Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

17

Илона

Забегаю в свою спальню и захлопываю дверь, запираюсь на ключ.

Я ненавижу своего свёкра!

Эту грязную развратную свинью!

Он ничем не лучше своего урода-сына!

Рустэм весь в отца, только и всего!

Пытаюсь отдышаться, успокоиться, но перед глазами вновь и вновь встаёт эта картина, где глянцевая продажная девка лижет огромный красный член, урча от удовольствия и сладострастия…

И больше всего на свете сейчас я ненавижу саму себя за то, что я завидую этой девке.

Завидую тому, что она сейчас там, с ним… И это её Умар сейчас поцелует в губы, овладеет ей, пока она будет утробно мяукать:

— Хочу тебя, Умар…

А я утром им должна принести ещё и кофе в постель?! Интересно, одному ему, или ещё и этой твари?!

И тут отчаянный план рождается у меня в голове… Он меня не сломает, чтобы он там себе не воображал!

Одета как чучело с рынка?! Ну хорошо, будет ему не с рынка! И я решительно распахиваю дверь в гардеробную комнату, набитую под завязку дорогущими стильными шмотками.

Не устраивает его мой изысканный скромный вкус? Просто отлично! Посмотрим, устроит ли моего свёкра вот это… И я начинаю судорожно перебирать вешалки с кучей платьев.

Интересно, они тут висят для каких-то шлюх? Как та, которую я только что видела внизу? Или Умар купил это всё для кого-то особенного? Не хочу даже думать об этом…

Это платье слишком строгое и элегантное, не пойдёт, это — больше подходит для волшебной нежной принцессы, такое тоже не понравится моему свёкру, а вот это… Именно то, что нужно!

Вытягиваю вешалку с ярко-алым мегакоротким платьишком, по размерам больше похожим на носовой платочек: оно вообще, в принципе, хоть что-то прикрывает?

Решительно натягиваю его на себя, и не узнаю своё отражение в зеркале напротив: вместо меня из него на меня смотрит продажная девка.

Наглая, самоуверенная, обалденная…

Алый мягкий бархат обтягивает моё тело: высокую грудь, которая буквально сейчас выпрыгивает из соблазнительного низкого декольте, тонкую талию и круглую чуть полную попку, заканчиваясь прямо под полушариями ягодиц.

Это платье точно практически ничего не скрывает, но под подолом темнеет опасная полоска кожи, и его так и хочется задрать вверх, заглянуть под него…

Облизываю пересохшие от волнения губы и вспоминаю, что в ванной стоит целый шкафчик с косметикой. Пожалуй, яркая глянцевая помада мне сейчас не помешает… Руки сами оглаживают изгибы такого ставшего соблазнительным тела, я невольно представляю, как это он гладит меня, стискивает, прижимает к своей груди… Голова кружится от таких опасных мыслей, но я уже решилась…

Чувствую, как разгорается пожар между бёдер, и пальцы сами пробираются под подол развратного платья, чтобы проскользнуть между плотно сомкнутыми губками, внутри которых — липкая сочная мякоть… Проталкиваю пальчик ещё глубже, потрахивая сама себя, и от удовольствия прикусываю нижнюю губу…

И от жгучего желания. Хочу, чтобы это были его пальцы, его язык, его член…

Я точно схожу с ума…

Падаю на свою розовую шёлковую постельку и подушечкой пальца начинаю ласкать крошечный бугорок над губками: то отпуская, то снова едва нажимая на него, как на волшебную маленькую кнопочку, пока не ощущаю сладкие тягучие спазмы в своей киске…

Закрываю глаза, пока мои бёдра покачиваются вверх-вниз, а губы шепчут сладкое и такое запретное имя:

— Умар… Умар… Умар…

Ненавижу его…

И одновременно хочу безумно…

Так сильно, что готова рискнуть своей душой ради этого мужчины… Которому совершенно наплевать на меня…

Просыпаюсь совершенно разбитая: всё тело опутало, сковало своими сладкими сетями неудовлетворённое желание, и ненасытный огонь всё еще пожирает меня изнутри.

Но я вспоминаю вчерашнюю шлюху и свой план.

Принимаю душ и надеваю развратное платье: я в нём — как вкусная шоколадная конфетка в нарядной обёртке. Распускаю волосы по плечам и подвожу глаза чёрной сурьмой. Крашу губы яркой глянцевой помадой: теперь они влажно и призывно поблёскивают.

Так, кофе… Отправляюсь на кухню и готовлю кофе для своего дорогого свёкра. Заглядываю в ящички со специями и приправами, раздумывая, что же мне подойдёт, пока вдруг не нахожу то, что мне нужно…

Позвякиваю серебряным подносом с приборами и захожу в спальню своего свёкра, в которой вчера он предавался любви с какой-то шлюхой. Сдерживаюсь изо всех сил. Очень надеюсь, что её уже больше здесь нет, иначе я за себя не ручаюсь.

Да, он один. Судя по беспорядку ночка была жаркой: вокруг валяются скомканные одеяла, на полу — целый ряд пустых бутылок, и всю комнату окутывает пряный густой дух.

Аромат мужского здорового тела, секса и желания…

Этот запах въедается в мою кожу, в мои мозги, лишает меня воли… Ноги и руки становятся ватными, я словно в плену этого монстра.

Монстра, к которому меня неотвратимо тянет…

— Доброе утро, Умар! — радостно восклицаю я и вижу, как он открывает сонные глаза…

Смотрит на меня, не отрываясь, и теперь его обе брови удивлённо ползут вверх. А челюсть вот-вот отвиснет. Ну что же, план сработал, я произвела на него нужный эффект.

Специально поворачиваюсь к нему спиной, низко наклоняюсь на столиком, расставляя сервиз, и буквально чувствую жар от его взгляда на своей обтянутой бархатом попке. Чему он там меня учил? Надо уметь возбуждать мужа красивыми нарядами и едой? Вот сейчас и проверим…

— Кофе, как вы и просили, — протягиваю ему чашечку со сладкой улыбочкой на лице в ожидании нужного эффекта.

Умар делает первый глоток, и тут же выплёвывает всё с грозным рыком, словно раненый медведь:

— Что это нах за… — орёт он на меня, уже поднимаясь с постели, и я дерзко отвечаю ему:

— Немножко кошачьей мочи в утреннем кофе… Бодрит, правда? — смотрю я прямо ему в лицо, готовая к любой реакции.

Пусть ударит меня. Растопчет. Сломает. Но он будет знать, что я напоила его кошачьей мочой…

Ненавижу его.

Ненавижу это вчерашнюю шлюху.

Ненавижу его за то, что это её он вчера трахал и трахал до беспамятства…