Смертельная жара

Глава 12

Анна встала из-за стола и положила руку на плечо Макса, чтобы он не подошел к Челси.

— Все будет хорошо, — успокоила она. — Но мама не хотела бы, чтобы ты это видел.

Челси хрипло вскрикнула.

— Мама, — прошептал Макс, пытаясь вырваться от Анны.

Она отпустила его и встала между ним и его матерью, мешая ему добраться до нее.

— Изменение проходит очень болезненно, — продолжила Анна. — Каждый раз больно, но первый раз — самый тяжелый. Почти все оборотни после первого изменения не могут себя контролировать. Ты ничем не сможешь ей помочь и не можешь это остановить. И клянусь, что с Челси все будет хорошо, пока рядом Хостин и Чарльз. — Она помолчала некоторое время. — Тебе нужно уйти отсюда до того, как она измениться. Она сойдет с ума, если причинит тебе боль.

Макс еще мгновение стоял неподвижно, все его тело напряглось от желания помочь. Затем он кивнул и позволил Анне увести себя из комнаты. Она отвела его в большую гостиную, подальше от двери и отпустила. Несколько минут они слышали стоны и крики Челси, и каждый раз Макс вздрагивал и сжимал кулаки.

— Все прошло бы проще, если бы там было три оборотня? — спросил он.

— Ты имеешь в виду меня? — Анна покачала головой. — Сейчас, когда она изменяется, от меня мало пользы. Чарльз позовет меня, когда все закончится. Мой волк оказывает успокаивающее воздействие на других оборотней. Сейчас ей нужно сохранять боевой настрой. Как только она примет волчью форму, от меня будет толк.

Как раз в тот момент, когда по дому разнесся крик Челси, кто-то постучал в дверь. Прежде чем Анна успела решить, стоит ли впускать гостей, дверь открылась, и Уэйд вбежал внутрь.

Он затормозил, увидев Анну и Макса.

— Челси? — спросил он.

Анна кивнула.

— Она на кухне.

Уэйд взглянул на нее.

— Ты идешь?

— Нет, — ответила она. — Мы выяснили, что присутствие омеги поблизости замедляет первую трансформацию.

Он поморщился — никто не хотел замедлять изменение. Затем он с шумом вдохнул.

— Омега? — Он в шоке моргнул и улыбнулся. — Вот что это было. Спасибо. У меня никогда раньше не было такой странной реакции на волка.

Челси снова закричала, и он бросился на кухню. Примерно через пятнадцать минут все звуки стихли.

— Ты видел Хостина в облике волка? — спросила Анна у Макса, смотря в сторону кухни. Она отчетливо помнила, как одиноко ей было первые несколько месяцев в облике волка.

— Да, — сказал он.

— Ты испугался?

— После первого раза я его не боюсь, — ответил он.

Она повернулась к нему.

— Честно говоря, я не осуждаю тебя. Даже обычный волк пугает людей, даже если они часто его видят.

— Он прекрасен, — проговорил с улыбкой Макс, и в его голосе не звучало страха.

— Анна, — тихо позвал Чарльз.

— Мне пора, — сказала она. — Подожди здесь, и если все будет в порядке, мы познакомим тебя с волком твоей матери.

Когда Анна вернулась на кухню, то увидела, что Челси забилась в угол между холодильником и стеной. Она опустила голову, но злобно скалилась.

Как и старший брат Чарльза, Сэмюэль, она оказалась белоснежной, с голубыми глазами, но шерсть на кончиках ушей и хвоста, вокруг глаз и живот была светло-коричневого цвета.

Уэйд был ближе всех к ней. Он стоял на колене, опустив голову. И Анна поняла, что Челси выйдет победительницей. Вряд ли самки стаи смогут поставить ее на низшую ступень иерархии. Потому что второй по значимости член стаи уже признает ее превосходство над собой.

— Привет, Челси, — весело произнесла Анна. На нее уставились голубые глаза, и волчица перестала скалиться. Анна продолжила говорить: — Ничего страшного, если ты сейчас немного запуталась. Просто подожди секунду, и все вернется на свои места. — Она встала перед Уэйдом и позволила своему волку снять напряжение в комнате.

— Меня предупредили насчет омеги, а это все равно не помогает, — подал голос Хостин.

— Конечно, — отозвался Чарльз. — Но на этот раз ты хотя бы не хихикаешь.

Из горла Хостина вырвалось наполовину рычание, наполовину смех, который привлек внимание Челси. Шерсть на загривке новой волчицы встала дыбом, и она жалобно заскулила.

Альфа оставил свой пост у раковины и подошел к Челси. Он взял ее морду в руки и посмотрел ей в глаза. Если он и беспокоился о том, что она может его укусить, то не подал виду.

Медленно, дрожа от напряжения, Челси опустилась на пол и перевернулась, подставив Хостину незащищенный живот. Он подержал ее так мгновение, затем отпустил.

— Хорошо, — сказал он. — Продолжай борьбу, Челси. Ты главная, и волк должен тебя слушаться.

— Макс ждет, — напомнила Анна. — Как думаешь, Хостин, это безопасно?

Челси испуганно взвизгнула и снова забилась в угол.

