Теневой волшебник

Глава 23

Джадрен проснулся в лазарете Дома Фел. На мгновение ему показалось, что прошло всего несколько дней после лечения Селии, когда он упал в обморок, иссушив ее застоявшуюся магию. Затем он осознал, как сильно болит его тело, особенно сердце, которое с каждым ударом отдавалось двойной колющей болью агонии. Габриэль Фел и его чертов меч.

Прохладная рука коснулась его лба, и, открыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидит Селия, ее вид был полон надежды и беспокойства. Она привела себя в порядок, аккуратно подстригшись так, что ее личико эльфа обрамляли очаровательные пружинистые черные локоны.

Но, несмотря на юношескую нежность тонких черт лица, она больше не походила на ту беспризорную девчонку, которую он встретил в первый раз. Сейчас Селия была по-женски уверена в себе, чувственно гладя его по лбу, и он резко вспомнил о том обещании, которое она вырвала у него.

Хорошо, что ему хватило ума придумать лазейку.

— Привет, — мягко сказала Селия. — Как ты себя чувствуешь?

— Почему этот вопрос всегда задают больным и травмированным людям? — произнес он. — Очевидно, мы чувствуем себя полным дерьмом, иначе вы бы не спрашивали. А ты как раз знаешь, в каком мы дерьме.

— Определенно лучше, — сказала она, улыбнувшись еще шире. Он действительно терял хватку.

— Ты будешь жить, — сказал Аса, и его темнокожее лицо появилось позади Селии, а черный взгляд волшебника стал пронизывающим. — Как, я не знаю. С тем количеством металла, которое я извлек из твоего тела, не говоря уже о сердце, ты должен был умереть уже несколько раз.

— Да, примерно так. Я…

Аса поднял руки, останавливая его.

— Мне не нужно и не хочется этого знать. В данный момент важно то, что я сделал все возможное, чтобы восстановить твое сердце, оно было сильно повреждено.

Джадрен поморщился. Неудивительно, что каждый удар причинял боль.

— Именно так, — сказал Аса, как будто Джадрен его прокомментировал. — Селли утверждает, что ты можешь закончить восстановление самостоятельно, поэтому я оживил тебя гораздо раньше, чем обычно, чтобы ты мог воспользоваться магией своего фамильяра.

Его фамильяр. Селия. Она улыбалась ему, по-дурацки счастливая. От собственнической тоски по ней у него едва не перехватило дыхание. Ну, это, и еще тот факт, что из его буквально разорванного сердца вытекала кровь вместо того, чтобы перекачивать ее. Его мать была бы в восторге от этих новых данных о том, что он может пережить. Но он не собирался сообщать ей об этом. Он отвернулся от прикосновения Селии.

— Оставь меня в покое, куколка. Мне нужно поспать.

— Тебе нужна моя магия, — настаивала она, обхватывая его руки своими. К сожалению, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Тебе нужна ее магия, — устало подтвердил Аса. — Иначе ты убьешь меня, пытаясь заставить твое сердце работать.

— Никто тебя об этом не просил, — мрачно заметил Джадрен.

— Неправильно. Приказ лорда Фела.

— Я бы хотел, чтобы семья Фела решила, нужен ли я им живым, прежде чем пытаться меня убить, — пожаловался Джадрен.

Селия наклонила голову, забавляясь.

— Мне кажется, ты, как всегда, винишь только себя.

Скорее всего, так и есть.

— Возьми мою магию, Джадрен, — сказала она тихим настойчивым голосом. — Исцели себя сам. Остальное можно будет решить позже. — Она смотрела на него так серьезно, что было ясно: она понимает его сомнения. Возможно, она даже догадывалась, что он уйдет, и именно поэтому он должен это сделать.

Покорно кивнув, он закрыл глаза, отдаваясь сладостному потоку ее магии: лунному свету на воде, дождю на луне, чистому, ярко-серебристому, его холодная волна омыла его сердце и боль мгновенно утихла, так что он невольно застонал.

И снова провалился в небытие.

* * *

Аса оставил его в лазарете еще на один день, пригрозив привязать Джадрена к кровати, если он попытается встать для чего-то большего, чем посещение необходимых процедур. Селия стояла рядом, не обращая внимания на его язвительные оскорбления и колкости, и улыбалась так, словно вместо этого он читал ей стихи о любви.

