Теневой волшебник

Глава 11

— Габриэль, — сказала Ник, пытаясь сдержать свое нетерпение, но лишь отчасти преуспев в этом, даже для себя самой, — ты слишком много думаешь. Для тебя это должно быть легко.

Сидя, скрестив ноги, под люминесцентной линзой лунного окна, венчающего самый верхний изгиб купола из арканиума, Габриэль приоткрыл один черный глаз волшебника и злобно посмотрел на нее.

— То, что я обладаю силой твоей магии и арканиума, еще не значит, что я могу добраться до того места, где оказались Селли и Джадрен.

— Ты потянулся через долину к Дому Саммаэля, чтобы воздействовать на физический объект. Это требует меньше силы.

— Но я видел, что…

— Нет! — она остановилась, чтобы топнуть ногой. — Перестань думать о своем теле. Используй свою магию волшебника, чтобы смотреть. И здесь дело в тонкости. Ты хорошо справляешься с тяжелыми задачами — возможно, лучше, чем любой другой существующий волшебник, — теперь тебе нужно совершенствоваться, сужать область действия, использовать меньше магии и больше контроля.

Он опустил лицо на руки, проведя пальцами по голове.

— Может быть, придется признать, что я слишком стар, чтобы учиться тонкому волшебству. Я никогда не думал, что буду жалеть о том, что не поступил в Академию Созыва, но, возможно, если бы я усвоил эти уроки, когда был моложе…

— Габриэль. — Она опустилась перед ним на колени, ослабив хватку его пальцев, и провела рукой по единственной черной пряди в лунно-серебристой белизне. Локон у его левого виска совпадал с черными глазами волшебника, которые проникновенно смотрели на нее. — Любовь моя, — добавила она более мягко, — ты вполне способен научиться этому. Очень немногие волшебники, если вообще таковые имеются, сталкиваются с проблемой слишком большой силы. В Академии никто не смог бы научить тебя этому.

Он криво усмехнулся, склоняясь к ее ласке и беря ее другую руку в свои.

— Кроме тебя.

Она сморщила нос.

— Без сомнения, я ужасный учитель. Мы оба знаем, что мне не хватает терпения. Кроме того, я никогда не училась продвинутым свойствам чародейства, поэтому могу помочь лишь в меру своих способностей.

— Может, пора позвать Элис. Твоя сестра может послать духов на их поиски.

— У Элис не хватит на это сил.

— Они будут, если мы позволим ей использовать арканиум.

Ник уже качала головой.

— Нет, нет и нет. Никогда не позволяй другому волшебнику использовать свой арканиум.

— Твой отец проник сюда и не причинил никакого вреда.

— Во-первых, мы этого не знаем. Арканиум все еще не совсем тот, и неизвестно, какой эффект окажет еще одна посторонняя личность. Во-вторых, Элис откажется. Она еще не уверена в своих силах, и ей еще многое предстоит узнать. Хватит отмахиваться от проблемы и приложи усилия. Я знаю, что ты справишься.

Наклонившись, он поцеловал ее, и от прикосновения его чувственных губ она затрепетала. Не помогло и то, что они находились в арканиуме, а серебряная кровать с манящими цепями была совсем рядом. Однако им не требовалась сексуальная магия. Совсем наоборот. Поэтому она отстранилась, отпустила его и отодвинулась.

— Еще раз, — бодро попросила она. — Соединись с луной, или с тем, что ты чувствуешь, и посмотри ее глазами.

— У луны нет глаз, — проворчал он.

— Тогда выбери метафору, которая тебе подойдет.

Вздохнув, он подчинился и снова закрыл глаза. Вдоль их переплетенной связи Ник проследила за серебристо-светящейся нитью его лунной магии, когда он потянулся к ее источнику.

— Тоньше, тоньше, — пробормотала она, довольная тем, что он подчинился. — Хорошо. Она стабильна, точна, эластична.

Он соединился с луной, сияющим источником магии, похожим на огромное море серебряного блеска. Это было ошеломляюще.

— Спокойно, — уговаривала она. — Скользи по поверхности. Тебе не нужна вся эта мощь.

Но сколько всего он мог бы делать, если бы нашел способ использовать этот источник, не превращая себя в чистое серебро или что-то столь же катастрофическое. Она оставила эту мысль при себе, приберегая на будущее.