— Челси, — позвал Хостин. — Я обещаю, что ты не причинишь ему вреда.

Несколько мгновений она не сводила с него глаз.

— Все будет хорошо, — заверил он.

Челси опустила глаза и с несчастным видом вышла из угла на два шага.

Анна позвала Макса, и тот остановился в дверях. На мгновение Анне показалось, что все закончится плохо, но он ухмыльнулся.

— Ого, мам. Ты такая красивая, что у Кейджа будет сердечный приступ. Ему придется носить с собой заряженный серебром дробовик, чтобы отпугивать волков из стаи Хостина. Ты должна увидеть себя. Пойдем, в главной ванной есть большое зеркало.

***

Когда они добрались до сарая, солнце почти село за горизонт. Анна устала и не могла расслабиться. Она была уверена, что Чарльзу еще хуже, хотя он и не показывал этого.

Хостин внимательно оглядел кухню и решил, что всем нужно «залечить душевные раны» поездкой в пустыню. Анне понравились его слова, и они не звучали напыщенно.

Челси вышла из дома и побежала рядом с квадроциклом, Чарльз был вместе с ней в облике волка. На этот раз они заехали с задней стороны сарая, где находились коновязи. На четырех лошадях уже были седла. Запыхавшаяся Тери торопливо расчесывала хвост одной из лошадей.

— Новые собаки? — спросила она Хостина, кивнув на Челси, когда подъехал квадроцикл. — Они очень красивые.

Магия стаи позволяла людям видеть то, что они ожидали увидеть. Иначе оборотни не смогли бы скрываться так долго.

— Белая самка — новое пополнение. Рыжий пес принадлежит Анне, нашей гостье, — ответил Хостин женщине.

— Как ее зовут?

— Мы еще не выбрали имя. Можешь позвать Кейджа? Я пока закончу здесь и приберусь.

Тери широко улыбнулась ему.

— Конечно. Он просил передать, что сейчас придет, но я все равно сообщу ему, что вы здесь.

Как только она скрылась в сарае, Чарльз, медленнее чем обычно, вернулся в человеческий облик. Это была его вторая трансформация за день. Если бы ему пришлось снова измениться, то изменение прошло бы еще медленнее. Чарльз потянулся, пытаясь расслабить напряженные мышцы.

— Челси, — сказал Хостин. — Лошади не обратят на тебя внимания, если ты не будешь долго смотреть им в глаза. Если будешь смотреть им в глаза, они воспримут тебя как угрозу. — Он повернулся к Анне. — Пока мы ждем Кейджа, позволь познакомить тебя с Портабеллой.

Челси не отходила от Хостина, пока они шли к лошадям. И ни одна из лошадей не проявляла к ней особого интереса.

— Вот она, — заявил Хостин, отступил назад и позволил Анне посмотреть на кобылу.

Портабелла была крупной кобылой. Анне пришлось встать на цыпочки, чтобы посмотреть на ее спину. Она оказалась темного цвета, но не черной. «Гнедая», — подумала Анна, хотя черные отметины — на ногах, гриве и хвосте — были темнее. На лбу виднелась целая звездочка, а от нее тянулась белая полоса до самого носа. Кобыла была ухоженной и красивой. Хотя Анна плохо разбиралась в лошадях, но даже она видела, что лошадь потрясающая.

Анна не удержалась и погладила шелковую шкуру. Провела руками по ногам лошади, и кобыла подняла переднюю неподкованную ногу. Анна сама не знала, что хотела увидеть кроме того, что кобыла будет спокойно стоять, пока какая-то идиотка ее гладит.

С удивлением Анна нащупала на шее лошади странную шишку.

Она взглянула на Хостина.

— Это из-за прививки, — объяснил он. — Некоторые лошади иногда так реагируют на укол. У меня есть заключение ветеринара по этому поводу в ее досье.

— Это твоя кобыла? — спросила она, подыскивая вопрос, который не прозвучал бы слишком глупо.

Чарльз вел себя необычайно тихо. Видимо, он очень устал. Хостин прав: у них устала душа, а не тело. Анна поняла, что ей необходимо было настоять и пойти в их комнату, чтобы отдохнуть.

Хостин покачал головой.

— Три года назад Джозеф разыскивал интересных лошадей, — сказал он. — И нашел эту кобылу. Она плохо реагировала на арене, поэтому ее поместили в питомник. Но она не годилась для разведения. Поэтому ее отправили обратно к тренерам. Но Портабелла ненавидит работу на арене. Она отправила помощника тренера в больницу, и он отказался с ней работать. — Хостин покачал головой. — Мой сын — волшебник в седле и готов к любым испытаниям. Он хотел сам ее перевоспитать. Мы заплатили за нее больше, чем должны были, но намного меньше, чем она будет стоить, если бы он закончил ее тренировать. Прежде чем он смог начать тренировку, его здоровье снова ухудшилось. — Хостин отвернулся и провел рукой по блестящей шее кобылы. Когда он снова повернулся к Анне, на его лице была грустная улыбка. — И с тех пор она стала одной из наших верховых лошадей. Мы держим лошадей в форме, если покупатели или клиенты захотят прокатиться по пустыне. Так что с тех пор, как она появилась здесь, на ней постоянно ездили верхом, но не на арене.

