна его позвала.

Она сидела на песке, прижимая к себе Маки.

— Проверь Джозефа, — сказала она.

Но сначала он подошел к ней. Она была ранена, но рана на ее руке уже заживала.

— Я в порядке. С Маки все будет в порядке. Послушай, как она вопит. Иди проверь Джозефа.

Чарльз опустился на колени рядом с Джозефом. К его удивлению, старик все еще дышал.

— Мертв? — спросил Джозеф хриплым шепотом.

— Он мертв, — ответил ему Чарльз. — Ты перерезал ему позвоночник. Он больше не будет убивать детей.

Джозеф закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, хотя это не приносило особой пользы.

— А Мэгги?

Чарльз закрыл глаза. Когда он их открыл, то увидел, что Джозеф смотрит на него.

— Я так и думал, — сказал старик. — Мы скоро увидимся. Она была рада отдать жизнь за нашу девочку. — Его губы скривились в полуулыбке. — Я слышал, с ней все будет в порядке.

— У нее хорошие легкие, — признал Чарльз. Маки все еще кричала.

— Лучше, чем мои, — с улыбкой согласился Джозеф. — Отдай нож Максу.

— Я так и сделаю, — пообещал Чарльз.

— Покажи ему. Научи.

— Я покажу ему, как им пользоваться. Как показывал тебе.

Джозеф кивнул.

— Это хорошо. — Он сделал еще один хриплый вдох, а затем ухмыльнулся. — Было здорово снова быть… собой.

Чарльз сидел рядом, не сводя глаз с Джозефа, но слышал, как Хостин и множество других людей собираются на арене. Маки перестала кричать. Кейдж сел с другой стороны от Джозефа. Старик больше не мог говорить, но протянул руку, и Кейдж сжал ее.

С тех пор как Чарльз понял, что Джозеф не хочет становиться оборотнем, он знал, что этот момент настанет. С каждой минутой они становились все ближе к этому моменту. Стоило ли оно того?

Чарльз подумал обо всем, что они пережили вместе. Он почувствовал огромную пустоту, которую смерть Джозефа оставит в его душе, пустоту, которая даже сейчас наполнялась болью. Стоило ли оно того?

— Я так благодарен за то, что ты был моим другом, — сказал он Джозефу. Он бы не отказался ни от одного из этих моментов, чтобы избежать этой боли разлуки. Да, оно того стоило.

В конце концов на арене наступила тишина. Макс подошел попрощаться. Кейдж встал, обнял сына и ушел. Хостин сел на его место. Анна подошла и села рядом с ним.

Джозеф попытался что-то сказать Хостину, но у него не осталось сил. Рука, которую держал Чарльз, была очень холодной.

Хостин обратился к нему:

— Я люблю тебя. Я буду скучать по тебе. Я так горжусь тем, что был твоим отцом. И еще больше горжусь тем, что был твоим другом. Ты обогатил мир своим духом, сын мой. Не бойся уходить от меня. — Он поцеловал сына в лоб, а затем, как и Чарльз, приготовился ждать.

Наступила ночь.

Джозеф сделал вдох. Выдохнул. И больше не дышал. Чарльз позволил братцу волку завыть от горя.