— Пусть их найдет луна.

— В каком-то смысле это похоже на езду на лошади, — сказал он почти про себя.

— Да, как верховая езда на Вейл, чутко реагирующий на твою направляющую руку. Верный тебе, стремящийся доставить тебя туда, куда нужно.

С гордостью и оправданным восторгом она ощутила, как он действительно оседлал волну лунного света, а его водное чувство помогло ему обрести равновесие и контроль. Она не могла проследить весь путь, не могла почувствовать, что он делает, но она ощутила момент, когда он нашел то, что искал, и его взрывную реакцию.

Вспышка ужаса и ярости разрушила его самообладание, его магия отбросила его тело обратно с силой, заставившей Ник вздрогнуть от сочувствия. Она схватила его за плечи, поддерживая своей магией, пока он пытался опомниться.

Хотя сама она, естественно, никогда не сталкивалась с подобным, она была свидетелем того, как многие ее однокурсники-волшебники теряли контроль над своей магией и падали в обморок от сокрушительной обратной реакции. Преподавателям даже не приходилось укорять этих невезучих — боль была достаточным наказанием.

К счастью, между ней и Габриэлем установилось полное доверие. Их взаимная связь, более сильная и прочная, чем когда-либо, позволяла ее магии вливаться в него, не требуя от него практически никаких усилий. Он пришел в себя, выпрямился, поднял руки и с яростью стиснул ее предплечья, широко распахнув глаза.

Они были черными на его белом лице. Хотя ей отчаянно хотелось узнать, что он выяснил, она также понимала, что, если она станет его спрашивать до того, как он достаточно освоится в своем теле, чтобы обрести голос, это только сильнее его утомит. Поэтому она ждала, позволяя своей любви и магии вливаться в него, и почувствовала облегчение, когда человеческое вернулось в его тело.

— Великолепно сделано, сердце мое, — прошептала она. — Не торопись.

— Нет времени, — прохрипел он, словно не говорил не меньше часа, а сто лет. — Они в Доме Саммаэля.

Вот дерьмо. Она криво улыбнулась.

— Ну что ж. Полагаю, это требует стратегического совещания.

* * *

Ник настояла на том, чтобы Аса на всякий случай проверил волшебника, несмотря на протесты Габриэля, заявившего, что у него нет времени на исцеление и что он в полном порядке, спасибо. Среди многих своих достоинств Аса выделялся бескомпромиссным отказом слушать уговоры своего сеньора-волшебника. Во всем остальном целитель Рефоэля подчинялся лорду Фелу, но в лазарете Аса правил с абсолютной властью.

— Хороший случай обратной магической реакции, — заметил Аса, его тон был таким же холодным, как и его целительная магия. — Леди Фел была права, когда поручила мне лечить вас. Подобные вещи вызывают шок, который будет только углубляться, если не принять срочных мер.

— У меня нет на это времени, — раздраженно прорычал Габриэль, но тут же утих, когда Ник подняла бровь, напоминая, что он ей обещал.

— Элис здесь, — сказала она, когда ее младшая сестра вошла в светлый и просторный лазарет вместе с Ханом и Иллианой, — отметила она, когда пара последовала за Элис. — Так что мы можем обсудить стратегию без лишних промедлений.

— И я закончил, — сказал Аса, убирая пальцы с висков Габриэля и отходя в сторону. — Теперь вам должно быть лучше, лорд Фел.

— Для этого нужно признать, что раньше я чувствовал себя нехорошо, — мрачно сказал Габриэль, затем поймал руку Ник и поцеловал кончики ее пальцев. — Теперь мне действительно лучше. Спасибо тебе, сердце мое.

— Зачем вызвали? — спросила Элис. Выглядя усталой, она провела рукой по гладко уложенным коротким волосам, ее черные глаза волшебницы потускнели, а смуглая кожа посерела.

— Как мама? — Ник слегка сжала руку Габриэля, надеясь, что тот поймет намек и даст Элис время выговориться.

Элис покачала головой.

— То же самое. Связь с папой определенно разорвана, я это чувствую, но она просто лежит и смотрит в потолок этими кошачьими глазами… — Ее голос слегка дрогнул на полуслове.

— Глаза здоровы, как и вся леди Элал, — добавил Аса. — Физически с ней все в порядке.