— Портабелла, — Анна попробовала на звук имя и придумала альтернативную версию вместо той, что связана с родословной кобылы. — Потому что кто-то кормил ее всякой ерундой, пока она не превратилась в гриб.

Хостин рассмеялся.

— Прошлой весной Кейдж пытался работать с ней и хотел назвать ее «Союз».

Анна нахмурилась.

— Это было после того, как русские запустили ракету на орбиту, — сухо сказал Кейдж, выходя из сарая. — Меня никогда в жизни так быстро не сбрасывали на землю. Это был урок смирения, особенно учитывая, что мой восьмидесятилетний отец пару раз катался на ней по арене… — Он замолчал, заметив волчицу, стоявшую рядом с Хостином.

Челси настороженно посмотрела на него. Кейдж хорошо умел обращаться с пугливыми животными, поэтому замер на месте и присел на корточки.

— О, милая, — промурлыкал он. — Я бы узнал тебя, будь у тебя шесть ног и чешуя. Но я понятия не имел, какой красивой волчицей ты станешь.

Челси прыгнула на него, сбив его с ног. Портабелла отскочила назад, а Хостин дернул за повод, которым она была привязана к столбу. Одно резкое движение, и кобыла отпрянула, а в руках Хостина остался только повод. Портабелла сделала пару шагов назад, а затем остановилась, с презрением глядя на груду из волка и человека.

Челси отступила, выглядя расстроенной. Кейдж рассмеялся и наклонился вперед, чтобы погладить ее по шее.

— Не волнуйся, милая. Ты привыкнешь.

Анне показалось, что Кейдж немного медленно поднялся на ноги, но если он и был ранен, то не подавал виду. Умный мужчина. Если Челси подумает, что причинила ему боль, это выбьет ее из колеи, а для оборотня, который только что пережил первое изменение это плохо.

— Если ты позаботишься об Анне, — Кейдж посмотрел на Хостина, — я покажу Чарльзу его лошадь.

Негромко фыркнув, Портабелла все же позволила Хостину снова надеть на нее повод. Она взяла в рот удила, а затем замерла, навострив уши и подрагивая всем телом, пока Анна взбиралась в седло. Кобыла не двигалась, но Анне показалось, что она изо всех сил сдерживалась, оставаясь на месте, пока остальные садились на своих лошадей.

Чарльз сел на тощего мерина с длинной гибкой шеей и носом с горбинкой.

— Я не думала, что у арабов бывают выпуклые носы, — заметила Анна.

— Это не чистокровный арабский скакун, — ответил Кейдж, проследив за ее взглядом. — Хотя я мог бы показать тебе несколько фотографий… Но Фигаро — национальный выставочный конь, наполовину арабский, наполовину верховой. Внешне он выглядит как верховая лошадь, а по походке — как арабский скакун. Не к такому мы стремимся при разведении национальных выставочных лошадей. Однако он потрясающе прыгает и любит тропы. — Он посмотрел на Чарльза. — И он продается. Конь достаточно большой, чтобы нести тебя.

Чарльз похлопал мерина по шее.

— Мы купим его для Анны.

Когда Анна поехала вслед за мужчинами, то заметила, что мерин был немного меньше Портабеллы.

У крупной кобылы оказался широкий шаг. Она быстро обогнала остальных лошадей. Анне пришлось сдерживать ее, чтобы не потерять из виду остальных. Как и Хейлайт, серый мерин, на котором она ездила в первый день, Портабелла очень быстро отвечала на сигналы. В конце концов Анна просто переносила вес с одного бока на другой, чтобы повернуть, а уздечку использовала только, чтобы контролировать скорость.

— Удобно? — спросил Хостин, подъезжая к ней слева. Он ехал на невысоком гнедом мерине с шикарной гривой и дружелюбным нравом, который трусил рысью, чтобы не отставать от быстрой походки Портабеллы.

— Очень, — ответила она, слегка выпрямив спину и убедившись, что каблуки стоят ровно. Портабелла замедлила шаг.

— Эй, — сказал Хостин, без труда удерживая свою лошадь рядом с ней, — не подстраивайся под меня, просто расслабься. Чарльз всегда хорошо учил ездить верхом. Ты ездишь лучше, чем многие люди, которых увидишь завтра на шоу. Готова к рыси?

— Конечно, — согласилась Анна. Они пойдут на завтрашнее представление? Ей нужно было спросить Чарльза.

— Тогда вперед, — сказал он. — Мы последуем за тобой. Просто веди ее по тропе. Впереди развилка, выбирай любую дорогу.

Портабелла шла размашистой, но не тяжелой рысью, так что Анна не прыгала у нее на спине, но ей пришлось по-настоящему расслабиться, чтобы удержаться в седле. Когда она это сделала, кобыла навострила уши и сбавила шаг.

— Галопом, — крикнул Кейдж.

И прежде чем Анна успела ее остановить, Портабелла сорвалась с места в галоп, задрав голову и взмахнув хвостом. Анна рассмеялась и откинулась назад, слегка натянув поводья, чтобы ее замедлить. Это сильно отличалось от езды на Джинксе. Челси бежала рядом с ними, радостно высунув язык.

