Свёкр с Кавказа. Десять уроков любви

18

Илона

На самом деле я нашла в аптечке пузырёк с «Пектусином» — все ненавидят его, и я вылила его целиком в кофейник. Но я не скажу об этом Умару…

— Ах ты маленькая дрянь, — больно сжимает он моё горло в стальных тисках пальцев, задирает лицо вверх, и я вижу его хищный оскал.

Его породистый нос… Его губы…

Сейчас он раздавит, сожрёт меня…

Я готова…

Закрываю глаза…

И тут чувствую, как его губы жёстко и требовательно раздвигают мои.

Я издаю тихий сдавленный стон, моё тело превращается в тающий мягкий воск под его жёсткими стальными пальцами, когда он прижимает моё тело к своему стальному прессу, когда его язык раздвигает мои полусомкнутые зубы и врывается в мой ротик.

Я задыхаюсь от дикого необузданного счастья, которое вдруг накрывает меня с головой…

Умар больно и сладко одновременно кусает меня за губки, его язык трахает меня прямо в рот, а вторая рука уже задирает подол моего развратного платья, обнажает мою попку, стискивает её…

Длинные гибкие пальцы пробираются между двух сочных половинок, словно хотят разломить меня пополам…

— Я накажу тебя… Дрянная дерзкая девчонка… — рычит Умар, отрывая свои губы от моих губ. — Жестоко… Ты думаешь, можешь делать всё, что захочешь?! — глухо бормочет он, и вот уже резко разворачивает меня к себе спиной, грубо, нетерпеливо толкает меня вперёд, и я лечу в ворох шёлковых смятых простыней…

Пропитанных насквозь его терпким ароматом…

Задыхаюсь в нём… Вся теку…

Упираюсь грудью и животиком в матрас…

А мой свёкр тем временем крепко берёт меня обеими руками за бёдра и притягивает резким сильным рывком к себе, и я вдруг чувствую, как что-то обжигающе-горячее и нежное, как шёлк, касается моих влажных припухших губок…

— Вот так… — с глухим стоном вдруг неожиданно входит он в меня сзади, скользит в моей тесной дырочке, и я чувствую острое наслаждение, огненные мурашки, которые начинают покалывать всё моё тело.

Моя попка впечатывается в его стальной, покрытый густой шерстью пах, он вошёл в меня целиком, на всю длину своего огромного невероятного члена, и я никогда никого так не хотела в своей жизни…

Я хочу, чтобы он так трахал меня вечно…

Он медленно, с оттяжкой, выходит из моей влажной пульсирующей от сладкой истомы киски, всё ещё крепко сжимая мои бёдра в свои ладонях, и вот уже с бешеной силой и яростью снова входит, обрушивается в меня, и я чувствую лёгкий шлепок его мошонки по своей голой распалённой попке…

— Вот так… Дрянная девчонка… — хрипло рычит Умар, и вот он уже одной рукой наматывает мои волосы на кулак и оттягивает назад мою голову, пока его член продолжает трахать и трахать меня…

Так сладко и так ненасытно…

Он словно заполнил меня всю изнутри собой целиком.

Он словно знает волшебную кнопочку внутри меня, нажимает на неё…

И я вдруг взрываюсь миллиардом мельчайших кусочков…

Умираю в его грубых и одновременно нежных объятиях…

Я больше ничего не слышу и не вижу вокруг, потому что в моём теле разорвался алый огненный шар, который пульсирует во мне, растекается сладкой патокой, не даёт вздохнуть…

Всё моё тело — это сплошное сладкое наслаждение, в котором я захлёбываюсь и тону, пока мой свёкр продолжает трахать и трахать меня, и я слышу только его хриплый рык за спиной:

— Вот так… Накажу тебя, маленькая дрянь… Накажу тебя, сладкая сучка…

И я понимаю, что это самое вкусное и сладкое наказание в моей жизни…

Хочу, чтобы он никогда не останавливался.

Но Умар вдруг замирает, всё его тело вдруг становится жёстким и твёрдым, как кусок раскалённого металла, и вот всё моё лоно наполняется его горячим жгучим семенем, пока он, всё ещё продолжая оттягивать меня за волосы назад, слегка покачивая бедрами, бормочет:

— Вот так… Сучка… Получай… Моя маленькая дрянь…

Умар наконец-то отпускает меня, и я валюсь в его влажные простыни, зарываюсь в них лицом.

Что мне теперь делать? Что нам делать? Это всё так неправильно…

Но мне никогда и ни с кем так не было хорошо в моей жизни. И я хочу ещё…

Но я не покажу ему. Он не должен догадаться, что он — самый желанный мужчина для меня.

Иначе он меня будет считать шлюхой…

— Это всё? — смотрю я дерзко на своего свёкра, переворачиваясь на спину. — Наказание закончено? — стараюсь смотреть на него с насмешкой, хотя понимаю, что мой взгляд затуманен пеленой наслаждения, которое он только что доставил мне.

Пусть считает, что тело меня предало.

Хотя я точно знаю, что хотела этого… Желала не только каждой клеточкой своего тела, но и всем сердцем… Которое теперь глухо бьётся в груди, как маленькая пойманная в сети птичка.

Сквозь полуприкрытые веки наблюдаю за своим свёкром: он стоит на кровати на коленях и рассматривает меня: его взгляд скользит по моим грудям, животику и лобку…

И там, где он задерживает свой взгляд, на моей коже вспыхивает тёплый огонёк желания.

Я вижу, что его член совсем не упал.

Не ослаб. Не скукожился.

Он всё такой же ярко-красный и раскалённый. Плавно пружинит под своей тяжестью, и мне хочется коснуться его кончиками пальцев. Провести по его мощному стволу ладонью, сжать его изо всех сил…

Нежно поцеловать его набалдашник, такой глянцевый и блестящий…

— Нет, я ещё не закончил… — хрипло отвечает Умар, и вот он берёт свой член за основание, переступает через моё распростёртое тело, и вот он уже начинает водить его головкой по моим губам, скулам, бьёт меня им по лицу…

Ммм, это так сладко…

Так вкусно…

Его кожа такая тонкая, нежная, шёлковая… Так вкусно пахнет…

Я мечтаю, чтобы он сейчас вставил мне его в рот, трахнул меня, достал до самой глотки, пока между моих ножек всё начинает сладко и ярко пульсировать…

Ненавижу себя и его за это запретное желание…

Которое стянуло, связало нас вместе в единый узел, который теперь не разрубить, не развязать…