— Да, я знаю. — огрызнулась Элис.

Ник подошла к младшей сестре и обняла ее. Они не были близки — по крайней мере, не были близки в последние годы, когда Ник потеряла мечту стать главой Дома Элал, проявившись в виде фамильяра, а Элис оказалась волшебницей, которой не была, но после последних событий они обрели новую привязанность.

Особенно с их матерью, которую они спасли от жестокости отца, но которая, похоже, так и не смогла полностью избавиться от последствий долгого пребывания в своей альтернативной форме.

Во всем была виновата Ник, ведь ее папа заставил маму принять кошачью форму в отместку за помощь Ник, но Элис не произнесла ни слова обвинения. Они обе чувствовали себя ужасно и, казалось, ничего не могли поделать.

— Время покажет, волшебница Элис, — с сочувствием сказал Аса.

— Да, я знаю. — Элис выпрямилась, отстраняясь от объятий Ник, но беззлобно. Ник понимала ее желание стоять на своем. — Волшебник Аса, ты должен знать, что у Лэрин тоже не все в порядке.

Он замер.

— Разрыв связи?

— Возможно. Она вялая, слабая. Я не могу сказать, депрессия это или что-то большее. Полагаю, вы ее не навещали?

Он покачал головой.

— Я не видел в этом никакой необходимости. Кроме того, это…

— Трудно, — закончил за него Габриэль, обнимая целителя за плечи. — Никто не винит тебя за это.

— Тем не менее, это мой долг — позаботиться о ее здоровье, как ее бывшего волшебника и как целителя Дома Фела. Позже я осмотрю ее.

Элис кивнула и повернулась к Габриэлю.

— Итак, лорд Фел, речь идет о Джадрене и Селли?

— Да, — ответил Габриэль, отходя от смотрового стола. — Новости не очень хорошие. Мне удалось установить, что они находятся в Доме Саммаэля.

Иллиана испуганно забормотала, и Хан взял бледную веснушчатую руку своей возлюбленной, успокаивая ее.

— Пленники, я полагаю? — спросил Хан, озабоченно нахмурившись.

— Не знаю, — ответил Габриэль. — Я не смог определить ничего конкретного. Только то, что они оба находятся внутри Дома.

— И все же это впечатляющая магия — увидеть так много, — заметила Элис. — Я бы хотела когда-нибудь научиться этому мастерству.

— Если я смогу придумать, как тебя научить, то обязательно научу, — пообещал Габриэль с теплой улыбкой. Хотя Ник не могла сказать, что не испытывает совершенно никакой зависти к тому, что Габриэль и ее младшая сестра были волшебниками — к этому клубу она никогда не сможет принадлежать, — это зеленоглазая зависть значительно утратила свою привлекательность в связи с происшедшими событиями.

Элис отказалась от своих прав наследницы Дома Элала, чтобы остаться в Доме Фела и помочь им построить новое, более справедливое общество. Или, что более вероятно, погибнуть при этом. Она также рисковала своей жизнью, чтобы спасти Ник, и теперь тратила все свое время и силы на уход за их мамой. На данный момент Ник ни в чем не могла упрекнуть свою сестру-волшебницу.

И хотя Ник знала, что отсутствие прогресса в выздоровлении их мамы сильно тяготит Элис, ее беспокоило мрачное настроение сестры.

Элис слишком много времени проводила в одиночестве, сидя с их мамой — и, очевидно, наблюдая за Лэрин, — и делая свою работу по дому. Она устанавливала крайне необходимые элементали для повседневного комфорта и настраивала гремлинов-уборщиков на, казалось бы, бесконечную работу по приведению некогда затонувшего и все еще ветхого места в порядок, пригодный для жизни. Им предстояло проделать долгий путь, прежде чем особняк будет готов к представлению в высшем Доме Созыва, но Элис все время работала и не расслаблялась.

Конечно, ни у кого из них не было времени на развлечения.

— Мы должны спасти их, конечно же, — твердо сказала Элис с серьезной решимостью, далеко превосходящей ее юные годы. Последние события состарили и ее. Юная волшебница должна быть в Академии Созыва, наслаждаться занятиями, турнирами и праздниками, быть с другими волшебниками своего возраста, а не строить интриги против Высоких Домов.