Она ушла только по приказу Асы, одарив Джадрена поцелуем, от которого он не смог уклониться, мило улыбаясь и обещая вернуться прежде, чем он по ней соскучится.

Он соскучился по ней еще до того, как она исчезла из виду. Его долгом было уехать от нее, и как можно скорее.

Постоянный поток посетителей, желавших ему добра, еще больше сбивал его с толку. Он с самого начала знал, что Дом Фела — это сточный колодец идеалистов, все они радостно завязывали дружбу и союзы, все были так счастливы и общительны, но он никогда не думал, что они обратят это против него.

Все они, казалось, искренне радовались его выздоровлению, повинуясь предписаниям Асы избегать неприятных новостей и вести раздражающе праздную болтовню. Высокий светловолосый Хан весело рассказывал о тренировках с оружием, которыми они займутся, как только Джадрен придет в себя, а рыжеволосая веснушчатая Иллиана увлеченно рассказывала ему о существе, скрывающемся в водной пучине обучающей мастерской, которое невероятно напоминало гигантского розового морского конька.

Даже Элис, к которой он относился с безжалостной снисходительностью, проводила с ним время, болтая о совершенно нейтральных аспектах волшебства, выясняя его мнение о потенциальных линиях продуктов для Дома Фел.

Ник тоже навестила его, расспрашивая о его нуждах, но не задержалась надолго, хотя и бросала на него испытующие взгляды и ободряюще улыбалась. Габриэль Фел не приходил до тех пор, пока Аса не разрешил Джадрену покинуть лазарет — после вечерней трапезы и последнего вливания целебной магии, как от Селии, так и от целителя Рефоэля. К приходу Фела лазарет был безлюден, и Джадрен нетерпеливо ждал, когда истекут минуты, чтобы он смог покинуть его.

— Полагаю, это было неизбежно, — мрачно заметил Джадрен, когда лорд Фел вошел и установил заслоны для уединения. — Пришел, чтобы снова попытаться казнить меня? Я бы попросил что-нибудь менее болезненное, но это не доставит тебе такого удовольствия, как я полагаю.

— Как бы заманчиво ни было предложение, я не собираюсь тебя убивать, — ответил Габриэль, пододвигая стул к кровати Джадрена, и усевшись на него верхом. — Если бы я вообще мог, — добавил он с вопросом в голосе.

— Ну, в любом случае, не из-за недостатка стараний, — утешительно сказал Джадрен. — И я не виню тебя, — продолжил он уже более серьезно. — Лорд Фел, я никогда не планировал привязывать твою сестру к себе. Я знаю, что у тебя нет причин мне верить, но я не хотел этого для Селии.

Сереброволосый волшебник выглядел ошеломленным этим признанием.

— Что ты хотел для нее — или, скорее, чего ты хочешь?

Хороший вопрос.

— Лучшего, чем я, — ответил Джадрен с жестокой честностью. — Я не питаю иллюзий по поводу своей способности функционировать как нормальное здоровое человеческое существо. Селия заслуживает достойной жизни. До сих пор у нее были дерьмовые отношения, большей частью из-за меня. Единственный плюс того, что она связана со мной, заключается в том, что это дает ей лучший правовой статус. Теперь она не обязана посещать Академию Созыва, если не хочет. Ни один другой волшебник не сможет привязать ее к себе. — Он выдавил из себя улыбку, когда Габриэль Фел недоверчиво нахмурился. — Я планирую уйти, — уточнил Джадрен. — Все, что мне нужно от тебя — это разрешение, освобождающее меня от контракта. У вас всех есть возможность использовать магию Селии здесь. Она позволит вам это сделать, и вы сможете сохранить ее рассудок и здоровье. Я отказываюсь от всех претензий на нее. Я исчезну, и никто меня больше не увидит.

— Зачем тебе это нужно? — в голосе Габриэля звучало искреннее недоумение. — Я ищу здесь подвох и не вижу его.

— Никаких подвохов. Не в этот раз. Я никогда не планировал оставлять ее у себя.

