Токсы академии Акалим. Книга 1

Глава 14

Заняв место ректора, куратор изящным движением откинул со лба белокурую прядь. Услышав тихий восхищенный вздох, я повернулась и посмотрела на Кэйтлин, которая следила за профессором такими же глазами, какими наша собака Мильша следила за миской, в которой мама мешала ей кашу с мясом и сырыми яйцами. Неужели у меня такое выражение лица, когда я смотрю на красавчика Лиама? Вот, черт!

– Магия – это музыка, – заговорил наш декан хорошо поставленным голосом. – Кому-то семь нот даются легко, а кто-то считает, что чем громче поешь, тем красивее. Последнее – это про меня…

В зале раздались смешки.

– На начальных стадиях самоконтроля значение имеет сила вашей магии, а не древность крови или ранее полученные знания, – посерьезнел Сноворс. – Этот предмет буду преподавать у вас я, кроме того, он является одним из трех навыков, дающих допуск к боевой магии. Я принадлежу к древнему кармодонскому магическому роду, и не могу не прихвастнуть тем, что мой прапрадед был учителем самой леди Эвелинн, поэтому об обращении с магией знаю буквально с пеленок. Но когда мой Источник проявился – это застало меня врасплох именно потому, что я не смог с ним справиться, несмотря на то что уже знал к тому времени. Интенсивность магических всплесков оказалась слишком высока, мне потребовалось три года, чтобы обуздать их. Ничего постыдного нет в том, чтобы быть токсом, но вы должны понять, и те, кто носит обручи, и те, кто их не носит, токсы – это ходячее бедствие. Может быть, кто-то хочет рассказать, как проявился его Источник и что из этого вышло? – Сноворс оглядел затихший зал и вкрадчиво добавил: – За самый оригинальный ответ сегодня будет поставлена первая оценка в этом году.

– Я развалил бабушкин сервант и заставил левитировать семейный сервиз, – тут же вскочив, сообщил Джеф под смех студентов. – Причем предметы сервиза пришлось ловить – они норовили вылететь в окна и самоубиться о тротуар, должно быть, им надело стоять без дела!

– А я повалил несколько деревьев на проезжую часть, из-за чего перевернулся онтикат, – признался другой одногруппник, Грегори. – Слава богу, все остались живы, правда, сильно побились, а меганик сломал ногу.

Один за другим токсы первого курса рассказывали о том, что натворили, и смешки становились реже. Всем стало понятно, что это, действительно, опасно! Как ходить по полю со спящими драконами – никогда не знаешь, который из них проснется и наступит на тебя, не заметив.

Пока другие говорили, я старательно буравила взглядом столешницу. Совершенно не хотелось упоминать ни сгоревший сарай, ни бедную Зорьку… Хорошо хоть, она не стремилась, как чашка из сервиза бабушки Джефа, самоубиться, а покорно ждала, пока ее не снимет с дуба приехавший с отцом Квач.

– Эрроч? – услышала я.

Подняв глаза, увидела, что все смотрят на меня.

– Раз уж все поделились, будьте любезны, расскажите нам, как проявился ваш Источник? – поинтересовался куратор.

– Да уж, староста, будь добра, – донесся язвительный голос Тэйча.

Вот чего привязался, а?

Я встала, ощущая, как щеки становятся пунцовыми, и тихо произнесла:

– Наш сарай сгорел…

– Да что она там бормочет? – крикнул Тэйч.

С яростью оглянувшись на него, рявкнула:

– Я спалила сарай и закинула на дерево нашу корову, вот что случилось!

– Корова-то жива осталась? – мягко спросил Сноворс.

В эту минуту я ненавидела его почти так же, как красавчика Лиама.

– Жива, – кивнула я.

Зал разразился аплодисментами.

– Летающая корова однозначно заслуживает первую высокую оценку в этом году! – провозгласил, смеясь, куратор. – Смех смехом, но, надеюсь, вы сделаете правильные выводы после этой лекции. А сейчас бегите на следующую – леди Лендич не терпит опозданий.