— Мне неприятно это говорить, — медленно произнес Габриэль, глядя на Ник, вероятно, чтобы убедиться, что она сразу же не согласится, — но вполне возможно, что Джадрен находится там не вопреки своей воли.

— Ты думаешь, что он передал Селли в руки Саммаэля, — сухо ответила Элис.

— Я так не думаю, — сказал Габриэль, не сводя взгляда с Ник, — но такую возможность следует признать и учесть.

Ник тяжело вздохнула

— Согласна. Хотя я все равно не думаю, что Джадрен опустился бы так низко.

Габриэль уставился на нее с некоторым замешательством.

— Я думал, это ты цинична.

— Да, — запротестовала она, совершенно не понимая, почему именно она защищает Джадрена. — Или была. Ты, несомненно, развратил меня. Но я утверждаю это, полностью признавая, что Джадрен способен с радостью совершать любые гнусные поступки. Я просто не представляю, чтобы он отдал Селли Саммаэлю.

— Не тогда, когда он влюблен в нее, — согласилась Элис.

Все, кроме Ник, повернулись к Элис с разной степенью удивления и возмущения.

— Что? — Габриэль обратился к Элис, затем перевел мрачный взгляд на Ник. — Вот почему ты его защищаешь. Почему ты не сказала мне раньше? Если этот мерзкий, коварный негодяй хоть пальцем тронет Селли, я…

— Я не сказала тебе, потому что сама ничего не знаю, — ответила она. — Это теория Элис. — Хотя, — призналась она, бросив взгляд на сестру, — я не могу с ней не согласиться.

Габриэль разразился яростью с проблесками серебристого гнева.

— Не могу поверить, что вы все так оптимистично относитесь к такой возможности. Джадрен охотится на ту, кто не в своем уме.

Прежде чем Ник смогла что-либо сказать, Элис набросилась на Габриэля с редким отсутствием почтения.

— Селли — моя подруга, и я обижаюсь за эти слова от ее имени. Да, у нее были проблемы со здравомыслием из-за застоя в магии — никто с этим не спорит, — но она очень умна и ее трудно обмануть.

— Она глупа, если считает себя влюбленной в Джадрена, как ты говоришь, — возразил Габриэль.

— При всем уважении, лорд Фел, я сказала совсем другое, — резко возразила Элис. — Я сказала, что Джадрен влюблен в Селли. Если она это заметит, я буду удивлена. Не думаю, что даже он об этом знает.

Габриэль провел рукой по волосам, с досадой глядя на Ник.

— Ты можешь перевести это для меня?

Смирившись, она подошла к нему и взяла его за руку, затем провела пальцами по его растрепанным волосам.

— Мы просто предполагаем, но Элис заметила то же, что и я: Джадрен проявил необычное отношение к Селли. Он вмешался, чтобы помочь ей восстановить разум, когда ему это было совершенно не нужно. На самом деле, это было бы более характерно для…

— Или больше соответствует его предполагаемой личности, — вставила Элис, и Ник кивнула.

— И это тоже. Чтобы он никуда не вмешивался и защищал себя сам.

— Джадрен был другим рядом с Селли, — согласилась Иллиана. — Я полностью поддерживаю эту теорию. Кроме того, это было бы ужасно романтично.

Хан, Аса и Габриэль обменялись непонимающими взглядами. Затем Габриэль покачал головой, отстраняясь от всего разговора.

— Важно то, что я должен как можно скорее вернуть Селли из Дома Саммаэля, и мы не можем знать, что думает по этому поводу Джадрен. Я немедленно уезжаю.

Это заявление вызвало бурю откликов: все заговорили разом, протестуя и желая идти, кроме Ник, которая просто сложила руки и холодно посмотрела на своего волшебника. Он прервал всех взмахом руки, а затем поднял на нее бровь.

— Я спас тебя. Я могу спасти Селли.

— Дважды это не сработает. — Она покачала головой, когда он открыл рот, чтобы возразить. — Не сработает. Они недооценили тебя раньше, но они не дураки. Они узнают, что Селли — твоя сестра, и на этот раз будут готовы к нападению с большого расстояния. Кроме того, не забывай, что ты убил Серджио Саммаэля. И, хотя с точки зрения закона Созыва ты был вполне в своем праве, Дом Саммаэля захочет отомстить. Это вопрос не только силы, но и привязанности к потерянному наследнику. Не говоря уже о том, что ты отправил моего отца обратно в Дом Элала полуослепшим и таинственным образом оторванным от своего фамильяра. Они союзники в этом их заговоре, так что если лорд Саммаэль еще не знает обо всем этом, то скоро узнает. В том числе и о том, что ты держишь в заложниках его дочь. Такую сильную враждебность нужно преодолеть.

