Смертельная жара

Глава 10

Они последовали за хозяйкой в дом, в котором пахло корицей и ванилью, но запах был не сильный и не вызывал у Анны дискомфорт, хотя она не против побыстрее уйти отсюда. Пройдя по холлу, они оказались в огромной круглой комнате с деревянным полом, в центре комнаты стоял фонтан, а в стене напротив входа виднелся камин.

Из зала можно было попасть в другие комнаты. Анна мельком увидела кухню, столовую, тренажерный зал и абсолютно пустую комнату. Гипсокартон, обрывки ковра и обломки мебели валялись на полу беспорядочной кучей.

— Это офис моего бывшего мужа, — пропела Кэти, проходя мимо. — Я сама его разнесла. Это лучше, чем терапия. Но мой подрядчик пришлет людей в ближайшие несколько дней, чтобы все переделать. И убрать весь бардак. — Она сделала паузу, посмотрела на Анну и подмигнула. — Он постелил этот ковер для меня сразу после нашей свадьбы. Когда он пришел, чтобы предложить сделать ремонт, то спросил, что случилось с ковром. — Она улыбнулась. — Я сказала ему, что на нем была кровь.

Кэти провела их в свой светлый и просторный кабинет с видом на огромный бассейн на заднем дворе. Во дворе почти не было зелени, но под фруктовыми деревьями виднелись островки травы. Задний забор обнесен восьмифутовым кованым железным забором, через ворота можно было выйти к реке, и, предположительно, поскольку Анна не видела этого из окна, к беговой дорожке.

Кабинет оказался огромным, в нем стоял стол, диван и кресло, и еще осталось свободное пространство.

Кэти плюхнулась в кресло, поджав под себя обутую в сандалию ногу.

— Так она сказала вам, что в моем саду спрятан труп, потому что ее собака все время лает на мой двор? — спросила она и заговорила писклявым голосом, подражая голосу спортсменки: — Ремингтон больше нигде не лает, только в ее саду. Ремингтон — интеллектуальный гений и точно знает, что там похоронено тело. Он пытается нам это сказать. — Она прищурилась на Лесли и продолжила уже спокойно: — Ремингтон — приземистая жаба, которая сует свой нос в дела других людей. Если бы я собиралась похоронить кого-то в своем саду, это был бы мой бывший муж. Но он все еще жив и живет во грехе со своей девушкой, с которой расстался, когда я его встретила. Глупый пес. Все мужчины — идиоты. Все они должны гореть в аду.

— Значит, сначала было заявление бегуньи, — сказала Анна, внезапно поняв, что произошло. — У нее есть связи, поэтому полиция пришла спросить вас о вашем саде.

Кэти кивнула, но подняла палец, останавливая Анну.

— Именно. Копы перекопали мой сад, и мне потребовалось три недели, чтобы привести его в порядок. Боюсь, одна из моих юкк обречена.

— И вы сказали им, что в вашем саду живет фейри, — добавила Лесли.

Кэти помахала пальцем.

— Нет. Я позвонила в участок в час ночи и сказала, что здесь что-то опасное. Что-то. Приехала полиция и спросила меня, что именно было такого опасного. Я ответила им, что видела единорога и двух маленьких драконов, бегущих по улице. Так и было. У моих соседей трое очаровательных детей, которые любят наряжаться в хэллоуинские костюмы. Думаю, что они сбежали от няни, но она пыталась их догнать. У обоих драконов были зажигалки, такие как у меня. Но не для сигарет, а для разжигания гриля на углях. У единорога из оружия был только его рог. — Она замолчала на мгновение. — Возможно, я кое-что попутала. И, возможно, я позвонила через пять или шесть часов после того, как впервые увидела единорога.

Анна посмотрела на Лесли и с трудом сдержала смех.

Лесли холодно констатировала:

— Значит, вы намеренно вызвали полицейских к себе домой, потому что они вас разозлили? И задержали их здесь, когда они могли понадобиться в другом месте?

Кэти прищурилась и окончательно перестала притворяться мягкой и полупьяной.

— Нет. Я вызвала их из-за возможной угрозы. Я же не видела, как няня отчитывала маленьких хулиганов, не так ли? Двое десятилетних детей могут причинить много вреда с помощью зажигалок. Я не виновата, что полицейский не задал правильные вопросы.

Лесли выпрямилась, но Анна решила вмешаться. Они пришли сюда за информацией. Лекция о глупых выходках ни к чему не приведет.

— Вообще-то мы здесь не из-за единорога. Нас больше интересует зеленый человечек в вашем саду, — заявила Анна.

Кэти напряглась еще сильнее, и в ее запахе появилось беспокойство.