«Видишь, — подумала Анна, — есть что-то удивительное в жизни оборотня».

Как только Хостин попытался догнать их, Портабелла прибавила скорость. Тропа раздваивалась, и Анна свернула налево, на небольшой холм. На вершине холма она попросила кобылу перейти на шаг. Лошадь охотно сбавила скорость и позволила остальным догнать себя.

— Солнце скоро сядет, — сказал Кейдж. — Нам лучше поскорее повернуть назад.

— Я бы хотел посмотреть, что она делает на арене, — попросил Чарльз. Возможно, Хостин был прав насчет прогулки, потому что Чарльз выглядел лучше. Анна снова могла читать эмоции на его лице, и это хорошо.

— Ты всегда любил испытания, — смеясь, произнес Хостин. — Ладно, это справедливо.

Они вернулись в сарай. Анна снова ехала рядом с Хостином.

— Я только что вспомнила, — сказала она. — Это уже не поможет нам найти фейри, но я бы хотела знать. Ты знаешь оборотня по имени Арчибальд Вон, который был здесь в семидесятых?

— Арчи? — испуганно переспросил Хостин.

— Он мертв, — ответил Чарльз, подъезжая к ним. — Его убил фейри около тридцати лет назад. Почему ты спрашиваешь?

— Его убил фейри? — спросила она. — Вы уверены?

Чарльз просто посмотрел на нее, но Хостин сказал:

— Я сам нашел тело. Так что да. Я уверен. Это было осенью тысяча семьдесят девятого года.

У Анны волосы на затылке встали дыбом.

— Он когда-нибудь рассказывал, что спас маленького мальчика от фейри? В июне того года. Я уверена, что это был тот же самый фейри, кто создал заклинание, пытаясь вынудить Челси убить ее детей.

— Я ничего такого не слышал, — сказал Хостин. — После смерти его пары он несколько лет жил со своей семьей. Мы надеялись, что это поможет ему, но потом я узнал, что все это время он оставался в облике волка. Поэтому я забрал его, привез обратно в стаю и заставил превратиться в человека. Но он так и не стал прежним. Когда я почувствовал его смерть, то подумал, что он все же нашел способ покончить с собой. Я полагал, что он специально нарвался на фейри.

— Я считаю, — ответила Анна, — что это была месть за то, что он помешал фейри украсть внука Арчи. Или правнука. Или праправнука. Или так, или это слишком большое совпадение.

— Может, он отправился на поиски этого фейри, — задумчиво предположил Чарльз. — Все может быть.

— Как ни посмотри, — сказала Анна, — но фейри, за которым мы охотимся, в силах убить оборотня.

— Он разорвал его на куски с помощью магии, — задумчиво произнес Хостин.

— И возникает вопрос, — медленно добавил Чарльз, — почему такой сильный фейри позволил горстке федеральных агентов и полицейских запереть его в тюрьме.

— Ты думаешь, они поймали не того фейри? — спросила Анна.

— Я думаю… — неуверенно начал он. — Хостин, я думаю, что нам нужно собрать твоих волков. Этот фейри не отпустит Аметист просто так. Наверное, нам стоит отправить волков и на защиту доктора Вона. И мы будем присматривать за Челси и детьми.

— Кто такой доктор Вон? — спросил Хостин.

— Мальчик, которого твой волк спас в тысяча семьдесят восьмом году.

— Сколько волков надо?

— Всех. Надо присматривать за жертвами, а также за агентами ФБР и КНСО, которые помогли нам найти последнюю жертву. Нужна пара оборотней на каждого человека. И им придется держаться подальше от посторонних глаз, — сказал Чарльз. — Я знаю, что это создаст нагрузку на стаю. Скажи, что маррок позаботится о том, чтобы они не пострадали финансово. И вряд ли охота продлится долго.

— Может, полиция и правда поймала этого фейри, — сказал Хостин. — Иногда трудно предугадать их мотивы.

Лошадь Чарльза фыркнула, и он наклонил голову набок, закрыв глаза, и пробормотал:

— Разве ты не чувствуешь в воздухе приближения бури? — Он открыл желтые глаза и выпрямился. И его лошадь перешла на легкий галоп.

Они отвели коней в стойла, а потом вывели Портабеллу на небольшую арену, где Анна каталась накануне. Кобыла вела себя так же спокойно, как и снаружи, когда Анна впервые на нее села. Или, может, она немного дулась на Челси за то, что та ранее ее напугала.

Чарльз подтянул стремена, проверил подпругу и запрыгнул на кобылу. Она вскинула голову и закатила глаза, потом встала на дыбы.

Чарльз спокойно сидел в седле, подстраиваясь под движения лошади. Кобыла сделала несколько шагов вперед, два назад, прыгнула в сторону. Он не пытался ее остановить, просто сохранял равновесие.

«Они подходят друг другу», — подумала Анна: высокий смуглый мужчина, высокая темная лошадь, оба элегантные и сильные. От этой мысли она улыбнулась, несмотря на беспокойство, что полиция поймала не того фейри.