— Я не держу Сабрину в заложниках, — поправил он, хотя и мягко укоряя себя за напоминание о шаткости их политической ситуации. — Ты хотела оставить ее здесь, чтобы она поняла свои ошибки.

Все взгляды упали на Ник, в них мелькали интерес и сомнение. Иллиана обхватила себя руками, словно внезапно замерзла, и, взглянув на Хана, убедилась, что он все еще с ней, а не похищен Сабриной. Да, решение Ник было нестандартным, импульсивным и, скорее всего, неверным.

Но Сабрина была еще младше Элис, и возвращение ее в Дом, где она родилась, лишь навсегда закрепило бы ее характер, нацеленный на эгоистичные поступки и способствующий продолжению царства террора Дома Саммаэля. Но Ник также не могла смириться с тем, что Сабрину казнят вместе с ее братом. Может быть, беременность Ник сделала ее более чувствительной, может быть, это было влияние Габриэля, но Ник больше не смотрела на вещи прежними глазами. Ничто не было таким черно-белым, как раньше.

— Может, это и не входило в мои планы, — признала Ник, — держать Сабрину в заложниках, но пока она добровольно не решит остаться в Доме Фела…

Хан, Иллиана и Элис — бывшие одноклассники и жертвы-враги Сабрины — фыркнули при этом.

— Тогда она заложница, и это моя заслуга, — невозмутимо продолжила Ник. — И я признаю, что держать ее здесь, возможно, было не самой мудрой идеей.

Габриэль молча кивнул.

— Тогда мы предложим обмен заложниками: Сабрину на Селли.

— И что тогда делать, чтобы уравновесить смерть Серджио? — Ник продолжала рассуждать с холодной логикой. — Ты предложишь своего наследника в обмен на наследника лорда Саммаэля? — хотя Ник знала, что он никогда не сделает этого, она не могла удержаться и положила руку на свой живот.

Глаза Габриэля вспыхнули серебром.

— Как ты могла так подумать?

— Я — нет, — ответила она со значительным раздражением, — но могу гарантировать, что Иджино Саммаэль сделает это. — Есть еще вопрос о Джадрене. Он все еще твой приспешник, часть твоего Дома. Если его удерживают против его воли, ты обязан выкупить и его. В противном случае ты нарушишь договор с ним и с Домом Эль-Адрель.

— Леди Фел права, — сказал Аса, молчаливый целитель заговорил впервые за долгое время, все еще потрясенный новостями о Лэрин. — Саммаэли в лучшем случае властны и злопамятны. Но Иджино еще и хитер. Для него это шанс, и он захочет использовать его с максимальной выгодой.

— Я бы спросил, не беспокоится ли он о своей дочери, но, полагаю, это глупый вопрос, — мрачно сказал Габриэль.

— Ты учишься, — не без сочувствия ответила Ник. — Он будет считать Сабрину ценным активом и важнейшей фигурой в этой игре; тебе придется придерживаться того же подхода и к Селли.

Габриэль уставился на свои руки, мрачно изучая их.

— Я просто хочу вернуть ее. — Он поднял свой суровый взгляд на Ник. — Что я скажу родителям?

Все на мгновение замолчали, впитывая в себя последствия столкновения человечества с безжалостной стеной политики Созыва.

— Может быть, нам стоит обсудить это с Сабриной, — предложила Элис. — Что? — Она подняла брови, глядя в лицо Ник. — Ты же сама идеалистически относишься к лорду Фелу, хочешь перевоспитать нашу бывшую одноклассницу. Давай узнаем, что эта блондинка думает о ситуации с Саммаэлем.

— Неплохая идея, — осмелилась сказать Иллиана. — Я готова пойти с тобой.

— Ты согласна? — спросил Хан с немалым удивлением.

Иллиана пожала плечами, ее милое, бледное и веснушчатое лицо стало мрачным.