— Вы хотели отвлечь полицию от вашего сада, — продолжила Анна. — И история с единорогом и драконом отлично это сделала. Вряд ли копы захотят вернуться сюда в ближайшее время, правда? Они списали вас со счетов, считая сумасшедшей. — Эта женщина пошла на такую жертву, хотя тратила столько времени и сил на свою внешность. — Но в брошенных вскользь словах о зеленом человечке есть доля правды. И именно поэтому мы приехали. Что у вас живет на заднем дворе, мисс Джеймисон?

— Думаю, мне стоит позвонить своему адвокату, — пробормотала Кэти.

— Мы здесь, потому что ищем пятилетнюю девочку, которую похитил фейри и оставил вместо нее подменыша, — сказала Лесли. — Этот фейри убивает детей, мисс Джеймисон.

— Вы можете найти выход сами, — отчеканила Кэти каменным тоном.

— У нас мало времени, — настаивала Анна, не упомянув, что Аметист пропала несколько месяцев назад. — Как вы будете чувствовать себя, когда мы найдем тело этого ребенка? Будете ли вы спрашивать себя, могла ли она выжить, если бы вы согласились с нами сотрудничать? Или вам наплевать?

— Он не имеет никакого отношения к похищению детей, — отрезала Кэти.

— Может быть, — уступила Анна. — Но, может быть, он знает, кто это сделал. Может быть, он сможет нам помочь.

Кэти посмотрела на нее, и Анна встретила ее взгляд. Анна не была альфой, которая заставляет людей делать то, чего они не хотят. Но она была честной и упрямой. Кэти первой отвела взгляд.

— Если вы напишете об этом отчет, то буду выглядеть как идиотка, — сказала она.

Анна наклонила голову.

— Мы не собираемся выставлять вас в глупом свете или навлекать на вас неприятности.

— Если это не имеет никакого отношения к исчезновению девочки, мы не будем делать никаких записей, кроме упоминания, что проверили вашу историю и решили, что она не имеет отношения к нашему расследованию, — вставила Лесли.

Кэти на мгновение замолчала.

— Ладно. Хорошо. Отлично. У меня есть дар предвидения. У моей матери тоже был дар, как и у моей бабушки. Она была целительницей и мудрой женщиной. У моей матери… У нее случались мигрени, во время которых она что-то видела. Иногда что-то сбывалось, иногда нет. Она думала, что видит вероятное будущее. А я вижу истинную форму фейри, в каком бы обличье они ни были. И я скрываю это от них, потому что они не любят видящих сидхе. Если вы предадите это огласке, моя жизнь очень быстро прервется.

— Мы понимаем, — согласилась Лесли.

Кэти Джеймисон прошла мимо большого бассейна с фонтанами, гидромассажной ванной и шезлонгами, баром и барбекю. И направилась в зеленый уголок в задней части своего двора.

Где росли три огромные пальмы, а огромные кусты лаванды высотой почти до пояса окаймляли восьмифутовую каменную стену, которая отделяла двор Кэти от соседнего двора. Между кустами лаванды рос какой-то кустарник с красивыми оранжевыми цветами. Но самым впечатляющим растением, несомненно, было огромное корявое старое апельсиновое дерево.

Оно надменно раскинулось над кованым железным забором, выходящим на беговую дорожку, и его ветви были увешаны плодами, которые только начинали зреть. Дерево явно очень старое, старше, чем жилой комплекс, беговая дорожка и три других фруктовых дерева рядом с ним.

Анна, хоть и не была садоводом, решила, что и другие фруктовые деревья, хоть и намного меньше, тоже довольно старые.

Она принюхалась. Сквозь слабый аромат лаванды, хотя та только начинала цвести, запах незрелых плодов и оранжевых цветов она почувствовала что-то дикое и волшебное, что-то от фейри.

— Эти люди хотят поговорить с тобой, — произнесла Кэти, глядя прямо на декоративные и эффектные ворота между двором и дорожкой вдоль водного канала. — Это насчет пропавшего ребенка. Не думаю, что им важно, что ты здесь… Да. Я знаю, что это было глупо. И не я дразнила эту чертову собаку месяцами.

Очевидно, Кэти не только видела, но и слышала сидхе, потому что даже Анна с ее обостренными чувствами не могла слышать того, с кем она разговаривала. Она посмотрела на большое апельсиновое дерево.

Ствол был искривлен и покрыт шрамами в тех местах, где много лет назад срезали ветви. Апельсины были размером со сливу и зелеными. Анна мало что знала о растительности Аризоны. Она провела несколько спокойных дней в оранжерее Асила в Монтане и понимала кое-что о редких розах и нескольких цветах и растениях, которые нравились старому волку. Из плодовых деревьев у него рос только карликовый мандарин высотой до пояса. По словам Асила, он посадил его ради памяти о прошлой жизни и апельсинов, которые выращивал на ферме раньше.

