Создана для меня

Глава 22

Шамиль

Сегодня Леру выписывают домой. Рука всё ещё в гипсе, а вот ногу нужно разрабатывать и на неё можно понемногу наступать. Из-за сломанной руки, двумя костылями пользоваться невозможно. А с одним ей пока удаётся сделать только несколько шагов.

Везу Леру к ней домой. Но мы так и не обсудили с ней, как будет устроен её быт. Нам всё ещё тяжело даются разговоры, и это очень усложняет нашу жизнь.

По дороге заезжаем в банк. Лера настаивает, что это необходимо сделать срочно. Я не хочу пока вникать в её финансовые дела. Предпочёл бы, чтобы мы ограничились моими средствами. Но не собираюсь на неё давить. Это её деньги. И решение, как с ними поступать, она должна принимать сама.

В банке девушка управляется довольно быстро. Как я понимаю, речь идёт о пролонгировании депозита. Но часть суммы она решает вывести на текущий счёт, чтобы ими можно было пользоваться. Возможно, в данной ситуации для подстраховки это оправданно.

Зная о выписке, я успел заполнить Лерин холодильник продуктами и приготовить к её приезду ужин. Я переживаю, как она тут одна справится. Но и навязывать своё общество не могу. Не хочу быть источником её стресса и страхов.

Приезжаем домой, ужинаем. Помогаю Лере переодеться, запускаю стирку. Многие манипуляции ей будут в ближайшее время недоступны из-за гипса на правой руке.

– Лера, давай я помогу тебе раздеться и принять душ. Тебе нельзя мочить гипс – ты помнишь?

Смотрит испуганными глазами. Нет, только не это, не хватало ещё мне пугать её.

– Пожалуйста, не надо. Я хочу попробовать сама. Завернёшь мне руку плёнкой?

Заворачиваю, всё-таки немного помогаю ей, а потом оставляю в душе одну. Стою под дверью – вдруг понадобится моя помощь. Но Лера справляется.

Собираюсь уходить. Завтра сложный день. До работы надо успеть завезти Леру в реабилитационный центр и пообщаться с врачом.

– Ты уходишь?

– Ну конечно, еду домой.

– А как же… как же я? А если я не смогу сама?

Лера напугана и растеряна. А я не знаю, что делать. Ощущение, что двигаюсь по острию ножа, а внизу пропасть. Боюсь сделать неверный шаг.

– Лерочка, ты хочешь, чтобы я у тебя остался? – мнётся, но почти сразу кивает. – Хорошо. Я постелю себе в гостиной. Позовёшь меня, если я тебе буду нужен? Я двери закрывать не буду.

– Спасибо, – обнимает меня.

Фактически переезжаю к Лере, перевозя понемногу необходимые вещи. Странно жить с невестой в одной квартире, но в разных комнатах. Но у нас с ней всё не как у всех.

Понимаю, что разговор с отцом откладывать нельзя. Во-первых, нужно положить конец его намерению женить меня на Алиевой. Он мне обещал, что не будет настаивать на браке, если Карина мне не понравится. И сейчас самое время напомнить ему об этом. Во-вторых, мне нужно получить его одобрение на брак с Лерой. Безумно хочу сделать всё по правилам и традициям, для меня это очень важно. Я надеюсь, что мама его уже подготовила.

Оставляю Леру на несколько часов дома. У неё уже начался учебный семестр. Занятия она пока вынуждена пропускать, но по вечерам усиленно штудирует конспекты, которые ей присылает подруга.

Несмотря на поздний час, отец ещё в своей клинике. Мы встречаемся в его кабинете. После традиционных приветствий и дежурных фраз перехожу сразу к сути.

– Папа, у меня к тебе серьёзный разговор.

Отец, видимо, догадывается, о чём речь.

– Я собираюсь жениться. Через две недели у нас роспись. Я хотел бы, чтобы всё было правильно. Мне нужно твоё одобрение. И я надеюсь в дальнейшем сыграть свадьбу по нашим обычаям.

– Хочешь по правилам, но собираешься втихаря расписаться? Ты подумал, как на это отреагируют люди?

– Почему втихаря? Я не собираюсь ни от кого это скрывать. Просто свадьба будет чуть позже.

– Насколько позже?

– Сейчас трудно планировать. Моя невеста проходит реабилитацию после аварии, у неё серьёзная травма ноги. Как только она сможет ходить без костылей и длительное время стоять, мы сыграем свадьбу.

– К чему тогда спешка с росписью? Она беременная?

– Нет, папа, не беременная. Я решил, что расписаться мы должны сейчас. Мне показалось это правильным, и это не обсуждается.