— Она же не сможет причинить мне вред.

— У нее все еще есть магия и врожденная сила, — предостерег Аса.

— Тогда она не сможет причинить мне вред без последствий, — уточнила Иллиана, кивнув в сторону целителя. — Я хочу это сделать. Мне будет полезно встретиться с ней лицом к лицу.

— Я тоже пойду, — сказала Ник и улыбнулась сестре. — А волшебница Элис защитит нас.

— Мне что, просто сидеть, сложа руки? — Гэбриэл спросил так ворчливо, что Ник обняла его, позволяя магии наполнить его успокаивающей винно-красной любовью в противовес его серебристой колючести.

— Тебя ждет куча корреспонденции, — мягко сказала она и строго посмотрела на него, когда он начал протестовать. — Некоторые из них могут содержать важные послания из Центра Созыва, Саммаэля или Элала. Мы должны быть готовы ответить на любой вызов. У тебя также есть несколько кандидатов с потенциалом лунной магии, которые ожидают твоей оценки.

— К тому же нам не помешало бы больше оружия, использующего лунную магию, лорд Фел, — вставил Хан. — Мы оставили большую часть того, что у нас было, у Селли и Джадрена. Если на нас нападут охотники, нам понадобится гораздо больше, что у нас есть.

— А еще есть постоянно пополняющиеся прототипы фляг, над которыми работал Джадрен, чтобы ты их протестировал, — напомнила ему Ник.

— Почему я должен все делать сам? — сердито выпалил Гэбриэль. — Я думал, именно поэтому ты и хотела, чтобы мы обзавелись миньонами. А вместо этого у нас появилось как никогда много отвлекающих факторов.

— Миньонам нужно руководство, — успокаивающе сказала Ник. — Я просто указываю на то, что тебе есть чем заняться, чтобы навести порядок в доме, и это дела, которые не нужно откладывать. Займись этим. А мы займемся своим. Это не займет много времени.

— Хорошо, — проворчал он, но его магия слегка смягчилась, и он обнял ее, прижавшись щекой к ее макушке. — Я бы предпочел, чтобы информация о местонахождении Джадрена и Селли не покидала пределов этой комнаты, — сказал он всем, и они приняли это как приказ.

Это было очень разумно.

* * *

Один из новых приспешников волшебника стоял на страже у комнаты Сабрины. Им еще предстояло договориться с Домом Иблис о приобретении зачарованных замков. Дом Фела мог бы уладить неприязнь, вызванную тем, что Габриэль, по сути, украл их фамильяра Нарлис — хотя он считал это спасением пожилой женщины, — заплатив за нее слишком много, но для восстановления отношений, достаточных для торговли, потребуются гораздо более длительные переговоры.

У Ник не было ни сил, ни времени думать об этом. Поэтому они обходились охраной двух своих пленников, поручив подмастерьям-чародеям установить на дверях защитные заклинания и следить за ними.

— Леди Фел, — почтительно кивнула темнокожая молодая волшебница.

— Как поживает волшебница Сабрина? — спросила Ник.

— Подавлена, — ответила женщина. По жесту Ник она сняла защиту с двери и встала в стороне, пока Элис послала сначала духа-стража на случай, если Сабрина проявит враждебность.

Элис кивнула Ник и последовала за ней в комнату, Иллиана шла следом. Это была красивая комната, не очень большая, но с изящной и воздушной атмосферой, как и весь Дом Фела. Застекленное окно пропускало солнечные лучи, появившиеся после недавнего дождя, а с верхнего этажа открывался прекрасный вид на заднюю лужайку и реку за ней.

Где-то вдалеке лежали земли Саммаэля, и Ник подумала, что тот, кто выбрал эту комнату в качестве тюрьмы для Сабрины, считал это мучением — чтобы Сабрина могла смотреть в ту сторону, но не могла вернуться домой.

По Сабрине было видно, что для нее все это не имело никакого значения. Она лежала на кровати, все еще в платье, которое надела в Доме Фела, и которое теперь было испачкано кровью ее брата, ее некогда гладкая светлая прическа была в беспорядке, золотистая кожа побледнела от усталости, под глазами залегли глубокие тени.

Она приоткрыла глаза, блеснув тусклым черным светом, а затем устало закрыла их.