– Что у нас там, в расписании? – спросила Дарла, заглядывая в карточку с недельным расписанием – мы все получили их в администрации вместе с зачетками и дневниками. – О, зельеварение!

– Звучит неплохо, – проворчала я, собираясь покинуть аудиторию.

С одной стороны, здорово получить первую хорошую оценку в году, с другой, мне все еще было стыдно. Пусть бы онтикат из-за меня перевернулся, а не из-за Грегори. Потому что быть опасной куда лучше, чем посмешищем!

В толпе, образовавшейся в коридоре, мелькнули белокурые локоны Сильваны Оливии, и я вспомнила, каким тоном она говорила о себе в то время, как все над ней смеялись. В Замошье я, дочь бравого капитана Эрроча, никогда не становилась поводом для насмешек, как это произошло сейчас. А в жизни моей соседки по комнате такое, похоже, происходило слишком часто. Так часто, что она просто перестала обращать на это внимание! Что же с ней не так?

Мысленно поставив себе галочку выяснить это, я поспешила за Дарлой и Джефом в левое крыло того же корпуса, где располагались оранжерея и кабинет-лаборатория по зельеварению.

Надо сказать, кабинет на учебное помещение не походил, а казался частью оранжереи: стены затянул ядовитый плющ, в малахитовой листве которого ярко алели круглые ягоды, окна выходили на хозяйственный двор и ворота, смотрящие в сторону Квайтхилла и сейчас наглухо закрытые.

На трибуне располагался преподавательский стол, очень похожий на алхимический, с колбами, ретортами и перегонным кубом. Позади него, в правом углу, раскрыл черный зев с тлеющими в нем угольями приличных размеров камин, а рядом, на подставке, замер большущий медный котел. В левом углу белел костями скелет, вызывая у самых впечатлительных ахи, охи и прочие междометия.

Учебные места, представлявшие собой уменьшенные копии преподавательского стола и располагавшиеся на приличном удалении друг от друга, были рассчитаны на двоих студентов. Мы с Дарлой, не сговариваясь, заняли место у окна во втором ряду – из него были хорошо видны ворота, а значит, на скучной лекции будет чем себя занять. Преподавательница по зельеварению представлялась мне старухой-ведьмой в черном одеянии, островерхой шляпе, с обязательным посохом, отсутствием нескольких зубов и скрипучим голосом. Скелет в углу лишь укрепил мои подозрения.

Студенты еще делили места и рассаживались, когда ровно в назначенное время дверь аудитории отворилась и на пороге возникла… богиня!

Я никогда не видела богинь, но увидев эту потрясающе красивую, черноволосую леди, оглядевшую нас сапфировыми глазами, изломавшую соболиную бровь и недовольно сжавшую алые, как ягоды ядовитого плюща, губы, сразу поняла – кто нам явился!

– Что за бардак? – чувственный, с хрипотцой, голос легко перекрыл шум. Все повернули головы и застыли, как и я, пораженные дивным видением. – Когда я вхожу в класс, вы должны быть полностью готовы к занятию!

Богиня шагнула через порог, и от движения ее бедер, клянусь, у всех парней нашей группы засвербело в причинном месте.

– Полностью! – повысила голос богиня. – А это значит – тетради уже открыты и ручки лежат рядом, сумки убраны, разговоры закончены. Студенты приветствуют преподавателя стоя и готовы впитывать знания! Это понятно?

Все растерянно молчали.

– Простите, леди Лендич, как староста группы обещаю – такого больше не повторится! – услышала я голос Тэйча.

Сказанное прозвучало так, будто он – староста всего курса. В другое время я бы вставила свои пять золотых, но сейчас растерялась, потому что образ старухи-ведьмы разбился о черноволосый волшебный сон с сапфировыми очами, цедивший слова с целеустремленностью наемного убийцы.

– А, студент Тэйч, – богиня кивнула ему, как старому знакомому. – Жаль, вы не доучились в прошлый раз, у вас есть определенные способности к зельеварению…

– Обещаю вам развивать их дальше! – судя по тону, красавчик Лиам включил свое обаяние – я не собиралась оборачиваться, чтобы видеть его улыбку, а потом успокаивать сердцебиение.

