Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

6

Илона

Вдруг дверь распахивается, и я вздрагиваю, ожидая увидеть своего свёкра.

Я боюсь больше всего на свете этого мужчину. И одновременно больше всего на свете хочу его увидеть.

Он как странное запретное желание, записанное у меня на подкорке головного мозга.

Я помню, как перед свадьбой выбирала платье, и как я мечтала понравиться ему.

Отцу моего жениха. Заслужить его доверие. Восхищение.

Хотела, чтобы он перестал смотреть на меня как на одну из своих девок. И его оскорбление, которое он бросил мне в лицо прямо при первом нашем знакомстве, жгло моё сердце. Как свежий незаживший шрам.

Я ведь тогда посмела ответить ему. Надерзить. До сих пор не верю, что я ответила самому Усману, которого все боятся!

— Я не шлюха, — звонко отчеканила я.

И словно желая придать своим словам вес, добавила, не сводя с него взгляда:

— Спросите своего сына.

И тут же вспыхнула, как алый мак.

Не могу поверить, что я сказала своему свёкру, что я девственница! Он же всё понял.

Помню его иронично поднятую бровь, когда он перевёл взгляд на Рустэма, и тот только твёрдо кивнул в ответ:

— Она моя невеста, отец. И я женюсь на ней.

Сказал, как отрезал, и я вдруг поняла, как же я люблю его.

Не зря я не позволяла ни одному мужчине до него прикасаться ко мне!

— Делайте, что хотите, — усмехнулся тогда мой свёкр в ответ, равнодушно отводя от нас взгляд в сторону, и я вдруг заметила, как напряглось всё его сильное мускулистое тело.

Как у хищника, который готовится к прыжку.

Он ведь только что вышел из бассейна, и капельки воды всё ещё подрагивали на его загорелой коже, стекали по густым волосам на груди, животе, и я вдруг испугалась сама себя, когда вдруг осознала, что я просто сижу и пялюсь на своего будущего свёкра!

На его пресс с кубиками. И то, что ниже…

Нет! И я испуганно вскинула глаза вверх, словно ошпарившись, и сразу же упёрлась в его насмешливый взгляд, который снова полоснул меня, как ножом.

Это его равнодушие. Насмешки… Словно я одна из тех девок, которых водили к нему…

Он — чудовище.

Все женщины для него — просто пустое место. И я всего лишь одна из них. Ещё одно пустое место в его пустом, как пустыня, взгляде.

И теперь я точно знаю, что и его сын — это всего лишь сын своего отца.

Это он чудовище!

Вздрагиваю, вспоминая свою брачную ночь.

Как мне было сначала волнительно. Страшно. До холодных мурашек внизу живота.

А потом просто стало больно. Очень больно.

Я просто не могла себе представить, что близость с любимым человеком может принести такую боль.

Мы женаты меньше года, но мне кажется, что прошла целая вечность. Мне всего лишь чуть больше восемнадцати, но мне кажется, что я уже древняя иссохшая старуха…

— Усман Эльдарович ждёт, — вдруг слышу я голос словно из другого мира, резко прерывающий мои мысли, и я вздрагиваю от неожиданности.

На несколько секунд я даже умудрилась забыть, где я нахожусь.

Я готова к встрече с монстром?

— Илона? — снова этот насмешливый взгляд. Лёгкий кивок головы. — Чем обязан такой честью?

— Я хочу развестись с вашим сыном! — вдруг выпаливаю я ему прямо в лицо.

Без подготовки. Без предупреждений.

И машинально делаю шаг назад. Словно уже опасаюсь его гнева.

Все знают. Как он страшен в гневе.

— Что? Развестись? — не ведёт он и бровью. — Ты в порядке? Ничего не болит? Тебе не хватает денег? Ты в чём-то нуждаешься? — сверлит мой свёкр меня своим насмешливым взглядом, и я снова чувствую себя рядом с ним беззащитной маленькой дурочкой.

И мне хочется заорать ему в его лощёное лицо, что мне не хватает любви, и мне не нужны его грёбаные деньги, но я лишь тихо мямлю в ответ, едва разлепив губы:

— Спасибо. Я ни в чём не нуждаюсь. Но мне кажется, что мой муж не любит меня.

Я делаю усилие над собой, чтобы посмотреть в его холодные ледяные глаза, и снова чувствую, словно меня обожгло горячей лавой.

— Что ты знаешь о любви, девочка? — растягиваются губы свёкра в горькой усмешке. — С чего ты это взяла вообще?

И тут меня словно прорывает горный поток.

— Я много знаю о любви! — вырывается у меня. — И даже больше, чем вы думаете! Но я точно знаю, что если один человек любит другого, он не предаст его! — и слёзы душат меня, не давая мне договорить.

Я сама себя ненавижу за то, что я сейчас стою перед своим свёкром и вымаливаю у него же разрешения развестись с его сыном! И при этом реву, как маленькая девочка!

— С чего ты взяла, что он предал тебя? — Умар вдруг поднимается со своего кресла и направляется ко мне, и вместе со страхом я вдруг испытываю странное возбуждение. Оно пугает меня. Не даёт снова вздохнуть. Я стою перед ним, как провинившаяся школьница, захлёбываясь в собственных слезах, горе и необычном предвкушении.

Как сахар с солью. И перцем.

Я не хочу отвечать ему. Объяснять. Унижаться. Рассказывать, как я последние полгода живу, как в аду.

Потому что я точно знаю, что мой муж не любит меня. Не хочет. Изменяет мне с разными девками.

Но я лишь сглатываю застрявший в горле сухой комок. Не хочу во всём этом признаваться своему свёкру.

— Потому что я его видела… — сглатываю. — С другой… — смотрю сквозь Умара, но перед глазами стоит та картина, где мой муж в постели со своей любовницей.

И не одной…

— И ты из-за этого решила развестись? — вижу его холодный непреклонный взгляд.

— Да. Я не собираюсь это терпеть, — и я вся сжимаюсь от страха.

Мне кажется, мой свёкр разозлится, но я вижу, как его голова запрокидывается назад, и он хохочет.

Просто смеётся над моим горем.

— Нет, Илона. Конечно нет. Никакого развода.

— Нет?! — не верю я своим ушам.

— Ты сам во всём виновата.