— Но пока она жива, ты не сможешь привязать к себе другого фамильяра.

— Я не хочу, — заверил его Джадрен. — Поверь, для всех будет лучше, если у меня не будет доступа к такому уровню силы.

Озадаченный Фел изучал его.

— Мне неоднократно говорили, что все волшебники Созыва жаждут получить как можно больше силы.

— Только не я, — поспешно сказал Джадрен. — Все, чего я хочу, — это место, где я смогу побыть в одиночестве, где меня никто не потревожит. — Например, в горной пещере. Нет, слишком холодно. Может быть, пустыня. И уж точно не болото, по которому Селия могла бы пройти, ориентируясь с помощью своих сверхспособностей и найти его.

— После того, что ты, по-видимому, пережил за всю свою жизнь, — медленно произнес Фел, — я не могу винить тебя за то, что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое.

— Побереги свою жалость, Фел.

— Вполне справедливо. — Он задумался. — А как насчет твоих слов, что настоящая любовь делает из нас дураков?

— Нельзя доверять словам человека, которому пронзают сердце.

Габриэль удивленно посмотрел на него.

— Образно или буквально?

Джадрен только рассмеялся. Однако вслух он ничего не сказал.

— Если ты действительно любишь Селли, — начал Фел, — то…

— Она предпочитает, чтобы ее называли «Селия», знаешь ли, — сказал Джадрен, прервав его прежде, чем он успел зайти слишком далеко по болезненному пути.

Фел приостановился, нахмурившись.

— Что?

— «Селли» — это ее детское прозвище, — пояснил Джадрен. — Сейчас она предпочитает «Селия». Вы должны уважать это.

— Я не знал.

— Ну, теперь ты знаешь. — Джадрен беспокойно дернулся, готовый покинуть кровать, дом и жизнь Селии. — Итак, мы договорились? Я исчезаю, ты отпускаешь меня, и мы покончим с этим.

— Что ты скажешь Селли… Селии? — спросил Габриэль, поправляя себя. — Несмотря ни на что, она не будет этому рада. Скорее всего, она захочет поехать с тобой.

— Я позабочусь о своем исчезновении. А вы постарайтесь отвлечь ее от мысли, что ей нужно меня искать.

Габриэль задумался.

— Думаю, Ник скажет, что это ужасная идея.

Раньше Джадрен сделал бы резкое замечание по поводу того, что он не обращает внимание на то, что думают фамильяры. Теперь же он лишь с мрачным укором посмотрел на Фела.

— Мы с тобой оба понимаем, что я не гожусь для Селии. Позволь мне сделать это для нее.

— Хорошо. — Габриэль мрачно протянул руку. Хотя это и не входило в обычай Созыва, Джадрен сделал уступку деревенским манерам Фела и пожал ее.

— Договорились. — Джадрен стер остатки магии лорда Фела, ощущение луны и воды слишком напоминало о Селии. Он заколебался. — Я не должен просить тебя позаботиться о ней.

Габриэль Фел приподнял одну темную бровь.

— Если ты уходишь, какое это имеет значение для тебя?

— Никакого, — поспешно ответил Джадрен, услышав ложь в собственных словах. — Она хороший человек. Но все еще слишком невинная и чувствительная. Она считает себя сильной, и в чем-то это так, но ее нужно защищать от ее собственных самых худших импульсов.

Фел кивнул, выражение лица его было нейтральным.

— Полагаю, тебе нужны припасы.

— Это было бы неплохо, — признал Джадрен. — И…можно мне забрать мачете?

— Насколько я помню, ты выиграл его честно.

— Наоборот, — поправил Джадрен. — Я проиграл, а ты все равно отдал его мне.

— Ну что ж. — Габриэль усмехнулся, хлопнул ладонями по коленям и встал. — Оставь его себе. Используй его с толком. — Он поставил стул на прежнее место, что стало одним из многих свидетельств того, что он не был высокомерным лордом, за которого себя выдавал. Это понравилось в нем Джадрену еще больше, но он никогда не скажет об этом волшебнику. — И еще, волшебник Джадрен… — Фел сделал паузу, опершись рукой о спинку стула и изучая его с непроницаемым выражением лица. — У тебя есть место в Доме Фела, если ты когда-нибудь захочешь этого.