Кэти повернулась к ним.

— Он любит играть в игры, — сказала она. — Он сказал мне, что если вы найдете его, то ответит на три вопроса.

— Согласна, — отозвалась Анна.

Она достала мобильный телефон и быстро написала Чарльзу сообщение, чтобы он не волновался, когда почувствует ее изменение.

— Я не такая, как мой муж, — обратилась она к Лесли. — Я собираюсь превратиться в волка. В отличие от него, я не смогу вернуться в человеческую форму в ближайшие пару часов.

— Ты не можешь просто… — Лесли постучала пальцем по своему носу.

Анна покачала головой.

— Если бы все было так просто, он бы не заключал эту сделку. Просто не забывай формулировать свои вопросы очень осторожно. Не торопись. Фейри всегда отвечают правдиво, но ответ не всегда полный. Если они могут обмануть тебя недомолвками, то сделают это. Не задавай риторических вопросов, потому что они тоже считаются.

Она отошла в сторону от большого дерева, туда, где ее не увидят проходящие мимо люди, и начала снимать с себя одежду.

— Это займет некоторое время, — предупредила она.

— Что ты делаешь? — спросила Кэти, когда Анна сбросила туфли.

— Я оборотень, — ответила Анна. — И превращусь в волка. Волчий нюх лучше, и так меня труднее обмануть.

Луна была почти полной, так что изменение должно пройти легко. Анна привыкла к боли, с которой тело менялось. Агония скользнула от головы, и она сжала зубы так сильно, что это отвлекло ее от боли во всем теле, пока ее плечи не выскользнули из суставов.

В лунную ночь, когда стая собиралась вместе, магия стаи скрывала звуки агонии, которую испытывали оборотни, а луна иногда могла превратить боль в экстаз. Но в одиночестве, под палящим солнцем Аризоны, Анне пришлось сдерживать стоны боли, которые могли привлечь внимание. Она умела быть незаметной.

Иногда изменяться легко, независимо от фаз луны, но сейчас это было намного хуже, чем любое из изменений, что она совершала под луной. Прежде чем боль заставила передумать, Анна запоздало осознала, что ее волчица насторожилась и начала поторапливать с изменением. Волчица не могла должным образом защитить себя, пока полностью не измениться. Анна решила превратиться на глазах у незнакомки и фейри, которого не видела и о котором ничего не знала. Фейри, который мог быть тем самым существом, на которое они охотились.

Анна верила, что Лесли ее защитит. Но волчица была настороже, а Лесли не член стаи, и они не так давно познакомились. Поэтому нужно торопиться, и боль — небольшая цена за безопасность.

Когда все закончилось, Анна лежала, задыхаясь и дрожа, хотя не стоило расслабляться. Потом поднялась на ноги и встряхнулась, пытаясь избавиться от боли. Она не знала, сколько времени заняло изменение. От боли она потеряла счет времени.

Анна потянулась, выпуская когти, пока они не вонзились в землю. Убедившись, что ее тело работает, как надо, она повернула голову и посмотрела на двух женщин, которые стояли, старательно отводя взгляды.

— Ты в порядке? — спросила Лесли, когда Анна посмотрела на нее. — Это выглядело… Все выглядело так, будто тебе больно. Мы слышали, как ломались твои кости.

Анна чихнула и завиляла хвостом. Кэти посмотрела на Анну, а затем быстро отвела взгляд, прикрыв рот рукой.

— Это не… это не… — Ее голос дрогнул, и она бросилась к дому.

Анна вздохнула. Да, оборотни — монстры, и превращение выглядит не очень весело. Несправедливо ожидать от обычных людей спокойно к этому относиться. Но у нее не было выбора.

— Ты можешь найти фейри? — спросила Лесли. — Я полагаю, сделка все еще в силе. Если найдешь его, а мы не сможем поговорить с тобой, я вернусь в дом и вытащу мисс Джеймисон.

Да, Анна с радостью покончит с этим делом.

Сначала она осмотрела большое дерево, хотя вряд ли фейри прятался бы в таком очевидном месте. Здесь точно пахло магией фейри. Но для ее волчьего нюха весь двор пах фейри.

Анна обежала двор по периметру и сделала вид, что играет сама с собой в догонялки, но пыталась убедиться, что она права и что фейри где-то рядом с большим апельсиновым деревом. Это не тот запах, что в доме Челси или в детском саду, но и он исчез, как только она добралась до бассейна со стороны дома. Она обошла двор вокруг бассейна и вернулась к апельсиновому дереву.

