Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

7

Илона

Я не верю своим ушам. И хотя я боюсь этого наглого сильного мужчину, я мгновенно вспыхиваю как спичка от его обвинений.

Дерзко смотрю на него, выпаливаю, не думая:

— Виновата в чём?! В том, что полюбила вашего сына? В том, что до него у меня никого не было?! В том, что у меня мало опыта, и я не разбираюсь в мужчинах? И я не смогла вовремя разглядеть в нём подонка?! В том, что я отказывалась делать в постели то, что он хотел? Возбуждать его… — и тут я вовремя останавливаюсь, понимаю, что перешла все возможные границы. И меня могут сильно наказать за то, что я оскорбляю сына самого Умара.

Но мой свёкр лишь молча выслушивает меня, и я вижу, как собирается грозная морщинка у него между бровей.

Мне кажется, он сейчас замахнётся и влепит мне пощёчину.

Вся сжимаюсь в комок.

Но он лишь разворачивается и снова усаживается в своё глубокое кожаное кресло криминального босса.

Внимательно рассматривает меня, словно видит впервые.

— Ну так что? — снова уже тихим голосом спрашиваю я, хотя и так знаю ответ.

— Ну что же… — вдруг тянет Умар, доставая из большой лаковой коробки на столе толстую сигару.

Подносит её к своему хищному породистому носу и втягивает её аромат, слегка прикрыв глаза. Отрезает ножницами кончик и подносит к сигары краю зажигалку. Раскуривает её, и первые колечки ароматного дыма начинают клубиться вокруг его притягательного хищного лица.

— Я помогу тебе, — выпустив очередное колечко дыма, наконец-то произносит он, и сердце пропускает удар.

— Вы разрешите мне уйти? — робко переспрашиваю я, не веря своим ушам.

Неужели это так легко? Он отпускает меня?

— Конечно нет, Илона, — снова затягивается он сигарой, — я помогу тебе стать хорошей женой. Настоящей женой, — наконец-то заканчивает он, и я вдруг понимаю, как же я замёрзла.

Как я устала.

И моё платье плотно облепило моё тело непроницаемым коконом. Второй кожей.

— Но что это значит? — не понимаю я плана Умара.

— Всё просто, девочка. Раньше всё было понятно: невестка приходила в дом своего мужа, во всём слушалась и подчинялась его семье, старшим. Его матери, своей свекрови. Думаешь, это было всё просто так? Зря? Нет, — усмехается он, и я вижу, как клубы дыма укутывают уже нас обоих с головой.

Мы ним оба зависли, словно потерянные в молочном тумане, который пахнет высушенными на жарком солнце табачными листьями, и у меня начинает кружиться голова…

— Сейчас молодёжи плевать на старые традиции, законы предков. Из-за этого все эти беды. Развращённость. Разводы, — продолжает Умар объяснять мне. — После свадьбы вы с Рустэмом сразу же поехали жить отдельно, в свой дом. А не помешало бы для начала пожить с родителями, набраться ума, опыта. Ты думала семья — это легко и просто? — сверлит он меня своими яркими ультрамариновыми глазами, и я выпаливаю, не подумав:

— Но у Рустэма нет матери! — и тут же прикусываю губу, вспомнив, что она умерла много лет назад…

Мне кажется, что лицо моего свёкра на короткое мгновение каменеет, но вот он снова затягивается сигарой и выпускает очередное колечко прямо в мою сторону, и я вижу, как оно невидимым шлейфом обвивает меня, как призрачная змея…

— Да, ты права. У тебя нет свекрови. Но зато у Рустэма есть я. Ты поедешь в мой дом и будешь жить до тех пор, пока не научишься быть хорошей женой, — с усмешкой произносит он.

К нему? Без мужа?!

— А как же… Рустэм? — выдавливаю я из себя.

— Немного охладится без тебя. Поживёт один. А чтобы ему было не скучно, я отправлю его по семейным делам. Поработать. На пару недель, — спокойно объясняет мне мой свёкр. — Или месяц. Посмотрим, как пойдёт, — откидывается он на спинку кресла и прикрывает глаза, словно его смертельно утомила вся эта беседа.

— И вы думаете, это мне поможет? — выпаливаю я. — Нам с Рустэмом? — и снова воспоминания о том, как я его увидела в первый раз с другой, вонзаются в моё сердце осколками битого стекла.

— Я научу тебя любить своего мужа. Правильно любить. Раз уж ты сама это не умеешь, и никто не рассказывал тебе об этом, — растягивает Умар губы в ухмылке. — Собирайся.

— Но… Что? Прямо сейчас? — не понимаю я. — Мне надо поехать домой, собраться…

— Да. Прямо сейчас. Не думаю, что у тебя много каких-то дел дома, — он незаметно нажимает какую-то кнопку на столе, и дверь за моей спиной распахивается, когда в неё входит безмолвный охранник. — Тебя отвезут домой. В мой дом, — смотрит он на меня своими невыносимо тёмно-синими глазами. — И чтобы тебе было чем заняться, приготовь мне для начала ужин к моему приходу с работы. Через два часа, — уже отворачивается он от меня со скучающим видом, и я с недоумением смотрю на него.

Ужин?

Он решил сделать из меня кухарку?

Прислугу?

Это какой-то бред! Но огромный охранник уже многозначительно смотрит на меня, и мне не остаётся ничего другого, как послушно последовать за его широченной спиной вниз, к выходу, туда, где у дверей припаркована роскошная тонированная иномарка моего свёкра.

Ныряю в неё, как в трюм корабля, и она тотчас трогается с места, увозя меня в дом мужа моего отца.

Мне страшно. Я ведь просила дать согласие на развод, а теперь мне кажется, что я попала в какой-то новый плен. Из которого мне не выбраться самой.

Но почему тогда у меня так сладко сжимается сердце, когда я вспоминаю взгляд, которым на меня смотрел Умар? И я вдруг снова чувствую, как где-то внизу живота мне становится горячо…

Приехали. Огромные ворота впускают нас внутрь, чтобы захлопнуться за моей спиной. Отрезать от всего остального мира.

Я в ловушке. В клетке.

С опасным самцом. Я отчего-то чувствую это спинным мозгом.

И он не отпустит меня просто так…