Если бы Джадрен не лежал, он бы пошатнулся. У него не было слов, он открыл и закрыл рот, ничего не говоря, несколько раз подряд.

— В чем подвох? — наконец выдавил он из себя.

Габриэль покачал головой.

— Никакого подвоха. Каждый заслуживает убежища, места, где он может быть в безопасности. Похоже, у тебя нет такого места в твоем родном доме, поэтому я предлагаю тебе Дом Фела, если ты когда-нибудь захочешь его получить.

— Ты дурак, — сообщил ему Джадрен. — Леди Фел снесет тебе голову за такое предложение.

Габриэль слабо улыбнулся.

— Думаю, ты будешь удивлен. Тем не менее, предложение остается в силе. Делай с ним что хочешь.

— А что насчет Селии? — спросил Джадрен.

Фел пожал плечами, улыбка стала загадочной.

— Мне настойчиво напомнили, что Селия — взрослая женщина. Она может принимать собственные решения. — Он повернулся, чтобы уйти. — Тебе тоже следует помнить об этом.

С этими словами он снял защиту и ушел.

* * *

Селия провела время выздоровления Джадрена в бешеной подготовке.

И в предвкушении. Счастливые фантазии о том, как они с Джадреном проведут предстоящую ночь, заставляли ее сгорать от нетерпения. Он дал обещание, и она знала, что он его сдержит. Каким бы ни был и что бы ни делал Джадрен, он выполнял свои обещания.

Как только он преодолеет все, что беспокоило его в постели с ней, этот последний барьер между ними рухнет. Он сможет начать исцеляться, возможно, даже доверять. Они научатся работать вместе, как волшебник и фамильяр, станут похожи на Ник и Габриэля, возможно, даже сыграют настоящую свадьбу, которая порадует ее родителей. Она была полностью уверена, что сможет уговорить Джадрена на это.

На данный момент она знала Джадрена лучше, чем он сам. Он хотел притвориться, что под этим пресыщенным фасадом, который он демонстрировал миру, не скрывается доброе сердце, но она видела это собственными глазами. Они вместе прошли через самое худшее, так что смогут пройти через все. Джадрен желал ее, пусть даже вопреки себе.

Несмотря ни на что, они были связаны, и он принадлежал ей. Она намеревалась продемонстрировать, насколько ему это понравится. Она не забыла все те восхитительные, соблазнительные слова, которые он говорил ей, умоляя согласиться, чтобы он доставил ей удовольствие. Теперь она говорила «да».

Самой большой проблемой была обстановка. Спальня, которую ее благонамеренные родственники устроили для нее в центральной и самой старой части усадьбы, была до смешного детской. Совсем не подходила для того вида секса, которым она собиралась предаться с Джадреном.

И ему не нужно было напоминать о ее детстве, что вызывало у него угрызения совести. Проблема заключалась в том, что его апартаменты в северном крыле вместе с другими волшебниками его статуса были отвратительно стерильными, неприятно напоминая самые мрачные стороны дома Эль-Адрель.

Дейзи, все еще исполнявшая обязанности камергера и следившая за тем, какие комнаты достаются миньонам, дала дочери запасной ключ, и Селли отправилась исследовать комнаты, которые выбрал Джадрен, на самом верхнем этаже. Хотя другие предупреждали ее, что Джадрен мог поставить на комнаты заслон, он этого не сделал.

Как только она увидела их, то все поняла. Здесь не было ничего, что стоило бы беречь. Конечно, он обставил все стильно, но все это не отражало того, что она знала о Джадрене. Это место выглядело как реклама шикарной гостиницы в Центре Созыва. Просто еще одна обложка Джадрена — он представил миру образ, который не имел ничего общего с тем, кем он был на самом деле.

Она положила ему сумку с металлическими приспособлениями — теми, что он велел ей оставить, когда они убегали, и другие, которые Аса собрал из исцеляющейся плоти Джадрена. Она отдала ему его оружие в лазарете, что вызвало у него улыбку, особенно мачете, к которому он, похоже, привязался.

