Токсы академии Акалим. Книга 1

Глава 34

Гостеприимный дом Реми мы покинули, когда начало темнеть.

– Я провожу вас до Ратуши, – сказал он, отбирая у Джефа одну из сумок, а у меня – почтовый ящик. – И посажу в онтикат, чтобы вы не опоздали в академию.

Распрощавшись с бабулей Нери, мы пошли по улице вниз. Я не выдержала и оглянулась. И увидела, что она стоит на крыльце и смотрит нам вслед. Между лопатками зачесалось – она смотрела именно на меня, но в быстро наступающих сумерках я не могла рассмотреть ее выражение лица.

С помощью Реми, который знал короткий путь к главной площади, минуя набережную, мы куда быстрее добрались до места назначения. Онтикат как раз собирался отправляться, но Реми шепнул меганику пару слов, и тот попросил пассажиров потесниться ради нас.

– Спасибо, что пришли, – на прощанье сказал Реми. – Бабуля осталась очень довольна.

– Спасибо за пироги, – отдуваясь, ответил Джеф. – Если ты решишь искать работу повара – я напишу тебе такое рекомендательное письмо, что тебя возьмут даже в императорский дворец!

На том и расстались. Онтикат тронулся с места, и Фрид остался позади – россыпью огней на побережье.

Вернувшись в жилой блок, мы еще какое-то время разбирали покупки, и, к нашему удивлению, Сильвана Оливия не ушла к себе, а осталась с нами. В ней все-таки было что-то и от обычной девчонки, просто… Просто, похоже, оно ей никогда не требовалось. Затем мои уставшие соседки отправились спать, а я никак не могла уснуть. Идти на пляж уже было слишком поздно, поэтому я забралась на подоконник с ногами, глядя на причудливо освещенный иллюминацией внутренний двор. Взгляд упал на стопку учебников на столе и между ними я увидела корешок какой-то тетради. Это же дневник незнакомки, найденный в библиотеке! Я совсем про него забыла.

Повернув тетрадь к свету, льющемуся из окна, я открыла ее.

Вести дневник всегда казалось мне самой глупой затеей из всех. Рисовать гораздо интереснее, чем записывать мысли, которые никому, кроме тебя, не интересны. Но когда влюбляешься, – а я влюбилась! – сердце переполняется и становится таким тяжелым, что трудно дышать, и хочется плакать то ли от счастья, то ли от горя. Моя подруга Дита говорит, что на влюбленных воду возят, и клянется никогда не влюбляться. Смешная! Разве это зависит от нас?

Я бежала по коридору, боясь опоздать на лекцию по зельеварению. Мелисса Когтич очень не любит опоздавших и на практике дает им такие задания, что можно свихнуться. Например, когда Лейла опоздала на прошлую лекцию, она заставила ее приготовить зелье зелености и выпить его. Целые сутки позеленевшая в прямом смысле Лейла прорыдала в своем жилом блоке, отказываясь выходить, а соседки таскали ей еду из столовки и успокоительные капли из лазарета. Ровно через сутки к Лейле вернулся обычный цвет кожи, волос и глаз, и она поклялась никогда больше не опаздывать на лекции Когтич.

И вот я бегу, путаясь в мантии третьекурсницы и подхватывая сумку, все время норовящую упасть с плеча, и думаю только о том, как бы не опоздать, и вдруг со всего размаха врезаюсь в скалу. У меня даже в глазах потемнело от удара!

– Так и голову можно потерять! – насмешливо говорит скала.

Поднимаю взгляд и… теряю голову.

Передо мной ОН. Алекс – местная знаменитость, староста четвертого курса, перспективный маг, у которого в кармане уже есть приглашение на стажировку от одного из знаменитых Орденов! Он просто красавчик. О, это его узкое лицо, кривящиеся в ухмылке яркие губы, колдовские глаза и растрепанные черные волосы. Непослушные локоны падают на высокий лоб… Он чертовски привлекателен и знает это! О его романах ходят легенды, и раз в неделю какая-нибудь брошенная им студентка рыдает в своей одинокой постели. Драконья мать, еще немного, и я начну писать ямбом. Но когда я думаю о нем, у меня трясутся поджилки. Я всегда смотрела на него издали, а он никогда не смотрел на меня, хотя, Дита говорит, что я красавица. Но, видимо, совсем не в его вкусе. И вдруг я влетаю в него так, что на моем лице, кажется, отпечатывается нагрудная нашивка с его мантии.

– П… прости, пожалуйста, – бормочу я. – Я случайно!

– Ты куда-то спешишь? – прищуривается он. – Как тебя зовут?

– Реджи. Прости, я спешу…

Его пальцы неожиданно зарываются в мои волосы, и он заправляет прядь мне за ухо и говорит:

– Так лучше, Реджи. У тебя щека красная, ударилась? Дай, посмотрю…

Эти пальцы… Они красивые и теплые. От них исходит странная сила, заставляющая мое сердце сбиваться с ритма.

– Сейчас все поправим, – улыбается он, прикладывая ладонь к моей щеке.

Я ощущаю краткий жар, будто опалило огнем, а затем кожа перестает гореть.

– Вот так, – он с довольным видом оценивает собственную работу целителя. – Так лучше. Теперь беги на свою лекцию, Реджи.

– С… спасибо, Алекс, – заикаясь, говорю я.

– Ты меня знаешь? – усмехается он.

Издевается? Его все знают!

Я киваю, не поднимая глаз, обхожу его и тороплюсь на лекцию. Успеваю тютелька в тютельку, падаю за стол рядом с Дитой за секунду до того, как Когтич входит в аудиторию.

– Попала в ловушку черных магов, и они применили к тебе заклинание безумия? – шепчет та. – Ты похожа на бешеную кошку, даже глаза горят. Что случилось?

Я отмахиваюсь, мол, расскажу потом. А в голове вместо списка зелий, диктуемых Мелиссой, звучит его голос: «Реджи… Реджи… Реджи».

Теперь и Алекс знает мое имя.