Создана для меня

Глава 20

Шамиль

“Привет. Невропатолог приходил?”

“Да, привет”.

“Что сказал?”.

“Что я ему почти нравлюсь и скоро можно меня отпустить домой”.

“А что Тимофеев?”

“Говорит, что рано :( ”.

“Я завтра с ним поговорю. Но если надо ещё лежать, то значит надо”.

“Пожалуйста, принеси мне завтра пирожное. Страшно хочется сладкого”.

“Какое-то конкретное хочешь или любое?”.

“Любое. Но если выбирать, то корзиночку с белковым кремом и картошкой внутри”.

“Договорились”.

Я на сутках, к Лере добираюсь только к обеду завтрашнего дня. Выглядит заметно лучше. Это Света на неё так влияет? Или она просто идёт на поправку?

– Привет, – кажется, она правда рада меня видеть. – Как настроение?

– Хорошо, швы сняли, – улыбается.

Как обычно, наклоняюсь, целую её. И замираю, ощущая её ладошку на моей спине. Целую ещё, настойчивее. Лера мне… отвечает! С трудом отрываюсь. Надо успеть переговорить с врачами, уточнить, изменились ли назначения. Да и соседка пристально наблюдает – неудобно.

Застаю Тимофеева в ординаторской. Он подробно рассказывает о результатах текущего обследования.

– Ещё минимум неделю нужно полежать. Какая разница, где лежать? Тут санитарка рядом – всегда можно обратиться. А что дома? Сиделку ей наймёшь? Знаешь, сколько это стоит? Так что не торопись, пусть окрепнет сначала, ходить с костылём научится.

– Её мама обещала вот-вот приехать. Может, она с ней побудет какое-то время.

– Вот приедет – тогда и поговорим.

Возвращаюсь к Лере, она дремлет. Сажусь рядом, кладу голову на кровать – и прикрываю глаза. На минуточку. На маааленькую минуточку.

Просыпаюсь от того, что меня гладят по голове. Подскакиваю, не сразу понимая, где нахожусь. Знатно меня вырубило.

– Долго я проспал?

– Не засекала. Но уже начало шестого.

– Ох ничего себе!

– Сильно устал? Я тебя совсем замучила?

– Вовсе не замучила, я просто после суток, ночь была суматошная.

Наклоняюсь и целую. Ну и пусть соседка смотрит! Лера мне отвечает, обнимая здоровой рукой. Мир качается. Как же хорошо!

– Спасибо за то, что обо мне заботишься, – шепчет.

– Если захочешь, я буду заботиться о тебе всю жизнь.

Смотрю на неё в упор, ловлю её реакцию. Ответит что-то?

– Хочу, – тихо-тихо, шёпотом.

Вау! Рискнуть или не стоит? Вдруг спугну? Но ведь она сказала, что хочет? И я решаюсь! Поднимаю лицо за подбородок, ловлю её глаза.

– Лера, выходи за меня замуж. Я люблю тебя и всегда буду любить. Обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива со мной.

Распахивает глаза. Удивлена? Чёрт, кольца у меня нет. И как его сейчас купить, если у неё правая рука в гипсе, отёчная?

– А ты не слишком торопишься? Забыл, что я сейчас никуда выйти не в состоянии – не то, что замуж?

– Не слишком. Пожалуйста, не отказывай сразу, подумай.

Трясусь, как мальчишка перед первым сексом. Вдруг пошлёт? Знаю, она может, даже не удивлюсь. Нет, я не отступлю, просто отложу этот вопрос на время.

– Если ты переживаешь, что не сможешь на свадьбе вальс со мной станцевать, так давай пока просто распишемся. А когда полностью восстановишься, тогда всё будет, как ты захочешь.

Наглею, но как иначе? Некоторое время молчит. Нервничаю.

– Я подумаю. Но у меня есть несколько условий. И мне нужны гарантии, что ты их выполнишь.