Фейри не нашлось ни на кусте с бабочками, ни на гранитном валуне, который украшали маленькие горшки с травами, располагающиеся на полках по бокам валуна. Ни на кустах чайной розы. Ни на новых кустах юкки. Все здесь пахло фейри, но недостаточно сильно. Анна отступила назад и внимательно осмотрелась, пытаясь понять, что упустила.

— Где он? — спросила она волчицу.

Волчица сосредоточилась на одном из лимонных деревьев, самом маленьком и потрепанном. Как и юкка, оно выглядело так, будто недавно пострадало от грубого обращения.

Анна сосредоточилась на этом дереве, закрыла глаза и позволила носу вести ее по каменной дорожке к земле вокруг растений. Она услышала звук открывающейся в доме двери, проезжающей по улице машины и сердцебиение Лесли в двадцати футах от нее. Она следовала за неуловимым запахом, пока не почувствовала запах фейри.

Анна открыла глаза и от страха не могла пошевелиться, не могла дышать или скулить. Перед ней стоял Джастин, оборотень, который обратил ее, а затем превратил ее жизнь в сущий ад.

«Ты мертв. Ты мертв. Я видела, как ты умер», — повторяла она про себя как мантру.

***

Сообщение от Анны было простым, в нем говорилось: «Не волнуйся. Мне нужен мой волчий нюх, чтобы найти фейри». Когда Чарльз закончил читать, то почувствовал, как его пара начинает изменяться.

Анна знала, как он отреагирует, и беспокоилась, что он начнет искать ее, если она превратится в волка. Поэтому сообщила, что ей ничего не угрожает. Если бы она не добавила про фейри, он бы не волновался.

Но она сама искала фейри, который настолько могущественен и опытен, чтобы мог создать копию ребенка из связки прутьев? Без него она не справится.

— Тормози, — бросил он Марсдену, прервав агента на полуслове, когда тот рассказывал о следующем месте, куда они направлялись.

— Прошу прощения?

Нетерпеливо Чарльз поймал его взгляд и тихо повторил:

— Тормози.

Машина выехала на встречную полосу и резко остановилась.

— Что за черт? — воскликнул Марсден, глядя на свои руки, словно не мог поверить в произошедшее. Но он только что подчинился приказу.

Люди не привыкли следовать иерархии стаи, но доминирование все равно работало на них. По крайней мере, когда Чарльз отдавал приказы. Это не считалось магией. Но Чарльз обычно был одним из самых доминирующих волков в мире среди альф. Даже у людей срабатывал инстинкт самосохранения, который отвечал за выживание. И услышав приказ, люди просто подчинялись.

Чарльз вышел из машины и быстро обошел ее спереди, пока чары его приказа не рассеялись. Он открыл водительскую дверь и сказал:

— Пора мне сесть за руль. — Когда это не подействовало на Марсдена, он снова посмотрел ему в глаза и добавил: — Выходите из машины, агент Марсден. Я поведу.

— Джим? — спросил Лидс.

Марсден отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, слишком медленно, по мнению Чарльза, но главное он сделал, как ему велели. Чарльз сел за руль и пристегнулся. Пока Марсден садился на пассажирское сиденье, Чарльз нажимал кнопки на GPS, закрепленном на приборной панели, пока тот не выдал карту. Он раньше не пользовался этой конкретной версией GPS, но мог справиться с любым компьютером.

Чарльз знал Феникс двадцатилетней давности, но новостройки и пригороды сильно изменились. Боль Анны эхом отдавалась в его голове, разрывая на части, и это было хуже, чем обычно. Он чувствовал тревогу ее волчицы, но с Анной все в порядке.

И поэтому он смог дождаться, пока Марсден сядет рядом с ним и пристегнется. Затем Чарльз нажал на газ, пересек четыре полосы движения и съехал на боковую дорогу для машин экстренных служб. В ближайшей полосе ехал автомобиль, и машина агента КНСО была недостаточно мощной по сравнению с ним.

На панели управления сиреной имелся переключатель с надписью «Огни без сирены». Чарльз нажал кнопку, пересек шоссе перед встречным автомобилем, а затем перестроился на соседнюю полосу, не обращая внимания на крики своих пассажиров.

Он нажал на педаль газа и пожалел, что у машины не было большей мощности. Чарльз ехал очень быстро, каждые несколько минут поглядывая на карту. Он не знал, где находится Анна, но чувствовал ее и ехал в том направлении так быстро, как только мог.

— Кажется, ты говорил, что не умеешь водить, — напряженно заметил Марсден.

На заднем сиденье Лидс горячо повторял:

— Я не умру сегодня, Господи. Я не умру сегодня.

