Я снова постучал в дверь:
– Нильс, открой!
– Ни за что! Вы мне мешаете!
– Да что ты там делаешь? – изумился Нэш, который наблюдал за сценкой, развернув кресло от камина и держа в одной руке книгу, а в другой чашку с чаем.
– Лорочкино домашнее задание. Она будет в восторге!
Пожав плечами, я вернулся в кресло у окна, в котором любил проводить свободное время – с предпоследнего этажа административного корпуса были видны просторы окрестностей Квайтхилла. У меня, рожденного в Валентайне, они вызывали если не щенячий восторг, то чувство, схожее с эйфорией. Пожалуй, даже океан завораживал не так, как степная твердь, убегавшая вдаль, чтобы на горизонте встретиться с недостижимым небом.
– Упаси меня господь от всех любовей! – покачал головой я. – Она лишает человека разума и превращает в идиота…
– Но, согласись, леди Аннелора хороша? – усмехнулся Нэш. – Я понимаю Нильса – чем еще он может привлечь такую женщину, как она?
Дверь в комнату Кендрика приоткрылась.
– Ты нагло лжешь! – заявил встрепанный Нильс с лихорадочно горящими глазами. – Я могу увлечь любую женщину! Мы, Кендрики, испокон веков настоящие охотники и не только за дичью. Мне просто нужно, чтобы она посмотрела на меня внимательнее…
– Что-то она четвертый год никак не может тебя разглядеть, – заметил я. – Может, подарить ей лупу?
Нильс исчез, и в следующее мгновение в мою сторону полетел один из учебников. Я повел бровью, придавая плетению отрицательное значение и добавляя обратное движение воздуха. Учебник остановился, будто задумавшись, а затем со зловещим свистом отправился назад. Ойкнув, Нильс захлопнул дверь, в которую книга ударилась со всей силы.
– Свитис задала отработать превращение неживой материи в живую, – задумчиво пробормотал Нэш. – Страшно подумать, что задумал этот «настоящий охотник»!
– Ну, раз не пускает старосту курса, значит, нечто ужасное, – хмыкнул я.
– И не пущу! – донеслось из-за двери. – Вы украдете мою идею!
– Неужели второй герцог Дарвичский пойдет на это? – изумился Берг, посмотрев на меня.
– Неужели виконт Кентес опустится до такого? – тем же тоном ответил я.
Мы захохотали так, что Нэш разлил чай, едва успев заморозить капли в воздухе, чтобы затем вернуть их в чашку.
Дверь жилого блока приоткрылась. В нее заглянула узкая голова на длинной шее. Зеленые глаза-плошки сощурились, а затем драконица величественно вплыла в помещение. Подошла ко мне, потопталась у ног, будто кошка, и легла, свернувшись калачиком и положив морду на хвост, увенчанный роговым наростом в форме моргенштерна.
– Корра-тин, – улыбнулся я, похлопав ее по боку.
– Да-а-аг-тин, – послышалось в ответном шипении.
– Какие нежности… – глядя на нас, пробормотал Нэш.
– Не завидуй, – усмехнулся я. – Ничего не могу поделать – на первом курсе из троих желторотых юнцов, вывалившихся из портала, она выбрала именно меня. У вас с Кендриком не было шансов!
– Надеешься когда-нибудь полететь на ней? – Берг подался вперед. – Еще год, и мы – дипломированные маги. Еще два – боевые, но затем нам придется покинуть Акалим. Думаешь, она вырастет за это время? За предыдущие три года она, кажется, не изменилась.
Я пожал плечами:
– Не знаю, Нэш. И никто не знает – все драконы, достигшие пятидесятилетнего возраста, остановились в развитии. Хотя, ты не совсем прав, за эти три года Корра увеличила мышечную массу и отрастила хвостовую биту. Так что, она меняется, просто очень медленно для нас, людей.
Я задумчиво посмотрел на дремлющую драконицу. Уголки ее губ были приподняты, словно в лукавой улыбке.
– Но ты прав, я и до сих пор мечтаю полететь на ней… – признался я. – Прямо к облакам!