– Зачем же ты пришёл ко мне? Поставить меня перед фактом, что ты женишься на девушке не из наших и тебе плевать на моё мнение? – злится.

– Не совсем так. Мне очень важно твоё мнение и твоё одобрение. Наши законы не запрещают жениться на девушках другой веры. Даже если ты будешь категорически против, я всё равно на ней женюсь. Прости, но я считаю, что имею право быть счастливым, – настойчиво отстаиваю своё решение.

– Значит, ты собираешься жениться на внучке профессора Векслера?

– Да, – искренне удивляюсь. – Ты уже навёл справки?

– Я не был с ним близко знаком, но говорят, что он был хорошим человеком. И, кстати, далеко не бедным. Я сперва подумал, что невеста твоя – золушка, которая повелась на мои деньги. А оказалось, что приданное у неё очень даже солидное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Я не в курсе, меня не интересует её материальное положение. Мне было бы проще, если бы она была, как ты выразился, золушкой. Припоминаю, что её мать что-то говорила о наследстве, но я не вникал.

– Векслер всё своё имущество завещал не дочери, а внучке.

– Папа, какое это имеет значение?

– Для меня – большое. Если она выходит замуж за тебя, то, вероятно, потому, что любит. А не потому, что ей нужны наши деньги, – папа впервые за весь разговор улыбается. – В общем, женитесь, я не против. Но свадьбу надо сыграть, как положено, и сильно не затягивать. С расходами на свадьбу помогу, это даже не обсуждается.

Облегчённо вздыхаю.

– Спасибо, папа.

– А что её родители? Надо ехать свататься?

– Они разведены и живут не тут. Они против. Лера говорит, что мама в последний раз была уже не так категорична. Думаю, лучше подождать.

– И чем ты им так не угодил?

– Папа, а ты как отреагируешь, если Сана выберет себе жениха не из наших?

– Это сложный вопрос. Живя здесь, я осознаю, что такой вариант возможен. Не представляю, как бы отреагировал. Но всё же хочу надеяться, что этого не случится.

– Вот и они так же рассуждают. И потом, они думают, что я – нищий и с ней только ради её имущества.

– Бред какой-то.

– Ну тебя же тоже напрягало, когда ты думал, что Лера – золушка? А тут представь – девочка молоденькая совсем, живёт одна, родители далеко. Логично предположить, что вокруг неё начнут виться не слишком порядочные мужчины, мечтающие воспользоваться её доверчивостью и наивностью в корыстных целях. Видимо, я в чём-то непроходимо туп. Я не сообразил узнать о Лерином имущественном положении и не посчитал нужным отчитаться перед её мамой о своём.

Уезжаю от отца в приподнятом настроении. Жизнь налаживается.

Ночью просыпаюсь от странных звуков в Лериной комнате. Она явно плачет и что-то бормочет, потом начинает кричать. Подскакиваю и несусь к ней. Бужу. Сажусь на кровать, тяну девушку к себе на колени, обнимаю. Она мелко дрожит и всхлипывает. В больнице мне говорили, что с ней такое бывает. Первый раз они даже испугались.

– Маленькая, это всего лишь сон. Он уже прошёл, не плачь.

Вжимается лицом мне в плечо, плакать не перестаёт. Что делать в таких ситуациях? Не представляю. Просто глажу её и шепчу на ушко ванильную ерунду. Постепенно успокаивается.

Целую, она мне отвечает. Мой организм тут же отзывается. Ночь, спальня, у меня на коленях сидит моя любимая девушка, почти жена. Ощущения очень острые. По венам бежит ток, мы искрим. Я буквально пожираю её своими губами. Наши языки переплетаются. Мне этого отчаянно мало. Рука скользит под пижамку, находит грудь. Ох! Она такая маленькая и упругая. Перекатываю между пальцами торчащий сосочек. Кажется, я сейчас кончу. Лера отрывается от меня, тяжело дышит. Наверняка она чувствует мою эрекцию, но не сопротивляется. И я наглею, молясь, чтобы не испугалась моего напора.

Рука путешествует по её животу, забирается под пижамные штаны. Она без белья! Лера накрывает мою руку и шепчет:

– Шамиль…

– Лерочка, я только потрогаю, просто потрогаю. Не бойся, ничего не будет.

Отпускает. Даёт добро?

Раздвигаю пальцами складочки, нахожу клитор, начинаю аккуратно обводить его пальцем. Продолжаю её целовать. Сидим не очень удобно. Укладываю Леру на спину, ложусь сбоку от неё. Руку не убираю. Чувствую, как напрягается. Но не отталкивает. Не отталкивает!