Длинный хвост ее волос тоже был в сумке — безнадежно спутанный, и она хотела его выбросить, но Джадрен сказал, что по традиции его следует оставить, и она положила его вместе с латунными гаджетами. Вещи, оставшиеся от их пребывания в Доме Эль-Адрель, не соответствовали элегантной формальности комнат, но с этим Джадрен мог разобраться позже, когда будет готов.

Селли закрыла за собой дверь, зная, что это не место для их встречи.

Вместо этого она с головой ушла в переделку своей простой комнаты, а ее мать охотно помогала ей и радостно болтала о свадебных планах. Ее родители все еще не совсем понимали, что такое отношения между волшебником и фамильяром, и как работает связь, поэтому Селли просто сообщила им, что они помолвлены с Джадреном.

Это не было ложью, особенно в свете того факта, что их настоящие отношения были более глубокими и неизменными. Они убрали игрушки и кукол, заручившись помощью волшебницы Георгины в выборе постельного белья и обивки, которые выглядели не так по-девичьи и больше соответствовали стилю комнат Джадрена в Доме Эль-Адрель.

Когда Селли привела Джадрена, пообещав наедине сделать ему вливание магии, чтобы Аса отпустил его, она покраснела под знающим взглядом целителя.

— Идите, двое, — приветливо сказал Аса, отмахиваясь от них. — Я помню, каково это — быть только что связанным. — Мгновение он выглядел подавленным.

Селли удивилась, когда Джадрен заколебался, а затем коротко хлопнул волшебника Рефоэля по плечу.

— Они все-таки казнили твоего фамильяра?

Аса открыл рот, явно застигнутый врасплох.

— Я чувствую это, — с сочувствием объяснил Джадрен. — Связь разрушена. Единственный выход — смерть. Прости, приятель.

Аса еще мгновение колебался, казалось, собираясь что-то сказать, но потом просто кивнул.

— Спасибо. Это было… трудное время.

— Хорошая сторона в том, что там, откуда она пришла, есть и другие. — Джадрен усмехнулся. — В море полно фамильяров, верно, куколка?

Она закатила глаза, заставив его рассмеяться. Но она задумалась. Это совсем не походило на то, что сделал бы Габриэль, казнив Лэрин, тем более, что она была беременна. Однако Селли была слишком занята тем, что в последние несколько дней сходила с ума по Джадрену, чтобы думать о Лэрин.

Она знала, что Серджио мертв — ура! — и что Сабрина вернулась в Дом Саммаэля в неудачной попытке выкупить их — увы, но никто не упоминал о Лэрин. Аса предупреждающе покачал головой за спиной Джадрена. Ладно, она спросит Габриэля позже. Гораздо позже. Завтра.

— Пойдем, — сказала она Джадрену. — У меня есть сюрприз, который я хочу тебе показать.

— Я уверен, что уже видел все твои сюрпризы, — проворчал он, но все же послушно пошел за ней.

Когда они оказались в ее комнатах, она заставила его закрыть глаза. Хотя он и нахмурился, но подчинился, позволив ей затащить его внутрь. Закрыв за ними дверь, она в последний раз окинула комнату оценивающим взглядом. Все было на своих местах. Горящие свечи. Цветы. Вино — лучшее, что было в Доме Фела.

Кровать соблазнительно распахнута.

— Та-да! — воскликнула она. — Ты можешь посмотреть.

Джадрен открыл глаза, не торопясь, рассмотрел все вокруг, а затем взглянул на нее, подняв бровь.

— Похоже, ты все продумала.

— Я старалась. — Она переживала, беспокоясь, не в силах понять, доволен ли он. — Хочешь вина?

— Да. Я налью.

Она подождала, пока он откупорит бутылку, и с облегчением отметив, что он не стал комментировать, что вино было не очень хорошего урожая. Он налил, затем повернулся и протянул ей бокал с непроницаемым взглядом своих черных волшебных глаз.

— Все в порядке? — отважилась спросить она, взяв бокал.

— А почему бы и нет? — улыбнулся он странной улыбкой, поднося к губам свой бокал. — Пей свое вино, дорогая.

— Подожди, — сказала она, прежде чем он успел выпить. — Мы должны произнести тост.

Он набрал в грудь воздуха и выдохнул.

