Ставка на невинность. В руках Азара

Глава 7 ОТРЕЗВЛЕНИЕ

Утро началось не с кофе, а с ледяного спокойствия Азара. Он стоял у окна, полностью одетый в антрацитовый костюм, и застегивал запонки. Мила наблюдала за ним из-под одеяла, чувствуя себя разбитой вазой, которую склеили наспех, оставив острые швы.

— Вставай, — бросил он, не оборачиваясь. — Сегодня день свиданий. Поедем радовать твоего старика.

Мила подорвалась мгновенно. Мысль об отце была единственным, что еще удерживало её на плаву. Она быстро оделась в то, что приготовил Азар: строгое закрытое платье песочного цвета, которое делало её похожей на послушницу, если бы не вызывающе дорогие туфли на шпильке.

Реабилитационный центр «Тихая гавань» на деле оказался закрытым объектом с колючей проволокой и хмурыми охранниками. Азар шел впереди, и все двери открывались перед ним еще до того, как он успевал к ним подойти.

Алексея Белова привели в комнату для свиданий через десять минут. Он выглядел… чистым. Впервые за много лет у него не дрожали руки, а глаза не бегали в поиске ломбарда. Но как только он увидел Азара, он сжался, превращаясь в маленького, жалкого человечка.

— Папа! — Мила бросилась к нему, но Азар железной рукой перехватил её за локоть, удерживая на месте.

— Сначала поздоровайся с благодетелем, Леша, — вкрадчиво произнес Азар, усаживаясь на стул и по-хозяйски притягивая Милу к своему боку. Его ладонь легла ей на талию, словно утверждая право собственности.

Отец посмотрел на Милу, затем на руку Азара. В его глазах на мгновение мелькнуло понимание, а затем — постыдное, трусливое облегчение.

— Милочка… спасибо тебе, — прохрипел он. — Азар Борисович сказал, что ты… что ты согласилась помочь с долгами. Он очень добрый человек.

Сердце Милы пропустило удар. Добрый человек? Она посмотрела на отца, ожидая увидеть в его глазах боль или гнев за то, что он сделал с ней. Но видела только желание выжить любой ценой. Даже ценой её свободы.

— Папа, он… он держит меня силой, — выдохнула она, надеясь на чудо.

Азар лишь усмехнулся.

— Силой? — переспросил Азар, глядя на Белова-старшего. — Скажи мне, Леша, я разве приставлял нож к её горлу? Твоя дочь — взрослая девочка. Она понимает, что такое семейные ценности. Она отрабатывает твою жизнь. Посмотри на неё — она в шелках, накормлена, ухожена. Разве ей плохо?

Отец отвел взгляд.

— Да, да… Главное, что я жив. Мила, ты уж постарайся… не зли Азара Борисовича. Он строгий, но справедливый.

В этот момент в душе Милы что-то окончательно лопнуло. Тот самый стержень, который заставлял её верить в спасение, превратился в труху. Она поняла, что у неё нет тыла. Отец, ради которого она пошла на этот алтарь, предал её во второй раз — теперь уже осознанно, благословляя её рабство ради своего покоя.

— Ну, хватит лирики, — Азар резко встал, увлекая Милу за собой. — Свидание окончено. Леша, веди себя хорошо. Если врачи скажут, что ты нарушаешь режим — Миле придется отрабатывать сверхурочно. А она и так… устает.

Он подмигнул отцу Милы, и тот заискивающе закивал.

Когда они вышли на улицу, Мила не выдержала. Она вырвала руку и закричала, не обращая внимания на охрану:

— Ты это специально сделал! Ты хотел, чтобы я увидела, какой он трус!

Азар медленно повернулся к ней. Его лицо было неподвижным, как маска. В один прыжок он сократил расстояние, вжимая её в борт машины.

— Нет, мышка. Я хотел, чтобы ты поняла одну простую истину: в этом мире ты нужна только мне. Твой отец продал тебя за дозу адреналина. Твои друзья забудут тебя через неделю. Я — единственный, кто дает тебе еду, защиту и… место под солнцем, от которого ты так старательно открещиваешься.

Он грубо схватил её за лицо, сдавливая щеки.

— Теперь ты поняла? У тебя нет пути назад. Нет папы-спасителя. Есть только я. И я буду делать с тобой всё, что посчитаю нужным.

Он отпустил её так же внезапно, как схватил. Мила стояла безвольно, чувствуя, как холодный ветер задувает ей под платье, но внутри неё было еще холоднее. Она осознала, что Азар прав. В этом грязном, жестоком мире криминала и больших денег она стала частью его империи. Его личной ставкой.

— Поехали домой, — бросил он, заталкивая её в салон. — У меня вечером важная встреча с конкурентами. Ты будешь рядом. Покажем им, на что я трачу свои миллионы.

Мила закрыла глаза. Она больше не была жертвой. Она была игроком, у которого отобрали все карты, оставив только одну — собственное выживание. И она начала понимать, что если она хочет выжить в этой клетке, ей придется научиться кусаться так же больно, как и её хозяин.

Мила сидела в машине, прижавшись лбом к холодному стеклу. Фамилия «Белова» теперь казалась ей злой шуткой. Белая, чистая — когда-то это было про неё. Теперь она была помечена чернотой Азара, его запахом, его властью.