– Итак, – остановившись перед своим столом, заговорила богиня, – позвольте представиться, леди Лорелея Лендич, профессор, член-корреспондент Имперского ботанического сообщества, автор пяти учебников по зельеварению для средних и специальных учебных заведений Норрофинда и ваш преподаватель по одному из самых увлекательных магических предметов, не имеющих к магии никакого отношения…

Она лукаво улыбнулась и оглядела притихших студентов, ловивших каждое ее слово. Правда, мне показалось, что парни не столько вслушивались в то, что она говорила, сколько всматривались в участвующие в процессе произнесения звуков части тела: губы, шею, грудь… Ну и так далее.

– Наверняка, профессор Сноворс уже сообщил вам, что магия – это музыка, – проговорила Лендич, и ее тон убедил меня, что она его терпеть не может. – Но он, конечно, не сказал, что муза магии – капризная леди, чье поведение зависит от множества обстоятельств, начиная с самоконтроля собственно мага и заканчивая обширностью его теоретических знаний. Иначе говоря, магия может и не сработать, а вот зелье, составленное, заметьте, безо всякого волшебства, срабатывает всегда и везде! На первом курсе мы, конечно, займемся снадобьями попроще, однако не менее ценными. Они могут останавливать кровь и заживлять раны, придавать сил и гнать сон, улучшать аппетит и снимать головную боль. Это так называемые бытовые зелья, которые пригодятся каждому из вас, не зависимо от того, в каком качестве вы покинете Акалим и чему посвятите свою жизнь. К концу второго курса вам нужно будет определиться со специализацией, и я надеюсь, – она ослепительно улыбнулась, – вы выберете именно зельеварение! А теперь раскрывайте тетради и пишите: «Тема первая. Основные ингредиенты. Классификация и систематика».

К своему удивлению, многое из того, что мы записали, я уже слышала от мамы. Неужели она читала учебники Лендич? Но как это возможно, если богиня, то есть, наша преподавательница, выглядит значительно ее моложе?

Вопрос возраста профессора, видимо, волновал и Дарлу, потому что сразу после лекции она задумчиво спросила:

– Как думаешь, Вин, сколько ей лет?

– Не больше двадцати пяти, как выглядит, – пожала плечами я.

– Этого просто не может быть! – раздался голос Джефа.

Оглянувшись, мы увидели, что он подходит к нам вместе с Сильваной Оливией – на занятии они сели за один стол.

– Ей сорок семь, – прошелестела Рэчерч, и мы с Дарлой в изумлении воззрились на нее.

– Но… как? – воскликнула рыжая. – У нее кожа, как у девушки!

– Юная прелестница не так проста, – хихикнул Джеф. – Но вообще, вы плохо ее слушали. Она же намекала, что при помощи правильно составленного зелья можно добиться чего угодно.

– А ты откуда знаешь, сколько ей? – с подозрением осведомилась Дарла у соседки.

– Как-то видела ее при дворе, – пожала плечами та и ушла.

Рыжая побледнела, да так, что я испугалась.

– Дарла, что с тобой?

– Ты слышала? Эта… Лендич бывает при дворе! А значит, может быть знакома с Его Высочеством! А это значит… у меня нет шансов! Никаких!

И, понурившись, она направилась следом за Сильваной Оливией.

Мы с Джефом переглянулись.

– Меня больше интересует, что наша блондиночка делала при дворе? – подмигнул Новач. – Еще ни разу не водил знакомства с подобными особами!

– И как она тебе? – спросила я и, спохватившись, что он не так меня поймет, добавила: – В смысле, как коллега по учебе?

– Она – бриллиант, – не моргнув, ответил Джеф. – Говорит редко, но каждое слово заставляет меня включать всю мощь интеллекта, чтобы ее понять.

Я засмеялась и толкнула его в плечо, он захихикал в ответ, и мы поспешили за Дарлой.