Чарльз объехал четыре машины, съехав на обочину слева, которая оказалась недостаточно широкой, и ему пришлось хорошенько напрячься, чтобы мягкий песок не затянул их в кювет. Лидс бормотал свою молитву все быстрее и громче, пока машина снова не поехала по асфальту всеми четырьмя колесами.

— Я предпочитаю не садиться за руль, — ответил Чарльз Марсдену, перестраиваясь в другой ряд. — Но когда мой волк на охоте, лучше мне вести машину. — И он замолчал, нажав на газ, пока Анна завершала изменение, а ее боль не давала ему сосредоточиться.

Она не нуждалась в помощи Чарльза. Анна была оборотнем, и все время, что они вместе, он старался научить ее, как заботился о себе. Она была сильной и умной. Она сама могла разобраться с фейри.

Но он все равно собирался прийти ей на помощь.

Агенты КНСО неплохо справились с ситуацией, подумал он, учитывая, что они привыкли к человеческой скорости, а он не был человеком.

Он успел затормозить, когда они съехали с шоссе на городские улицы, потому что подвеска машины была никудышной. Ему пришлось немного сбросить скорость, но ненамного, пока они мчались на красный свет и по пешеходным переходам мимо детей и стариков.

Лидс замолчал, и Марсден закрыл глаза, держась одной рукой за ручку двери, а другой упираясь в приборную панель. Тишина в машине была приятной. Благодаря ей Чарльз мог уловить первые признаки того, что шины скользят по асфальту еще до того, как это почувствовал. Это дало ему время среагировать, и он немного ускорился.

Даже с картой он дважды объехал квартал, прежде чем нашел дорогу, которая вела к дому, возле которого была припаркована оранжевая машина. Чарльз подъехал сзади, глубоко вздохнул, открыл дверь машины, и тут паника Анны чуть не поставила его на колени.

Чарльз никогда еще не был так благодарен за свою способность сбрасывать человеческую кожу и превращаться в волка за считаные секунды вместо долгого и мучительного процесса, через который проходили его отец и другие волки. Это было очень больно, но Анна напугана, и боль не имела значения.

На четырех лапах он проскочил сквозь стеклянную дверь, стекло глубоко порезало его, но он не обратил на это внимания. Он исцелялся на бегу, проносясь через каменный дом, перепрыгивая через глупый маленький фонтанчик и выбегая через закрытые двери внутреннего дворика, разбрызгивая вокруг воду, кровь и стекло.

В дальнем конце двора изящная черная волчица пригнулась, поджав задние лапы и хвост. В человеческом обличье Анна лучше контролировала себя. Он видел ее испуганной в облике волчицы только один раз.

Чарльз ничего не видел перед собой, но что бы не привлекло внимание Анны, это ее по-настоящему напугало. А у его пары было храброе сердце.

Что бы ни напугало ее, ему нужно убить это и положить к ее ногам.

Дар любви, подумал он, пока братец волк вычислял, где должен находиться невидимый фейри.

Братец волк нашел свою цель, и Чарльз атаковал. Он вцепился в фейри изо всех сил, и они упали на землю. Когда его клыки вонзились в плоть, которая на вкус была как кора, смола и лимоны, произошло две вещи. Во-первых, он увидел фейри. Во-вторых, страх Анны рассеялся, и это походило на разрушение чар.

«Это не тот злодей, которого мы ищем. Он живет здесь уже давно. Возможно, он что-то знает о фейри, за которым мы охотимся. Кто может знать больше, чем другой фейри, который живет неподалеку? Он обещал ответить на наши вопросы. Если ты его убьешь, мы никогда не узнаем. Чарльз, ты не можешь его убить. Не раньше, чем мы найдем Аметист».

Анна не пострадала. Но братец волк хотел, чтобы фейри умер, оставлять врагов в живых неразумно. Любой фейри, напугавший Анну, был его врагом. Фейри использовали страх, чтобы защитить себя, обездвижить добычу и убить. И в отличие от Анны Чарльз знал это. И это оружие фейри использовал против Анны.

— Пожалуйста, — просила Анна, излучая немного спокойствия. Недостаточно, чтобы повлиять на Чарльза, и вряд ли она сделала это намеренно. Может, она пыталась сама успокоиться, и это отразилось на их связи.

Но куда бы она ни целилась своей силой, ей удалось заставить его задуматься. Анна не пострадала, а значит, ему не нужно было убивать этого фейри. И, учитывая, что он не причинил ей вреда, Чарльзу не обязательно его убивать, хотя он очень этого хотел. Но убийство без необходимости защищаться или не ради закона — это преступление.