— Пришли порадоваться моему поражению? Позвольте мне сократить этот сеанс и рассказать вам все, что вы хотите услышать. Я проиграла. Вы победили. Мой брат мертв. Я в вашей власти, так что просто отомстите, как хотите. Я вас не остановлю. — Она безвольно отвернула голову к стене.

Иллиана замерла, застыв у двери. В ее теплых карих глазах, при всей их мягкости, сейчас читалась жалость. Элис бросила циничный взгляд на Ник, убедившись, что ни Иллиана, ни Сабрина этого не заметили. Да, в этом они были согласны.

— Сядь и отдай дань уважения леди Фел, — приказала Элис четким, безжалостным тоном. — Или Саммаэль настолько опустилась, что забыла об этикете вежливости Созыва?

— Или что вы со мной сделаете? — угрюмо спросила Сабрина. Она села, провела пальцами по грязным волосам и склонила голову перед Ник. — Леди Фел, я к вашим услугам. Совершенно очевидно, — добавила она более сухим голосом.

— Разве тебе не предоставили водного элементаля или импа-грума? — спросила Ник, хмурясь при виде сильно изменившейся Сабрины. Даже когда Ник была пленницей Дома Саммаэля в той ужасной башне без окон, ей предоставили возможность следить за своим внешним видом и носить чистую одежду, хотя у Серджио был непристойный вкус в той одежде, что он отбирал ей для одевания.

Элис возмущенно зашипела, но, прежде чем она успела возмутиться, Сабрина жестом указала на груду вещей на комоде.

— Все здесь. Просто, мне все безразлично, — уныло сказала она. — Честно говоря, — произнесла она, встретив взгляд Ник, — я не понимаю, почему ты до сих пор не убила меня. Зачем ухаживать за собой, если я просто умру?

Была ли эта изменившаяся внешность уловкой? Ник не стала бы сомневаться в этом, но почему-то считала, что хитрый подросток из Саммаэля не права.

— Мы не планируем казнить тебя, — ответила Ник, — потому что в Доме Фела так не поступают.

Сабрина фыркнула, проявив при этом больше решимости.

— Все Дома Созыва поступают именно так, леди Фел. В конце концов, ваш мастер-волшебник достаточно быстро убил Серджио.

Правда.

— Легкая смерть, без пыток, Серджио заслуживал больше, за то, что сделал со мной. В твоем случае неясно, насколько велика твоя вина.

Взгляд Сабрины метнулся к Иллиане. Мягкосердечная фамильяр все еще молча топталась у двери, но не от страха, подумала Ник, а потому, что ей было невыносимо видеть, как кто-то страдает, даже волшебник, который с удовольствием мучил бы ее.

— Меня не допрашивали, — сказала Сабрина, — так что, полагаю, вы уже все знаете о моем плане привязать Хана ко мне и привести Иллиану в Дом Саммаэля, чтобы обеспечить ее хорошее поведение.

— Планы предосудительные и отвратительные, — согласилась Ник, — но не противоречащие закону Созыва.

Сабрина едва заметно улыбнулась, искривив рот, который был бы красивым, если бы не горечь поражения и печаль.

— Еще бы Элалу придираться к таким мелочам.

— Если уж на то пошло, — продолжила Ник, — то это Хан, Иллиана и моя родная сестра в данном случае находятся по ту сторону закона Созыва: они уклоняются от документально оформленного контракта со стороны фамильяров и их кражей Элис.

Элис никак не отреагировала — возможно, шутка насчет Элала имела под собой основания, — но Иллиана ахнула, слегка шевельнувшись в поле зрения Ник. Ник взглянула на нее, приподняв бровь. Или Иллиана доверяла ей, или нет. Рыжая успокоилась, но продолжала теребить длинную косу.

Сабрина смотрела на Ник с цинизмом.

— Неужели я поверю, что ты отдашь мне моих фамильяров, арестуешь свою сестру и отправишь меня своей дорогой?

Ник рассмеялась.

— Конечно, нет. Есть закон Созыва, а есть то, как делаются дела между Высокими Домами.

— Дом Фела не является Высоким Домом.

— Пока нет, — легко согласилась Ник, — но будет. И, как ты заметила, я Элал по рождению и происхождению, а это значит, что я собираюсь предложить тебе выгодную сделку. Советую внимательно выслушать.