Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

5

Умар

Я предпочёл не видеть фальшивое лицо этой пустышки, когда резким движением обхватил её за бёдра и насадил на своё ноющий от неутолённого мужского желания кол.

Девка застонала и завыла, но я ничего не почувствовал.

В очередной раз.

Снова и снова.

Все эти тёлочки — просто пустой сосуд.

Бездушные.

Безвкусные.

Как пластик.

Просто инструмент, чтобы выпустить пар.

Слить в них своё напряжение.

Забыть о том, что я мужчина со стояком, хотя бы ещё на один день…

Как давно секс превратился для меня просто в механический процесс?

Так давно, что я уже и забыл…

Когда она умерла…

Или я сам убил её?

Я уже ничего не помню.

Я видел перед собой подрагивающую и выгибающуюся спину, всю в мелких бисеринках пота, пока она выла и плакала, прыгая на моём твёрдокаменном хере, и я лишь всё ждал, когда же наконец наступит недолгое облегчение.

Отпустит меня.

— Да, да, да! Я уже! — заорала эта девка, когда кончила на моём хрене через минуту, и я почувствовал, как бешено сокращается её натруженная дырка. — Ты такой классный! — хрипло застонала она.

И мне показалось, что вполне даже искренне…

Ну что же, девочка получила своё.

И бабки в придачу.

Я был рад за неё.

Обхватил её сзади за тонкую шейку своей рукой, сжал её легонько, несильно, но тёлка застонала, и я почувствовал, как она снова возбуждается.

Снова вся течёт…

Резко встал, чуть толкнув её вперёд, намотал её волосы на кулак и стал долбить её твёрдыми размеренными движениями.

Как шахтёр в забое, на фиг.

Даже усмехнулся про себя: словно смену отрабатываю.

Всё её жадное ненасытное нутро зачавкало, запульсировало, она снова замяукала:

— Да, да! Сильнее! Какой ты клёвый! Крепче! Ты самый лучший, Умар! — и от её диких стонов мне захотелось закончить всё как можно скорее…

Ещё пару толчков, ещё…

И меня отпустило.

Голод вышел из меня.

Я вытащил свой член из её дырки за секунду до того, как извергся на её гладкую холёную кожу белым тугим фонтаном.

Ну вот и всё…

И с удивлением вдруг увидел, что мой дружок не собирается на этом кончать.

Ему было нужно ещё?!

Моё вечное проклятие.

Ну хорошо.

— На колени, — приказал я шлюхе в очередной раз, и она с послушной готовностью упала передо мной, уткнувшись своими полными глянцевыми губками в мой член.

Сосала она классно.

Высасывала меня досуха.

Ещё и ещё.

И мне даже показалось, что она смогла начисто высосать из меня все мои воспоминания…

Всю мою боль…

Я молча смотрел, как её голова зарывается в мой пах, проглатывая меня целиком, почти заглатывая яйца, и я прикрыл глаза, чтобы забыть.

И чтобы вспомнить…

— Позвони мне. Тебе всегда бесплатно, — растянула губы в улыбке эта дурочка, натягивая на себя свою мятую одежду, но я уже взял в руки бокал коньяка, делая очередной глоток благородного чистого напитка.

По крайней мере от хорошего коньяка всегда знаешь, чего ожидать. И он тебя никогда не обманет в твоих ожиданиях.

Потом была очередная болтовня: бизнес, как у нас это называется, и я попал домой только под утро.

Я вообще стараюсь всегда бывать как можно реже дома.

Там, где мне всё всегда напоминает о ней.

Ведь это для неё я когда-то построил этот неприступный волшебный замок.

Для моего королевства.

А потом её не стало…

Растаяла, как дымка на вершине горы…

Я помню, что увидел у подъездной дорожки спорткар своего сына: мой мальчик всё никак не нагуляется. Вот и тачку попросил у меня навороченную, чтобы тёлок клеить.

Усмехнулся.

Пусть гуляет.

В доме было тихо.

Пусто.

Вся прислуга прячется по разным углам от меня, словно я какое-то чудовище.

Что я, не знаю что ли.

Ну пусть боятся.

Хрен с ними.

Рустэм наверняка шпилился с очередной шлюшкой у себя в комнате, я поморщился. Сколько раз говорил ему не приводить своих потаскушек в дом!

Хочешь — трахайся с ними в гостиницах.

Зачем тащить в дом отца всякую дрянь?!

Зашёл на кухню, где тихая и безропотная Зулейха уже приготовила мне белковый смузи.

Выпил залпом.

Решил, что надо поплавать в бассейне.

Стараюсь держать себя в тонусе.

Спорт, качалка.

Не хочу опускаться до уровня этих жирных боровов.

Слежу за собой.

Освежённый и бодрый после своего километра кролем я вылез из бассейна и тут же задохнулся.

Словно снова занырнул на глубину.

Без воздуха.

На самое дно.

Рядом с бассейном сидела она.

Просто на свободном лежаке.

Я даже не заметил, во что она была одета. Да она могла бы быть голой.

Увидел её бирюзовые глаза.

В которых отражалось небо.

Я знал только одну женщину с такими глазами в своей жизни…

Остолбенел.

Мне показалось, прошла вечность.

Хотя я быстро взял себя в руки.

Понял, что она живая.

Живая девка из плоти и крови, которая вдруг оказалась у меня дома.

Это Рустэм привёл её?!

И мне вдруг захотелось раздавить, сжать, разбить её вдребезги…

В своих объятиях.

Я не контролировал себя в тот момент.

Такого со мной никогда не бывало.

— Кто ты такая?! — подошёл к ней, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на неё.

Жёстко схватил за подбородок, задрал её лицо вверх и утонул…

Утонул в её кристальных глазах.

Умер от этого нежного лица.

Чистого.

Настоящего.

Искреннего…

Она была живая! Настоящая!

Мне захотелось больше никогда не отпускать её лицо. Смотреть в него вечно.

Я впервые почувствовал рядом что-то живое.

— Папа, это Илона, — услышал словно из другого мира голос своего сына.

— Зачем ты привёл эту шлюху сюда, в мой дом?! — крикнул я на него.

В тот момент я ненавидел своего сына.

И себя.

За то, что она принадлежала ему.

— Я не шлюха, — вдруг услышал дерзкий звонкий голос.

И моё сердце разбилось вдребезги…