Раз выдвигает условия, значит она допускает мысль, что согласится? Интересно, что попросит.

– Во-первых, ты позволишь мне доучиться. Во-вторых, ты не запрёшь меня в четырёх стенах и разрешишь мне работать. И, в-третьих, в случае развода дети останутся со мной.

Она это произносит так, словно для неё это – вопрос жизни и смерти. Интересно, кто её так накрутил? Неужели в её голове я – такой монстр? Естественно, я готов на её требования согласиться. Тем более, что нет в них ничего такого критичного. Только по поводу развода напрягает немного. По сути, она права – у нас принято, чтобы дети оставались с отцом, а у них – с матерью, поэтому нужен компромисс. Это очень правильный вопрос, его надо обсудить заранее, хотя я даже мысли о разводе допустить не могу.

– Брачный контракт?

– Было бы неплохо, мне спокойнее. Прости, не то, чтобы я тебе не доверяю. Но меня некому защитить. Пытаюсь подстелить себе соломку.

– Маленькая, ты всё правильно говоришь. Очень надеюсь, что тебе никогда не придётся от меня защищаться. Я найду юриста, всё с ним обсудим и запишем. И обязательно включим пункт о том, что я не имею никаких претензий на имущество, которое было у тебя до брака. Мне это важно. Я не хочу, чтобы ты или твои родители решили, что я женился на тебе, чтобы завладеть квартирой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Шамиль, ну что ты такое говоришь? Я ничего такого никогда бы не подумала!

Возмущение такое искреннее, что мне очень хочется ей верить.

– По поводу учёбы и работы – как ты захочешь, ничего запрещать не собираюсь. Откуда вообще такие мысли у тебя возникли?

– Разве у вас не принято, чтобы жена не работала?

– По-разному принято. Моя мама всю жизнь работает, отец никогда ей не запрещал. А по поводу детей… Очень надеюсь, что мы всё-таки не станем разводиться. Но если уж предусматривать даже нереальные сценарии, то как ты смотришь на совместную опеку?

– Наверное, ты прав, – пожимает плечами. – Хотя мне бы хотелось, чтобы они жили со мной.

– Так ты согласна?

– Я согласна подумать, – улыбается. – А у тебя есть ко мне требования?

Немного неожиданно, но, наверное, справедливо.

– Мне важно, чтобы ты любила и уважала меня. А ещё, я хочу работать в столице или даже за границей, если получится. Очень хочу. Поедешь со мной?

– Поеду, конечно, – шепчет и опять опускает глаза.

Наклоняюсь к ней, целую и она отвечает мне как раньше. Весь вечер потом летаю, как на крыльях. Лера меня простила? И она обещала подумать над моим предложением!

– Я только боюсь, что мои родители никогда не согласятся на наш брак. Они очень категоричны. Уже третий месяц со мной не разговаривают и денег не присылают в наказание за то, что я с тобой встречаюсь. И с новым годом не поздравили. Даже боюсь представить, что будет, если они узнают.

Ничего себе! Так вот почему её мама сказала, чтобы позвонили мне, когда Лера сюда попала. Она действительно не знала, что мы расстались! Воистину “не было бы счастья, да несчастье помогло”. Знала бы она, как я ей благодарен за столь щедрый шанс.

– Ты не думай об этом. Думай о себе, чего ты сама хочешь, как тебе будет лучше. С остальным как-то решим. Я понимаю, что я далеко не принц на белом коне. Но если ты станешь моей женой, я буду очень стараться, чтобы ты никогда об этом не пожалела.

– А твои родители? Ты теперь должен слушаться их?

– Со своими я решу. Думаю, они согласятся. Я отцу уже говорил, что выберу себе жену без его указки. Но если и нет, то это не повлияет на моё решение. Я уже давно вышел из возраста, когда приходится согласовывать с родителями каждый чих.