— Ты придешь завтра на шоу? — спросил Кейдж. — Майкл будет выступать в первой линии, а Маки будет на маленькой серой лошади, на которой ты вчера ехала.

— Я спрошу Чарльза, — ответила Анна, наблюдая как Портабелла, наконец-то, перестала дергаться, только нервно махала хвостом. — Думаю, мы попытаемся увидеть фейри, которого арестовало ФБР. Но я бы с удовольствием посмотрела, как катаются дети. Хочу убедиться, что они в безопасности.

Еще через пять минут кобыла опустила голову и начала грызть удила. Чарльз тут же соскочил с нее, похлопал по шее и вывел из загона.

— Если хочешь включить ее в список тех лошадей, которые тебе понравились, — сказал он Анне, — она подойдет.

И Анна поняла, что кобыла ему очень понравилась. Ей она тоже понравилась.

— Хорошо, — ответила Анна и посмотрела на Кейджа. — Она в нашем списке понравившихся лошадей, но ее нет в списке, который вы нам дали. Какая на нее цена?

— Десять тысяч, — сказал Хостин.

Кейдж фыркнул.

— Это слишком, Хостин. Пять тысяч за красивую лошадь, хорошо подготовленную для скачек. Двадцать пять сотен за хорошую подготовку и еще двадцать пять сотен за ее красоту. Но не спеши ее покупать, есть еще несколько хороших лошадей, которых ты не видел.

И когда Кейдж и Хостин ушли, чтобы отвести кобылу в стойло, Анна услышала, как Хостин хихикнул:

— Ты же слышал его. Она для него — вызов. Он хочет ее. Чарльз заплатил бы за нее десять тысяч.

— Мы не завышаем цены на наших лошадей, старик, — сказал Кейдж. — Это может испортить репутацию. И подозреваю, что Чарльз точно знает, сколько стоит эта лошадь. — Он помолчал мгновение. — Мне вообще не следовало вмешиваться. Я мог бы просто рассказать папе, что ты пытался сделать, и тогда у тебя были бы большие проблемы.

Хостин что-то радостно ответил, но Анна не расслышала его слова.

— Они мне нравятся, — очень тихо произнесла Анна.

Чарльз улыбнулся.

— Видела, что Хостин смотрел на Кейджа, когда назвал нам цену?

— Но он прав, — заметила Анна. — Ты бы заплатил за нее десять тысяч, потому что она вызов.

Чарльз улыбнулся, его взгляд смягчился.

— Я уже принял один вызов, — сказал он хриплым голосом.

Она покачала головой с притворной грустью.

— Я не бросаю тебе вызов, Чарльз. Я просто еще одна женщина, которая бегает за тобой, как сегодняшняя директриса детского сада.

Он громко рассмеялся.

— Конечно, ты права. — И обнял ее за плечи.

Что ж, она сказала правду, даже если он ей не верил. Она слегка пошатнулась под его рукой, но в то же время его присутствие ее успокоило. С самого начала Чарльз оказывал на ее сердце такое же действие, сначала оно замерло, а потом понеслось вскачь от волнения.

«Но что будет, если я потеряю его?»

* * *

Утром Анна позвонила Лесли.

— Я не могу устроить вам встречу с Шоном Макдермитом, — сказала Лесли рассеянным голосом. — Он молчит, а его адвокат — настоящая акула. У нас на него ничего нет, кроме того, что он фейри и мы нашли тела в его доме, в котором он никогда не жил. И учитывая напряженные отношения с фейри, это политическая катастрофа.

— Мы не уверены, что вы поймали того самого фейри, — объяснила Анна.

На другом конце провода воцарилось молчание.

— Я выяснила про Арчи Вона, — продолжила Анна. — Его убили через полтора года после того, как он предотвратил похищение. Фейри разорвал его на куски. Почему тот, кто может разорвать на части оборотня, позволил без драки полицейским арестовать себя?

— Я передам ваши опасения нашему эксперту по фейри, — сказала Лесли. — Неприятно это говорить, но мне тоже не по себе от того, как легко было провести арест. Поэтому я поручила своим людям проверить всех, кто когда-либо работал или приводил детей в детский сад. — Она сделала паузу. — Мы также ищем записи о пропавших детях, пытаемся опознать тела. Часть данных хранится в компьютере, часть — на микрофишах, а еще больше — в бумажных папках, разбросанных в архивах по всему городу. Парочка помощников продираются сквозь микрофиши столетней давности. К тому же затронут не только Скоттсдейл, но и Финикс, и все другие пригороды. Мы десятилетиями будем опознавать тела на этом чердаке.

Анна сочувственно хмыкнула.

— Но вы будете рады слышать, — продолжила Лесли более спокойным голосом, — что бедную малышку, которую мы вчера спасли, не изнасиловали. Она все еще в шоке, боится темноты, кукол и плачет каждый раз, когда родителей нет с ней в комнате.

— Что он с ней сделал? — спросила Анна.

— Одел ее как куклу, пел ей, причинял боль. Она сказала, что его прикосновения были как пчелиные укусы по всему телу. Он что-то сделал, и она не могла пошевелиться. Она не спала, просто не могла пошевелиться.

