Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

20

Илона

Всё моё тело превратилось в острое наслаждение. Наши тела слились воедино, пульсируя в едином слаженном ритме.

Я чувствую горячую сперму Умара в своём лоне, она растекается во мне, словно он засеивает своим семенем пустую выжженную землю, которая оживает от его прикосновений, от его ненасытной любви.

Мне плевать, сколько женщин у него было до меня, и что со мной будет после, потому что я точно знаю — это единственный мой мужчина, для которого я была предназначена.

И если для этого сначала нужно было выйти замуж за его сына: ну что же, значит так было нужно…

— А ещё накажешь меня, Умар? — шепчу я ему пересохшими от нашего зноя губами, когда мы лежим обессиленные на влажных от пота и страсти простынях.

— Конечно, накажу, — хрипло шепчет мой свёкр, стискивая меня в своих объятиях, прижимает к себе, заваливает на спину и резким рывком раздвигает мои бёдра.

Как два крыла птицы.

Я уверена, что он никогда и никому не делал этого раньше.

Отчего-то чувствую это…

Мой свёкр наклоняется над моей припухшей от нашей любви девочкой, и я чувствую его горячее дыхание на своём мокром от влаги холмике…

Вот он касается своими губами моих нижних губок, целует меня взасос там, между ножек, и я кричу и теку от острого нежного наслаждения.

Которое Умар высасывает из меня, капля за каплей…

Вот его язык острым тугим жалом проскальзывает внутрь между моих складочек, пробует меня на вкус.

Глухо рычит…

Снова посасывает мой крошечный бугорок у складок, и я теряю голову от этой ласки…

Я закидываю ноги на его мощные плечи, подмахиваю навстречу губам, языку, я даже и в самых смелых запретных мечтах не могла представить, что мой свёкр будет вылизывать мою киску…

И он делает это так вкусно, так обалденно, что меня хватает всего на пару минут, прежде чем я извергаюсь сладким липким фонтаном прямо ему в рот…

— Моя очень плохая девочка, — наваливается он на меня, подминает под своё стальное сильное тело, касается моих губ своими — со вкусом моего лона, моей смазки, моей любви… — Никому тебя не отдам, — бормочет он, резко входя в меня, в мою всё ещё пульсирующую девочку, доводя себя до исступления, и его горячее семя снова щедро изливается в меня…

Мне кажется, мы потеряли счёт времени, я не знаю, сколько прошло: день, два часа или год…

Мне кажется, мы так живём уже целую вечность.

Голодные и обезумевшие друг от друга.

От запаха, вкуса, любви…

— Это самое вкусное, что я пробовала в своей жизни, — признаюсь я Умару, когда, стоя на коленях, нежно целую и посасываю его толстый тугой член.

Я никогда не думала, что это может быть таким вкусным…

Каждый раз, когда толстая глянцевая головка упирается мне в глотку, я чувствую, как начинает сладко пульсировать всё в моей киске… Я могу делать это вечно…

— Теперь я хорошая жена? — хрипло шепчу я Умару, который стал мне настоящим мужем, и мне не нужен никто другой кроме него.

— Да… Самая лучшая… Ты будешь ходить всегда дома передо мной голой… — усмехается мой свёкр, трахая меня в ротик, и вот он наполняется его солёной терпкой спермой…

Я никогда не думала, что буду такой счастливой.

Я уверена, что останусь здесь навсегда.

Со своим свёкром. Со своим любимым.

Он всё решит…

Спускаюсь вниз по лестнице, кутаясь в тонкий шёлковый халатик.

Хочу приготовить для своего любимого мужчины самый лучший завтрак в постель.

Без кошачьей мочи.

Умар дал распоряжение всем своим людям не беспокоить его.

Не беспокоить нас. Никого больше нет в нашем мире, только мы вдвоём.

Встаю у плиты, чтобы замесить тесто для блинчиков, и вдруг слышу знакомый голос за спиной:

— Ну что, хорошо проводишь время, сучка? — и я вздрагиваю, боясь обернуться.

Как он здесь оказался?!

Но он уже подошёл вплотную ко мне.

Намотал мои волосы на кулак, и я чувствую, как его затвердевший член упирается в мою попку:

— Я смотрю, теперь у тебя здесь не сухо, — Рустэм грубо раздвигает мои ноги, встаёт между ними, и его жёсткие злые пальцы уже протискиваются в мою дырочку. — Натрахалась, шлюха? — злобно шипит он мне на ухо, и я чувствую, как его член уже упирается в мою киску.

— Отпусти меня, — жалобно блею я. — Всё кончено. Я уже с другим, — уговариваю я своего законного мужа.

— Ты что, с ума сошла?! Ты вообще знаешь, что за такое бывает?! — грубо бросает он меня грудью на столешницу, заводит руки за спину, входит в меня резко, грубо, до боли, и я начинаю кричать, пока он жёсткими толчками насилует меня.

Как и делал всё время до этого…

— Я твой муж, и за то, что ты трахалась с другим, я имею право убить тебя, — яростно долбит меня Рустэм и, похоже, его это только возбуждает. — Но я не буду тебя убивать, не бойся… По крайней мере пока… — продолжает он всаживать в меня свой грубый член, до боли, пока мои слёзы текут на столешницу, смешиваясь с клубничным вареньем, которое я приготовила для блинчиков. — Сначала я наиграюсь с тобой сам, а потом пущу тебя по кругу… Отдам своим ребятам. Ты им всегда очень нравилась. К тому же, кому не хочется отыметь во все дырки жену собственного босса… — хрипло обещает он мне…

— Ты не босс! — яростно выкрикиваю я. — Ты — никто! Босс — твой отец! — плачу я.

— А вот и нет, сучка… — заканчивает Рустэм, кончает в меня, оттягивает мою голову назад за волосы. — Теперь я — босс. Его время прошло, дрянь…

Что?!

Он сверг своего отца? Совершил переворот? Где Умар, где мой любимый?

И словно прочитав мои мысли, Рустэм хмыкает:

— Пока с тобой всё, сучка. Но будь готова в любую минуту удовлетворить меня и моих партнёров. А я останусь здесь. В доме своего отца. В моём доме.