Азар молчал всю дорогу от клиники, но это молчание не было мирным. Он листал что-то в телефоне, его челюсти были плотно сжаты. Он только что наглядно продемонстрировал Миле, что она сирота при живом отце.

— Запомни лицо своего папаши, Белова, — внезапно произнес он, не отрываясь от экрана. — Каждый раз, когда тебе захочется взбрыкнуть или показать мне свой ебаный характер, вспоминай, как легко он кивнул, когда я назвал тебя своей подстилкой. Он не просто тебя продал. Он перекрестился, что избавился от обузы.

— Заткнись… — выдохнула Мила, зажмурившись. — Пожалуйста, замолчи.

— Правда глаза колет? — Азар отбросил телефон и резко повернулся к ней, сокращая расстояние. — В моем мире выживают только те, кто смотрит правде в лицо. Твоя правда в том, что ты теперь — часть моей системы. Вечером у нас «ужин» с Тагиром. Это старый шакал, который держит порты. Он давно копает под мой клуб и букмекерки.

— Зачем я там нужна? — Мила открыла глаза, встретившись с его темным, нечитаемым взглядом.

— Тагир любит коллекционировать редкие вещи. У него пунктик на чистоте. Я хочу, чтобы он увидел, что я сорвал самый крупный джекпот в этом сезоне. Ты будешь сидеть рядом, улыбаться и играть роль влюбленной дурочки. Если он заподозрит, что ты здесь по принуждению — он решит, что у меня есть слабое место. А за мои слабости расплачиваешься ты. Понятно?

— Да, хозяин, — ответила она безжизненным голосом.

Машина въехала во двор особняка. Как только они вошли в дом, Азар кликнул одну из горничных.

— Приготовь её. Черное платье с вырезом на спине. И наденьте на неё мой подарок. Тот, что в сейфе.

Милу увели в спальню. «Подарком» оказалось колье из черных бриллиантов. Оно было тяжелым, холодным и обхватывало шею так плотно, что больше напоминало драгоценный ошейник. Глядя в зеркало, Мила видела перед собой чужое лицо: яркий макияж, губы, накрашенные кроваво-красной помадой, и этот блеск камней на шее.

Вечерний ресторан «Атлас» был закрыт под спецобслуживание. За массивным столом сидел пожилой мужчина с тяжелым взглядом и его свита. Тагир.

Азар вошел в зал уверенно, ведя Милу за руку. Его хватка была железной.

— Салам, Тагир, — бросил Азар, усаживаясь напротив.

— Валейкум, Азар. Вижу, ты пришел не один, — старик прищурился, впиваясь взглядом в Милу. — Красивая девочка. Белова, кажется? Слышал о твоем отце. Печальная история. Игрок — это всегда к беде.

— Беда одного — удача другого, — Азар по-хозяйски положил руку на обнаженное плечо Милы, слегка сжимая его. — Мила теперь помогает мне вести дела. Оказалась на редкость… обучаемой.

— Обучаемой? — Тагир усмехнулся, и его взгляд скользнул по колье на её шее. — Хороший поводок. Дорогой. Азар, ты всегда умел выбирать активы. Но не боишься, что такая птица упорхнет, как только клетка откроется?

Азар медленно наклонился вперед, его голос стал опасно тихим:

— Птицы улетают, когда их не кормят. А Мила знает, что вне этой клетки её ждет только голодная смерть. Правда, куколка?

Он повернулся к ней, ожидая ответа. Мила чувствовала на себе взгляды всех мужчин в зале. Она чувствовала, как под столом рука Азара поднялась выше по её бедру, напоминая о том, кто здесь главный.

— Мне нравится в клетке Азара, — произнесла она, глядя прямо в глаза Тагиру. Голос не дрогнул. — У него… очень убедительные методы воспитания.

В зале повисла тишина. Тагир захохотал, хлопая ладонью по столу.

— Блять, Азар, ну и стерву ты себе вырастил! Красивая и дерзкая. Ладно, давай к делам. Порты не любят ждать.

Переговоры длились три часа. Мила сидела как статуя, терпя то, как Азар периодически демонстрировал свою власть над ней — то слишком грубым жестом, то властным поцелуем в плечо на глазах у всех. Она видела, как он ведет игру, как он доминирует не только над ней, но и над этими опасными людьми.

Когда они наконец вышли из ресторана и сели в машину, Азар сорвал с неё маску спокойствия. Он резко прижал её к сиденью, его глаза горели диким, торжествующим огнем.

— Ты сегодня превзошла мои ожидания, Белова, — прохрипел он, впиваясь в её губы так жадно, словно хотел выпить её до дна. — Ты была идеальной сучкой. Даже Тагир поверил.

Он сорвал колье с её шеи, оставив красные полосы на коже, и отбросил его в сторону.

— Теперь домой. Я хочу забрать свой выигрыш за этот вечер. И поверь, в этот раз я не буду ждать, пока ты подготовишься. Ты заслужила то, что я с тобой сделаю.

Мила смотрела на него, задыхаясь от его близости. Сегодня, она поняла: она не просто выживает. Она начинает играть в его игру. И если цена жизни её отца — это её тело, то цена её собственной свободы — это полное разрушение Азара изнутри. Она станет его самой любимой и самой опасной игрушкой.

— Я жду, хозяин, — прошептала она, и в её глазах впервые отразилась та же тьма, что правила душой Азара.