Лера

Вчерашнее предложение было настолько неожиданным, что я растерялась. Шамиль дал мне время подумать. Но разве о таком раздумывают? Замуж за человека либо хотят, либо нет. Я даже и мечтать не смела о том, что он позовёт меня в жёны. Особенно после того, что мне все говорили, и после той фотографии Карины. А теперь не решаюсь ему сказать, что согласна. Чувствую себя полной дурой. Но при этом безумно счастливой дурой. Хочется кричать от радости на всю больницу! И плевать, что мы не сможем сейчас сыграть свадьбу. Может быть, когда-нибудь потом. А сейчас мне нужно хоть немного уверенности, что он меня не бросит снова.

Пока я размышляю о своём счастье, в палате появляется Шамиль с каталкой, на которой лежит верхняя одежда.

– Привет, моя девочка. Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться со мной? Смотри, какое на улице солнышко. Идём за витамином Д? Давай-ка будем одеваться.

– А врач точно разрешил? Мне это не навредит?

Сомневаюсь. Я всего боюсь. Особенно чтобы нога срослась как-то не так.

– Тимофеев одобрил. Иди ко мне, маленькая, я тебя одену. Я немного похозяйничал у тебя в шкафу, надеюсь ты не сильно будешь ругаться.

Наряжает меня как куклу. Берёт на руки, сажает в каталку, накрывает пледом. Он всё предусмотрел. Просто удивительно…

Погода сегодня и вправду чудесная. Солнечно, неожиданно тепло. Шамиль катает меня по больничному двору. Садится на скамейку, подтягивает к себе, аккуратно пересаживает на колени, устраивает больную ногу на каталке. Его жесты – сплошная нежность. Я так измучилась за долгие два месяца без него, так соскучилась по нему. Сейчас меня топит его нежностью и заботой.

– Шамиль, расскажи, пожалуйста, что для тебя неприемлемо в семье?

– Измена, – отвечает, не задумываясь. – И вообще, ложь, любая. Ложь, пусть даже и мелкая, разрушает доверие. А без доверия какая семья? А для тебя?

– Мне кажется, что страшнее всего – насилие. Если ты поднимешь когда-нибудь на меня руку, думаю, я умру.

Меня почему-то начинает мелко трясти. В памяти возникают картинки полуторагодичной давности.

– Лерочка, я обещаю, что не обижу тебя никогда. Верь мне, пожалуйста. Я в принципе не представляю, как на женщину можно поднять руку, а на жену – тем более. Не бойся меня. Я знаю, что у тебя был плохой опыт, но поверь, таких уродов не много, больше всё же нормальных мужчин.

– Ты знаешь? Кто тебе рассказал?

– Знаю без подробностей, от Рустама. Медсестра сказала, что ты по ночам иногда кричишь. Тебе это снится? Если тебе тяжело, не вспоминай. Расскажешь когда-нибудь, когда будет не так больно.

– Снится. Я кричу? Может быть. Мне очень страшно было тогда, очень. Я не хотела, а он настаивал. И дома никого не было. Я так орала и вслух, и, особенно, внутри. Я как бешеная дралась. Но он сильнее. А потом приехал дедушкин аспирант за бумагами, но я этого уже не помню, я была без сознания.

Шамиль крепче прижимает меня к себе, целует. С ним мне ничего не страшно. Просто удивительно, как за короткое время всё перевернулось.

– Ничего не было, – шепчу. – Гинеколог меня сразу после этого смотрела. Но он меня сильно избил. И ещё больше напугал. Я с тех пор ни с кем не встречалась. Не могла, боялась, никому не доверяла. А ты мне сразу понравился. Ты необычный и совсем не похож на него. Но я всё равно боюсь тебя домой приглашать. Прости, пожалуйста, прости. Не то, чтобы я тебе совсем не доверяю. Просто мне так страшно. Он же долго был нормальным. Никогда руки не распускал. А потом как с ума сошёл.