— За что мы будем пить?

Она подняла свой бокал.

— За нас.

Джадрен выдержал паузу, и она подумала, что он может отказаться. Затем он поднял свой бокал и поднес его к ее бокалу.

— За тебя. — Он выпил вино прежде, чем она успела возразить, откинув голову назад так, что при глотании стали видны напряженные линии его горла. — Тебе не нравится вино? — спросил он, кивнув на ее нетронутый бокал. — Если ты не выпьешь все, что есть в твоем бокале, это плохая примета. Добрые пожелания тостующих могут не сбыться.

— Я этого не знала. — Она выпила, заставив себя проглотить все. Закончив, она улыбнулась ему. — Еще вина?

Он рассмеялся и взял бокалы, отставив оба в сторону.

— Подсказка, детка: чтобы соблазнить мужчину, не обязательно его спаивать. Просто разденься, ляг на спину и раздвинь ноги. Это всегда срабатывает.

Он нервничал, решила она, и не позволила себя обмануть.

— Хорошо. — Она улыбнулась, заметив его подозрительный взгляд, а затем расстегнула застежку на платье Офиэля, которое сшила для нее волшебница Далия. Как и было обещано, оно соскользнуло с нее, как вода, оседая вокруг ног и оставляя ее обнаженной. Джадрен смотрел на нее в шоке и с явным желанием. Ее магия пронзила его как молния, усиливая связь между ними и обостряя ее и без того возбужденные чувства. Когда он, казалось, застыл на месте, пристально глядя на нее, она придвинулась ближе, поглаживая ладонями его грудь. — Еще раз, какой у нас следующий шаг? — промурлыкала она. — Лечь на спину, я полагаю. Кровать тут.

Она взяла его за руку и потянула за собой, но он не сдвинулся с места.

— Селия, — вздохнул он, когда она вопросительно посмотрела на него. Медленно притянув ее к себе, он провел мягкими ладонями волшебника по ее рукам, затем спустился ниже, на ее бедра. — Спасибо тебе за этот дар. Я хочу, чтобы ты знала, я ценю это настолько, насколько это возможно для меня. Все это.

— Можешь не благодарить меня, — мягко ответила она, скользнув руками вокруг его шеи. — Просто поцелуй меня.

На мгновение ей показалось, что он этого не сделает, но затем его губы сомкнулись на ее губах в поцелуе, не похожем ни на один из тех, что они делили раньше. Глубокий, мечтательный, одурманивающий поцелуй, казалось, длился целую вечность и обещал еще больше, наполняя ее эротической силой, превосходящей все, что она могла себе представить. По правде говоря, от этого поцелуя у нее помутилось в голове, и она с изумлением обнаружила, что Джадрен отнес ее на кровать и осторожно положил на нее. Она растерянно подняла на него глаза.

— Джадрен?

Он погладил ее по щеке.

— Все в порядке, любимая. И скоро будет еще лучше. А теперь спи.

* * *

Она проснулась много часов спустя, утреннее солнце лилось в ее окна, свечи были холодными лужицами воска, цветы завяли.

На подушке лежала записка.

С замиранием сердца она развернула тонкую бумагу и вчиталась в аккуратно выведенные чернилами слова.

«Нет, я не трахал тебя до бесчувствия. Это было зелье, которое я подлил тебе в вино. Я сказал, что как только ты будешь в безопасности, я отнесу тебя в постель. Ты никогда не будешь в безопасности, пока ты со мной, так что… Я ухожу. Не утруждай себя поисками, меня все равно не найти. Не проливай по мне девичьих слез. Просто живи дальше. Это лучшая месть, и ты этого заслуживаешь. Дж.»

Она села. Еще раз перечитала записку.

— Девичьи слезы, — пробормотала она. — Тебе крупно повезло, что я плачу по тебе, Джадрен Эль-Адрель. — Она сжала записку в комок, но остановилась, снова развернув ее, чтобы она стала ровной. — Это ты будешь плакать, когда я тебя догоню, — поклялась она. — И тогда мы подумаем, как лучше отомстить.

Конец первой книги!!!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Любое копирование, выкладка на других ресурсах или передача книги третьим лицам — запрещены. Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.