— Это ужасно, — сказала Анна.

— Да, — устало согласилась Лесли.

— Поскольку вы сосредоточены на исследованиях, то будете рады узнать, что мы поставили оборотней охранять семью Аметист, доктора Вона и его парня, а так же его мать. И тебя, Лидса и Марсдена. Вы даже не заметите охрану. — Анна продолжала говорить, не обращая внимания на возмущенные протесты Лесли. — Этот фейри убил оборотня, разорвал на части с помощью магии. У человека просто нет против него шансов. Оборотни будут в черных кроссовках «Конверс», так что не стреляйте в них и не привлекайте к ним внимания. Они делают это, потому что мы попросили их, Лесли. Она рискуют своими жизнями. Никто из стаи не выходил на публику. Если вы раскроете их личности общественности, это может разрушить их жизни.

Лесли недовольно хмыкнула.

— Я сохраню их секрет и позабочусь о том, чтобы Марсден и Лидс тоже были в курсе. Как долго мы будем под защитой?

— Спасибо, — с облегчением сказала Анна. — Вас будут охранять, пока мы не убедимся, что вы арестовали нужного фейри. Если вам понадобимся, знайте, что мы будем на выставке арабских лошадей в «Вест Уорлд» в северной части Скоттсдейла. Там будет громко, так что пишите сообщение.

— Выставка лошадей? — переспросила Лесли. — Группа мисс Ньюман для четырехлетних детей будет там утром, а группа мисс Бэрд для пятилеток приедет днем. Судя по всему, они ездят на представление каждый год. Завтра там будут двухлетние дети, а потом появится группа миссис Хепплуэйт с трехлетками. Вам нужно расписание занятий по дням недели? Учительница музыки в понедельник и среду также является инструктором по плаванию во вторник и четверг. Я говорила, что мы очень внимательно следим за этим детским садом?

Анна рассмеялась.

— Зачем двухлеткам учитель? — спросила Лесли. — Тебе не кажется, что им нужна няня? Или аниматор? Они же просто малыши, а не ученики.

— Учителям платят больше, чем няням, — предположила Анна.

— Да, — сказала Лесли. — Думаю, что ты права. Спасибо.

— Просто не разговаривайте слишком много с мисс Ньюман, — предложила Анна, — иначе вы захотите забрать всех учеников из-под ее железной опеки и вывести их на улицу, чтобы они побегали и повеселились, как обычные четырехлетние дети.

Лесли засмеялась.

— Я никак не смогу провести вас с Чарльзом к Макдермиту до того, как с ним побеседует наш эксперт. Но позвони мне сегодня днем, посмотрю, что можно сделать.

— Мы были бы очень признательны, — сказала Анна.

— Обещать не могу, но постараюсь, — ответила Лесли и завершила звонок.

Анна натянула носки и ботинки и сбежала по лестнице. Все уже были на выставке лошадей, даже Мэгги и Джозеф. Никто не хотел пропустить выступление младших детей семьи.

По спине Анны пробежал холодок. Фейри коварны. Предполагалось, что все они спрятались в резервациях, но один фейри жил в саду Кэтрин Джеймисон. И ни Анна, ни Чарльз его не видели, арестованный тоже был фейри, и в его доме обнаружили тела. Но Анна научилась прислушиваться к своей интуиции, и та подсказывала, что есть третий фейри, настоящий Коллекционер Кукол, связанный с детским садом.

К счастью, не только у Анны была хорошая интуиция. Хостин взял на себя охрану детей, а Уэйд присматривал за Челси. Но хорошо, что Анна с Чарльзом тоже пойдут на выступление. Еще двое оборотней будут присматривать за окружающими. Они должны обеспечивать безопасность, выискивая любые признаки атаки фейри на семью Сани. Все шоу было спланировано таким образом, что все учителя детского сада и дети должны присутствовать на представлении.

Чарльз сидел на кухне и заканчивал завтракать. Семья Сани и большая часть персонала уехали еще до рассвета. Хостин предложил Анне и Чарльзу приехать после начала выставки.

— Я предупредила Лесли, — сказала Анна. — Она передала, что сегодня и завтра весь день учителя и дети будут на выставке лошадей. Она также сказала, что сегодня мы не сможем попасть к арестованному фейри, попытается устроить нам встречу во второй половине дня.

Чарльз отложил столовые приборы. Анна села к нему на колени и съела последний кусочек бекона с его тарелки.

— Отвезешь меня на мою первую выставку лошадей?

— В последний раз я был на этом шоу в «Парадайз-парке». Кажется, это было в тысяча шестьдесят пятом году, задолго до твоего рождения. — Он замолчал, слегка нахмурившись.

— Ты беспокоишься о том, что намного старше меня? И когда мне будет двести, тебе будет четыреста? — спросила она. — Я спрашиваю только потому, что папа сказал, что нельзя игнорировать беспокойство своего супруга. Но я не могу волноваться по таким пустякам.

Чарльз рассмеялся, обнял ее и крепче прижал к себе.

— К тому же, — непринужденно сказала Анна, соскальзывая с его колен, — я слышала, что Влад Цепеш доказал, что лишнее беспокойство вредит здоровью. А я очень хочу, чтобы ты был здоров.

