Ставка на невинность. В руках Азара

Глава 28 НОВАЯ ЖИЗНЬ

Мила стояла и думала насколько всё изменилось…и насколько изменилась она сама, как вдруг почувствовала тошноту и свинцовой тяжести в висках. Она попыталась схватить Азара за рукав, но перед главами уже всё темнело и кружилось, превращаясь в водоворот огней и теней.

Последнее, что она запомнила — голос Азара:

— Блять, Мила!

Очнулась она под ярким светом ламп. Белый потолок, запах антисептика, писк приборов. Над ней склонилось лицо Азара — бледное, с чёрными кругами под глазами, будто он не спал неделю.

— Где… — она попыталась сесть, но он резко прижал её к кровати.

— Лежи. Врач сказал — минимум час покоя.

Его пальцы дрожали, когда он поправлял одеяло. Это было так непохоже на него, что Мила испугалась сильнее, чем от обморока.

— Что со мной? — прошептала она.

Азар замолчал. Слишком долго. Потом выдохнул:

— Ты беременна. Шесть недель.

Тишина. Только тиканье часов на стене и её собственное дыхание, ставшее вдруг слишком громким.

— Как… — она запнулась. — Ты уверен?

— Три анализа, УЗИ и старый хрыч‑гинеколог, которого я вытащил из дома в три ночи, — он рассмеялся — коротко, безрадостно. — Всё сходится, Мила. Ты носишь моего ребёнка.

Она закрыла глаза. В голове крутились обрывки воспоминаний: его грубые руки на её талии, шёпот в темноте: «Ты моя. Навсегда».

— И что теперь? — спросила она, не глядя на него.

Азар резко встал, прошёлся по палате. Его тень металась по стенам, как зверь в клетке.

— Теперь? Теперь я разорву любого, кто подойдёт к тебе ближе, чем на сто метров. Теперь я снесу все порты, если там хоть один ублюдок подумает о тебе плохо. Теперь… — он повернулся, и в глазах её отразился чистый, первобытный страх. — Теперь ты — самое ценное, что у меня есть. И я не позволю этому миру тебя тронуть.

Мила хотела ответить, но он уже был рядом. Его ладони легли на её щёки — неожиданно бережно, почти трепетно.

— Посмотри на меня, — потребовал он. — Посмотри и запомни: я не дам тебе уйти. Не дам потерять это. Даже если придётся убить каждого, кто встанет на пути.

— Ты пугаешь меня, — прошептала она.

— Это хорошо. Страх держит в живых. — Он наклонился, коснулся губами её лба. — Но я не причиню тебе боли. Никогда. Только… — его голос дрогнул. — Только не уходи.

Порт. Тот же день

Азар вошёл в ангар, как ураган. За ним — Седой и шестеро бойцов с автоматами. У стен стояли пятеро мужчин — люди Сокольского, пойманные на попытке подбросить наркотики в контейнеры.

— Ну что, уроды, — Азар пнул одного из них в живот. — Решили поиграть?

Мужчина захрипел, пытаясь подняться, но Седой ударил его прикладом в спину.

— Азар, они всё отрицают. Говорят, это не их груз.

— Конечно, не их, —он рассмеялся, доставая пистолет. — Это мой груз. И моя территория. А вы — мусор.

Он выстрелил в ногу одному из них. Кровь брызнула на бетонный пол. Остальные сжались, бормоча молитвы.

— Слушайте сюда, — Азар присел на корточки, глядя в глаза раненому. — Если хоть один волосок упадёт с головы моей жены — я найду вас. Всех. Даже в аду. И тогда вы пожалеете, что родились.

Он выпрямился, вытер пистолет платком.

— Седой, разберитесь. Чтобы завтра ни одного из этих шакалов не было в городе.

Когда они вышли из ангара, солнце уже садилось. Азар достал телефон, набрал номер.

— Доктор? Как она?

— Стабильно. Но ей нужен покой. Минимум две недели постельного режима.

— Понял. — Он сунул телефон в карман, сжал кулаки. — Понял…

Пентхаус. Ночь

Мила лежала в их спальне, укутанная в плед. За окном — огни города, но здесь, в комнате, было тихо. Только её дыхание и шаги Азара по ковру.

— Ты опять не ел, — сказала она, когда он сел рядом.

— Не голоден, — он провёл рукой по её волосам. — Как ты?

— Жива. И вроде бы здорова.

Он хмыкнул, но в глазах мелькнула боль.

— Я не успел. Ты упала, а я… — он запнулся. — Я никогда не чувствовал такого страха, Мила. Даже когда меня стреляли.

Она взяла его руку, прижала к своему животу.

— Он здесь. И ты здесь. Это всё, что нужно.

Азар замер. Потом осторожно положил ладонь на её живот, будто боялся сломать что‑то хрупкое.

— Мой ребёнок, — прошептал он. — Мой. Наш.

— Наш, — повторила она.

Он наклонился, поцеловал её — медленно, нежно, как в первый раз. Его губы скользили по её лицу, шее, плечам, оставляя следы тепла.

— Я люблю тебя, — сказал он, отстраняясь. — Даже если это убивает меня.

— Тогда давай умрём вместе, — ответила она, притягивая его ближе.

Утро следующего дня

Солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя на полу золотые полосы. Мила спала, свернувшись калачиком, а Азар сидел рядом, наблюдая за ней.

В его руке — телефон. На экране — карта Швейцарии, бронь в клинике, список охранников.

— Проснулась? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да. — Она потянулась, улыбнулась. — Ты опять не спал?

— Думал. — Он положил телефон на тумбочку. — Мы уезжаем. Через два дня. В Швейцарию. Там ты будешь под защитой.

— Нет, — она села, глядя ему в глаза. — Я останусь здесь. С тобой.

— Мила…мы едем вместе!

Азар закрыл глаза, вдохнул её запах — ваниль и кофе.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал он.

— Знаю. — Она улыбнулась. — Но ты же любишь меня такой.

Он рассмеялся, обнял её, прижимая к себе.

— Люблю. Даже когда ты невыносима.

За окном шумел город, но здесь, в их мире, было тихо. Потому что теперь у них было то, за что стоило бороться.