Расстёгиваю пижаму, пробуя границы дозволенного. Не возмущается. Глаза закрыты. Ей нравится то, что я делаю? Пальцы снова возле клитора. Беру губами сосок, слегка втягиваю. Она выгибается и стонет. Даааа! Какая отзывчивая девочка. Ласкаю ртом вторую грудь, пальцем слегка надавливаю на чувствительный бугорок. Лера ёрзает, пытается сжать ноги и вдруг начинает громко стонать. Я чувствую, что она кончает, но не останавливаюсь, пытаясь продлить её оргазм.

– Шамиль…

– Тебе хорошо, маленькая?

– Да…

Целую её в губы. Приспускаю боксёры, беру её руку и кладу себе на член.

– Потрогай меня.

Она пугается.

– Не бойся, просто потрогай.

Руку не убирает, но и не двигает. Замерла. Накрываю её руку своей и показываю, что делать. Толкаюсь в её кулачок. И одновременно целую, глубоко проталкивая свой язык ей в рот. Мне много не надо, через несколько движений меня накрывает фейерверками – и я кончаю, пачкая её руку и пижамку.

Эмоции через край. Сердце колотится, как ненормальное. Кажется, сейчас взорвётся. Лежим на кровати и смотрим друг другу в глаза. Обнимаю её, прижимаю к себе.

– Любимая, спи.

Засыпает она почти мгновенно. А я не знаю, что мне делать: остаться или уйти? Она меня не гнала. Но вдруг утром испугается? Решаю остаться и вырубаюсь.

Лера

Открываю глаза. Чувствую тяжесть руки, которая меня обнимает. Вспоминаю события этой ночи. Как сладко и как… стыдно? Кажется, я краснею. Шамиль размеренно дышит мне в затылок. Поясницей чувствую его эрекцию. Поворачиваюсь к нему. Он открывает глаза, улыбается.

– Привет.

– Привет, – улыбаюсь.

О, боже, я лежу полуголая в расстёгнутой пижаме рядом с мужчиной, с которым мы сегодня ночью довели друг друга до оргазма. И мне не стыдно! И совсем не страшно. Я испорченная?

Шамиль прижимает меня к себе и набрасывается на мои губы. Член тычется мне в живот. Внутренности скручивает, я ещё отчётливо помню свой оргазм. Мне мало!

Он стягивает с моего плеча пижаму, почти полностью оголяя меня, и опускается ртом на грудь. Мамочки, как же это приятно! А потом он начинает снимать с меня штаны – и я напрягаюсь.

– Шамиль, что ты делаешь?

– Не бойся, я только потрогаю, тебе понравится, расслабься.

Легко сказать – расслабься. В комнате очень светло, хоть окно и зашторено. Я стесняюсь.

– Слишком светло.

– Это очень хорошо. Я хочу рассмотреть тебя. Он опять поднимается и целует мои губы. Не могу сопротивляться. И не хочу. Я ему верю.

Шамиль возвращается губами к моей груди, а пальцами творит что-то невообразимое у меня между ног. Аааа. Отрывается от соска, раздвигает ноги. Я не успеваю ничего сказать, как он оказывается между ними и касается меня там своим языком. Божееее. Его палец проскальзывает внутрь. Туго, чувствую дискомфорт.

– Девочка моя, какая ты там узкая… И такая вкусная.

А я уже ничего вообще не соображаю. Его язык в буквальном смысле сводит меня с ума. Ощущения наваливаются в геометрической прогрессии, а потом разрывают меня на мелкие частички. Кричу, не контролируя себя. Мамочки, что он со мной вытворяет? Лежу, бесстыдно раскинув перед ним ноги. Он продолжает меня поглаживать пальцами и разглядывает. Пытаюсь сжать ноги, но он не даёт. Приближается, шепчет в губы.

– Лерочка, безумно люблю тебя. Красивая моя, нежная девочка, – целует. – Люблю, люблю, люблю.

А я всё никак не могу собрать себя в кучу. Шамиль поворачивает меня на бок к себе спиной, я чувствую, как его член прижимается к моей попе. Он голый! Скользит между полушариями и начинает тереться, шепчет мне на ушко, как он меня любит. Инстинктивно сжимаюсь. Он издаёт глухой стон и мне на поясницу попадают тёплые капли.

– Лерочка, боюсь, ещё десять дней я не переживу.

Я хорошо понимаю, о чём он. Но не знаю, что сказать в ответ. Мне так хорошо сейчас, что вообще не хочется ни говорить, ни думать о чём-то. Взгляд цепляется за электронные часы – и я понимаю, что мы должны поторопиться, иначе опоздаем.