Анна не успела дойти до двери, как Чарльз схватил ее, обняв одной рукой за плечи, а другой — за талию, и притянул к себе.

Он прижался губами к ее уху и игриво прорычал:

— Значит, мне грозит участь жертв Влада? Может, тебе стоит спасти меня?

От хрипоты в его голосе Анна вздрогнула, но все же постаралась говорить спокойно.

— Что вы имеете в виду, сэр? Вы делаете мне непристойное предложение?

Он зарычал ей на ухо, и она пискнула от щекотки и тепла в душе. Затем Чарльз обхватил ее правой рукой за грудь, а его левая рука скользнула ниже. Хриплым голосом он произнес несколько фраз по-французски. Анна подумала, что он забыл, что она не говорит по-французски.

— Чарльз, — сказала она, ее голос тоже охрип от желания, потому что перед этим мужчиной трудно устоять, особенно когда он в игривом настроении.

Чарльз взял ее на руки и медленно отнес в их комнату.

Прошло много времени прежде, чем они добрались до выставки, и все равно прибыли рано. Кейдж сказал, что больше всего людей будет только в последние три-четыре дня. Но даже сейчас машину пришлось парковать в четверти мили от входа на выставку.

Вооружившись картой, Чарльз быстро зашагал по огромному главному зданию, где стояло множество торговых киосков. Он не обращал внимания на взгляды, которые кидали на него прохожие.

Когда они наконец пришли класс Майкла должен был начать выступление. Анна уже начала отчаиваться, что они не найдут места, которые забронировало ранчо Сани, когда Чарльз заметил серебристо-коричневую инвалидную коляску с логотипом ранчо, припаркованную вплотную к рядам зрительских мест.

Анна и Чарльз нашли места рядом с Матео и Тери, сразу за Мэгги, Джозефом, Максом, Челси и Уэйдом. Макс повернулся и улыбнулся Анне.

— Маки — маленькая тиранка, — сказал он. — Она заявила, что все должны посмотреть на ее выступление. — Он заговорил писклявым голосом, копируя сестру: — Все должны прийти. — Затем ухмыльнулся. — А потом Майкл присоединился к ней и заявил, что мы все должны быть здесь и посмотреть на его выступление. Так что папа и Хостин готовят детей и лошадей к выступлению, чтобы остальные члены команды могли смотреть выступление.

Анна подумала, что это было правильно, ведь дети должны чувствовать себя комфортно, потому что они собираются выступить перед столькими зрителями. Трибуны были пусты, но места на стадионе вдоль ограждения арены заполнены.

— А где Маки? — спросила Анна. — Ее выступление только во второй половине дня, верно?

— Она решила, что Майклу может понадобиться помощь, — ответил Джозеф с веселым блеском в глазах. — Хотя ее приказы сложно назвать помощью. Хорошо, что мальчик спокойный, иначе в доме Кейджа будет ад, пока они оба не повзрослеют и не съедут.

— У нее доброе сердце, — сдержанно произнесла Мэгги.

Джозеф посмотрел на нее, и Анна заметила, что он обожает эту женщину.

— Она такая же, как ее бабушка, — сказал он, похлопав ее по руке. — Жесткая, прямая и решительная. Ты оказалась не такой уж плохой, любовь моя. Если она хотя бы наполовину такая женщина, как ты, миру лучше остерегаться.

— Джозеф, — позвал незнакомый мужчина, который спустился по короткой лестнице и встал рядом с инвалидным креслом Джозефа. — Я не ожидал увидеть тебя здесь.

— Мой внук будет выступать, — с достоинством ответил Джозеф. — Где же мне еще быть?

И они начали болтать о былых временах и прошлых шоу, о лошадях, которыми владели сами и другие люди. К ним присоединилась пожилая женщина, которая могла бы сойти с экрана восьмидесятых годов. Она была одета в полосатую одежду, сверкала золотом, была слишком накрашена и говорила хриплым голосом, как будто курила десятилетиями. Она вела себя непристойно, и оба старика рассмеялись. Мэгги наклонилась вбок и сказала что-то язвительное — сразу видно, что они давно дружат.

Они попытались вовлечь в разговор Челси. Та улыбнулась, но была напряжена в большой шумной толпе. Анна взглянула на Чарльза, который тоже наблюдал за Челси.

Чарльз не выглядел обеспокоенным, поэтому Анна откинулась на спинку стула и огляделась. Прямо перед ними большая группа очень ухоженных лошадей очень-очень медленно кружила по арене. Как только Анна посмотрела на них, Чарльз прошептал ей на ухо:

— Полуарабская, англо-арабская. Владелец — любитель. Это отборочный раунд. Лучшие из лошадей пройдут в полуфинал. Вот почему зрители не взволнованы, кроме тех, кто болеет за свою лошадь и наездника.

— Они очень медленно идут, — сказала она через мгновение. — Разве они не должны идти быстрее? Что, если их кто-то будет преследовать? Вчера даже Портабелла шла быстрее. Что такое англо-арабская порода?