«Лесные фейри слишком сильны, их невозможно так легко убить», — проворчал братец волк Анне.

Чарльз обнажил клыки и отступил назад, грозно рыча.

Раненый фейри определенно был одним из древесного народа, но не особенно опасным. Он был слишком напуган, чтобы дать отпор, когда Чарльз напал на него. Его кожа походила на кору дерева, и выглядел он худым, как щепка. У него были разные глаза, один желтого, а второй красного цвета. Он в ужасе смотрел на Чарльза.

Хотя удар от оборотня убил бы человека, этот фейри не сильно пострадал. Фейри были крепкими, а лесные фейри — одними из самых сильных. Как заметил братец волк, этот не умрет легко от клыков оборотня.

Анна вздрогнула и слегка поежилась. И даже если она больше не напугана, но все же встревожена, позволяя Чарльзу оставаться между ней и фейри.

Если бы не наблюдавшие за ними агент ФБР, агенты КНСО, которые осторожно пробирались через остатки двери внутреннего дворика, и женщина, которая выглядывала из окна наверху, Чарльз прижался бы к Анне, напомнив, что она не одна. И если бы она все еще была напугана, он сделал бы это, несмотря на зрителей. Но Анна приходила в себя, и он не мог отнять у нее достоинство.

Чарльз обошел фейри, пока тот с трудом поднимался на ноги. Нанесенные раны зажили, похожая на кору кожа разгладилась, и не осталось ни следа от клыков или когтей.

Лесли кашлянула.

— Привет, Чарльз, — сказала она. — Шумное появление. — Она говорила спокойным тоном, но он чувствовал ее страх.

Чарльз взглянул на нее, но тут же отвел взгляд. Он был взвинчен, и ей небезопасно смотреть ему в глаза. В нем бурлил адреналин, и он не мог стоять на месте, поэтому ходил взад-вперед, как лев в клетке, и ждал, что кто-нибудь что-нибудь сделает.

— Хорошо, — продолжила Лесли и обратилась к фейри. — Сэр, я не знаю вашего имени. Думаю, вы должны согласиться, что мы вас нашли. И это не вопрос.

Фейри содрогнулся и принял облик мужчины средних лет с невыразительными чертами лица, среднего роста и телосложения, в песочного цвета костюме, который вышел из моды лет в пятьдесят назад.

— Это несправедливо, — ответил он. — Это несправедливо. Я не знал, что это оборотень. Если бы я знал, что это оборотень, то не заключил бы сделку. Это несправедливо.

— Ты не спрашивал, — возразила Лесли. — Ты и сам прекрасно знаешь, что не стоит делать поспешных выводов.

— Нечестно, — снова произнес фейри, надувшись. — Ты испортил игру.

Если фейри говорил об играх, то Лесли может понадобиться небольшая помощь. С враждебно настроенными фейри непросто разговаривать. Чарльз сделал глубокий вдохи и принял человеческий облик. Он встряхнул головой, и несколько осколков стекла со звоном упали на землю. Порезы от стекла болели, но магия оборотня продолжала его исцелять.

— Лесли, — сказал Чарльз хриплым голосом, но ничего не мог с этим поделать, когда братец волк был близко к поверхности.

Лесли отступила на шаг, опомнилась и снова шагнула вперед. Он чувствовал запах ее страха, но как и ожидал, она не спасовала.

— Введи меня в курс дела, — попросил он. — Позволь мне помочь.

Подошли Марсден и Лидс, и Лесли немного расслабилась. Она кивнула им, а затем повернулась к Чарльзу.

— Мы приехали сюда, чтобы поговорить о заявлении мисс Джеймисон о единорогах, драконах и зеленом человечке в ее саду. По большей части это было ложное заявление, скрывающее правду о том, что в ее саду живет фейри. Он согласился на сделку, что если мы найдем его, то даст нам три правдивых ответа.

— Во-первых, это не зеленый человек. — Чарльз неодобрительно посмотрел на невозмутимого мужчину и сделал вид, что не заметил, как Анна придвинулась к нему. Нельзя раскрывать слабости своей пары перед врагом. Чарльз не мог убить фейри, пока Лесли не выяснит, может ли он помочь найти Аметист.

— Лесной фейри, человек-дерево, родственник зеленого человечка. Англосаксы называли их хранителями. Понятия не имею, как они сами себя называют. Они одни из низших фейри, но это не значит, что они не опасны. Просто не так опасны, как другие.

Фейри скривил губы и зашипел на Чарльза.

— Ясно, — сказала Лесли.

— Задавайте вопрос, требующий развернутого ответа, — произнес Лидс. — Не используйте вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет». Как ни странно, их довольно легко исказить.

— Что… — начала Лесли, и фейри слегка наклонился вперед. И она тут же перефразировала: — Лидс, пожалуйста, объясни. По-моему, ответ «да» или «нет» — это слишком просто.

— Возьмем вопрос, которого боится каждый муж, — Лидс посмотрел на фейри, а затем снова на Лесли. — Когда жена спрашивает, не полнят ли ее штаны. Фейри может ответить «нет», и вы подумаете, что он имеет в виду, что вы не выглядите толстой, но на самом деле он имеет в виду: «Не штаны делают вас толще, а лишний вес делает вас толще». — Лидс откашлялся и покраснел. — Не то чтобы вы выглядели толстой. Это просто пример.

Лесли ухмыльнулась ему:

— Ясно, спасибо.

— Прежде чем вы начнете, я могу рассказать вам еще кое-что об этом хранителе, чтобы помочь с вопросами, — предложил ей Чарльз. — Я абсолютно уверен, что не этот фейри похитил ребенка. От него плохо пахнет, и я сомневаюсь, что он способен создать такого же правдоподобного подкидыша как тот, что занял место Аметист Миллер. У фейри его вида нет такой магии. Магия низших фейри очень специфична. У него также нет магии, чтобы заставить Челси убить своих детей. Он здесь, потому что эти фейри привязаны к деревьям и им трудно кочевать. Некоторым давно удалось переселиться в резервации.

— Ты… — Лесли снова посмотрела на фейри и откашлялась. — Я не хочу отдавать приказы, но в данных обстоятельствах это лучше, чем вопросы. Учитывая, что он связан с этим местом, скажи мне, может ли он знать что-нибудь о нашей добыче. Пожалуйста.

Чарльз пожал плечами.

— Шансы довольно высоки. Ведь фейри тоже любят сплетничать.

— Ясно.

Из дома выбежала пожилая женщина, но она была в хорошей форме для человека ее возраста. В одной руке она держала фотоаппарат с очень большим объективом.

— Можно мне сделать фотографии? — запыхавшись, спросила она, подбежав к ним. Она смотрела на Анну, но не уточнила, кого хотела бы сфотографировать.

— Да, — внезапно ответил фейри насмешливым тоном. — Ты можешь сделать фотографии, Кэти, но, боюсь, не сможешь фотографировать сейчас. Тебе придется спросить у волков. — Он посмотрел на Чарльза и улыбнулся. — Это первый вопрос. Осталось еще два.

Женщина побледнела, когда поняла, что оплошала.

— Я все испортила.

— Лесли, задавай свои вопросы, — приказал Чарльз, понимая, что они вот-вот уклонятся от сути разговора, в котором могут прозвучать еще больше не относящихся к делу вопросов.

— Мне очень жаль, — сказала женщина, но успокоилась, когда Чарльз покачал головой.

Лесли глубоко вдохнула и подробно описала все, что им известно, рассказала фейри о пропавшей девочке, о попытке заставить Челси убить собственных детей. Потом добавила, что они с Анной узнали о попытке похищения почти сорок лет назад. Она не стала говорить о том, в чем они не были абсолютно уверены, они не знали точно, был ли фейри замешан в том, что учительница повесилась или в автомобильной аварии.

— Тогда вот мой первый вопрос. Что именно ты знаешь о фейри, который похитил Аметист Миллер и оставил вместо нее подменыша?

Фейри прикрыл глаза, пытаясь найти выход. Вероятно, ему было все равно, что он сдаст кого-то, просто фейри в принципе не любили выдавать свои секреты.

— Когда-то давным-давно жил-был фейри из Высшего двора, — ответил он наконец. — Фейри из Высшего двора — великие похитители человеческих детей, и они учат их служить им, работать и давать жизнь нижним фейри. Этот фейри слишком сильно любил детей, или, может, что-то в нем сломалось за то очень долгое время, когда он жил в Старом Свете. Его сородичи забирают детей, но этот любил детей, крал их у людей и превращал в свои игрушки, пока они не умирали, и ему приходилось их заменять. — Фейри лукаво огляделся. — Люди — такие хрупкие создания. Это было его хобби, но когда магия пришла в упадок, она превратилась в проклятие, которому мы, низшие фейри, должны следовать, но обычно фейри из Высшего двора это не касается. — В его голосе слышалось ликование, хотя его человеческий облик по-прежнему был безмятежным и кукольным. — Так что теперь он хочет получить ребенка для своей коллекции. Он хранит их год и один день, а затем полностью съедает, после чего ему приходится находить новые игрушки. Он питается изменениями, которые время вносит в них, понимаете?

Он посмотрел на Анну и улыбнулся. Чарльз почувствовал прилив магии и положил руку на макушку своей пары. Анна подняла голову и зарычала на фейри, показав ему клыки.