— Наполовину чистокровная, наполовину арабская. Сначала арабская лошадь была популярной. Чистокровная лошадь добавила роста, чтобы на ней могли ездить высокие люди. Здесь почти все помеси с квотерхорсами или пейнтхорсами, кроме вон той аппалузы. — Он сделал паузу. — Это очень красивая аппалуза.

Джозеф все еще болтал со своими друзьями, но услышал их разговор.

— Кобыла выигрывала в этом классе последние два года подряд. И несмотря на ее соперниц, у нее есть хорошие шансы выиграть снова. Если невестка Хелен не выиграет на своем мерине Сияющей Искорке.

Анна не поняла, о чем речь, и как можно было назвать мерина «Сияющая Искорка». Поэтому просто устроилась поудобнее, наблюдая за красивыми лошадьми, которые двигались очень медленно, а на них сидели красивые наездники, одетые в кричащие цвета и с большим количеством блесток. По сравнению с женщинами, мужчины выглядели не так кричаще.

Анна принюхалась. Нос подсказывал ей, что двое из присутствующих здесь людей слишком сильно надушились, к тому же вокруг очень много лошадей.

Наездников вызвали в центр арены и объявили тех, кто переходит на следующий уровень, а затем все покинули арену. Почти мгновенно все места на трибунах заполнились. Друзья Джозефа и Мэгги разошлись по своим местам.

Из громкоговорителя раздался голос диктора:

— На арене класс один-шестнадцать, возраст от двух до семи лет. Первой выступает Кэндис Харт на Малыше Джо Грине, принадлежащем мистеру Ваниле из «Долины пустынного ветра», хэндлеры Джози Харт и Карен Такер.

На арену вышел очень светлый паломино. На нем сидела девочка младше Майкла, в крошечном розовом ковбойском наряде, сверкавшем розовыми стразами в свете прожекторов. На ней были крошечные розовые сапожки и ярко-розовые бриджи с бахромой. Она сидела в очень маленьком черном седле, которое выглядело одновременно нелепо и изящно. Вместо ковбойской шляпы на ее голове красовался ярко-розовый шлем для верховой езды. Двое взрослых шли слева, один держал повод, а другой придерживал девочку за ногу.

— Никогда не видела такой милоты, — серьезно произнесла Анна.

— Просто подожди, — сказала Мэгги. — Это только начало.

Потом объявляли каждого маленького наездника и выводили на сцену. Там были наездники из Англии, западных стран и один, похожий на статиста из «Шейха», в традиционном костюме из яркой струящейся ткани с таким количеством кисточек, драгоценностей и браслетов, что любой уважающий себя бедуин убежал бы со сцены.

— Следующим будет Майкл Сани на трехкратном чемпионе страны Фениксе из «Королевы роз». Их ведет Кейдж Сани.

Майкл не был так ярко одет, как маленькая розовая девочка. Вместо этого, как и некоторые мужчины, которых Анна видела, он облачился в вполне респектабельную синюю рубашку в западном стиле с черным галстуком-шнурком. Как и его отец и Хостин, Майкл чувствовал себя уверенно в седле большого гнедого мерина, которого вел отец.

Когда проезжал мимо них, Майкл торжественно кивнул дедушке и похлопал своего коня по шее. Джозеф ответил кивком, улыбнулся и победно поднял обе руки. Когда выступил последний всадник, ведущий попросил группу двигаться шагом назад. Они ездили около пяти минут, чтобы все зрители успели сделать фотографии, а затем их вывели на середину арены.

Анна не могла избавиться от нелепого чувства тревоги. Майкл выглядел потрясающе. Но кто мог сравниться с малышкой в розовом? Или с принцессой в платье с кисточками на белой лошади с длинным хвостом? Она схватила Чарльза за руку, и он сжал ее руку в ответ. Он выглядел таким серьезным, но Анна чувствовала его веселье. Она подозревала, что он смеется над ней.

— Что ж, дамы и господа, — произнес ведущий. — Наши судьи были очень впечатлены этой группой. Что вы скажете?

Толпа взорвалась аплодисментами и свистом. Чарльз прикрыл уши Анны и слегка поморщился. Было очень громко. Челси тоже прикрыла уши. Молодец.

Когда толпа затихла, ведущий торжественно продолжил:

— Именно так отреагировали и наши судьи. Так много наездников, что они не смогли определиться с победителем. Если бы это была гонка, им пришлось бы объявить ничью. Поэтому мы решили присудить первое место каждому ребенку в классе.

Последовали новые аплодисменты.

Анна откинулась на спинку стула и возмущенно посмотрела на Чарльза.

— Они все получают главный приз, — сказала она.

— Совершенно верно, — ответил Чарльз.

— Каждый из них.

— А ты могла бы выбрать победителя?

Она слегка ударила его по бедру, а затем потерла ушибленное место, опасаясь, что ударила слишком сильно. Когда последнего ребенка вывели с арены, Анна счастливо вздохнула, а конюхи, тренеры и наездники Сани встали и начали расходиться.

— Мы с Джозефом будем наблюдать отсюда, — сказала Мэгги. — Вам стоит прогуляться. Выступление Маки будет незадолго до обеденного перерыва. Мы оставим Макса здесь, чтобы он приносил еду и напитки.