«Он не сможет провернуть свой трюк дважды, — услышал Чарльз в своих мыслях чистый голос Анны. — Джастин мертв. Если фейри хочет носить его лицо, путь попробует».

Ярость, которую Чарльз подавил ранее, вспыхнула, как феникс. Братец волк убил бы фейри без зазрения совести. Хотя обычно волки и не сожалели об убийстве. Сожаление, как и чувство вины, они оставляли своей человеческой половине. Чарльз прикрыл глаза, потому что знал, что они стали янтарными, как у волка, а не темно-карими, как у человека.

Лесли хотела задать еще вопрос, но Чарльз покачал головой.

— Он не закончил отвечать на первый вопрос. — Его голос снова звучал слишком хрипло, но он ничего не мог с этим поделать. Он посмотрел хранителю в глаза, и фейри отступил на шаг, а его магия угасла. — И не спрашивай о фейри из Высшего двора. Я знаю их и могу ответить на любые твои вопросы о них.

Хранитель презрительно усмехнулся. Чарльз лишь холодно посмотрел на него в ответ.

Выражение лица фейри снова стало угрюмым, и наконец он продолжил:

— Сто лет назад люди Шотландии ворвались в одно из его логовищ. Они называли его Коллекционером Кукол, потому что девочек наряжали, как кукол. Последняя жертва была еще жива, но не разговаривала. Она умерла через несколько недель. Но фейри больше не мог жить в Шотландии. Как и многие из нас, и позже он сел на пароход и отправился в Новый Свет.

Фейри замолчал, и когда Лесли хотела что-то сказать, Чарльз покачал головой.

Наконец хранитель снова заговорил.

— Он жил здесь. — Фейри назвал адрес, который Лесли тут же записала. — Долгое время. Но когда Серые лорды решили, что фейри должны открыться… — Он провел руками по рубашке и нервно огляделся. — Я не должен вам этого говорить.

— Я знаю, что с фейри, которые нарушают свое слово, случаются неприятности, — вкрадчиво сказал Чарльз. — Высшие силы не одобряют ложь.

Фейри бросил на него неприязненный взгляд.

— Серые лорды обратились к скрытным фейри и заставили их вести себя прилично. Они пришли к Коллекционеру Кукол и лишили его силы. Они заморозили его потребность и способность забирать детей и оставили его в одиночестве. Я больше не слышал о нем, пока Серые лорды не освободили некоторых из сдерживаемых ими монстров, и один из них вернулся сюда голодным. Это все, что я знаю о Коллекционере Кукол, кроме информации, которую вы мне дали.

— Что может его остановить? — спросила Лесли.

Фейри ухмыльнулся ей, хотя двигался только его рот, что выглядело странно. Либо он пытался напугать людей, либо этот фейри действительно не знал, как притворяться человеком.

— Смерть останавливает все.

Потом он отошел к деревьям в углу сада и превратился в чахлое деревце в тени большого плодового дерева.

— Прости, — сказала Лесли Чарльзу. — Наверное, я надеялась на криптонит.

Чарльз покачал головой.

— Твой первый вопрос был хорошим. Он рассказал нам все, что знал. — Он взглянул на Лидса, который что-то писал, пока фейри говорил. — Вы записали адрес?

— Да. Я отправил адрес в наш исследовательский отдел. Как только они что-то найдут, то пришлют нам записи о владельцах и все, что смогут найти, например, план дома.

— Простите, — снова встряла хозяйка дома, обращаясь к Лесли. — Как вы думаете, можно мне сфотографировать оборотня? Фотография — мое хобби, а волчица прекрасна.

Лесли приподняла брови и посмотрела на Чарльза.

— Что ты думаешь?

Он хотел отказаться, но спросил:

— Анна?

Она запрыгнула на большой гранитный валун и приняла грациозную позу. И милую. Это довольно удивительно, потому что оборотни могут быть красивыми, но они хищники. Обычно они не выглядят милыми. Но его Анна была удивительной.

«У нас есть немного времени. Нам придется подождать, пока мы не получим больше информации по этому адресу, верно? — спросила она мысленно. Чарльз радовался, что они могли общаться. — Нам нужно знать, придется ли ворваться в тюрьму фейри или в дом какого-нибудь бедолаги, который купил его пятьдесят лет назад. И мы в долгу перед мисс Джеймисон. Ты нанес большой ущерб ее дому?»

Чарльз улыбнулся ей.

— Да, — сказал он Анне, забыв, что кроме него ее никто не слышит. — Конечно, я заплачу за ущерб, возможно, стоит немного поправить репутацию оборотней.