Токсы академии Акалим. Книга 1

Глава 15

Мы вернулись в жилой блок только после ужина. Признаться, от поглощенного за первый день количества знаний мне сделалось дурно. После зельеварения было «Магическое источниковедение», которое вел седой горбатый профессор Зорис, с ладонями шириной в лопату, «Магическую эвристику» преподавала относительно молодая и приятная Анна Рич, от «Магической экономики» у меня разболелась голова, поэтому я не запомнила имени высокого лысого зануды, который ее читал. А завтра, судя по расписанию, нас ждало «Магиеведение», снова «Источниковедение» и «Эвристика», и две пары подряд авторского курса профессора Сноворса по самоконтролю.

Домашних заданий, несмотря на то что все лекции были вводными, задали немеряно. Мы должны были самостоятельно подготовиться по плану, выданному преподавателями, подобрать литературу в библиотеке, сделать ее список для каждого предмета и уяснить основные моменты лекций, которых нам еще не читали!

– Это, вот, что такое, я тебя внимательно спрашиваю? – ошарашенно сказала я Дарле, таращась в дневник с домашними заданиями. – Я думала, тут учатся заклинаниям всяким, пассам, а это что?

– Суро-о-ово… – протянула рыжая, уныло листая свой. – Придется прямо сейчас идти в библиотеку, ведь по крайней мере по двум предметам могут спросить уже завтра! Но, знаешь, я жду-не дождусь лекции по самоконтролю. Все это… – она потрясла дневником, – не так пригодится боевому магу, как то, чему будет учить куратор!

– Он, вроде, говорил, что самоконтроль – один из трех навыков, дающих доступ к боевой магии, – вспомнила я. – Ты знаешь, какие еще два?

– Конечно, – усмехнулась Дарла. – Я же, сколько себя помню, мечтаю стать боевым магом, как папа. Допуск к занятиям по боевой магии, которые начинаются с третьего курса, дает успешная сдача «Самоконтроля», обоих курсов «Магиеведения» и «Целительства».

– Целительства? – изумилась я. – А зачем оно боевому магу?

В дверь постучали, и мы дружно ответили:

– Войдите!

На пороге показался Новач, за которым маячил симпатичный парень со смущенной улыбкой.

– Леди, – расшаркался Джеф, – желая разделить с вами тяготы домашнего задания, мы с моим соседом Аддингтоном Гелсом приглашаем вас в библиотеку!

Новенький был незнаком, поэтому я вежливо кивнула, а Дарла улыбнулась:

– Рады познакомиться, Аддингтон!

– Для вас – Дин, – ответно улыбнулся высокий светловолосый парень. – Тоже очень рад!

– Пошли, – с ненавистью сгребая дневник, сказала Дарла. – Не видать нам первого спокойного вечера в Акалим!

– У меня есть подозрение, что мы вообще ни одного не увидим, – философски заявил блондин.

Я молчала, собирая тетради. В сердце толкнулся неумолчный шум, по которому я, оказывается, скучала. Зверь-океан звал из вкрадчивой темноты прибрежного вечера. В отличие от сокурсников, у меня уже был спокойный вечер в Акалим – вчера, когда я под шум волн забыла обо всем. «Я обязательно навещу тебя попозже!» – мысленно пообещала я, направляясь следом за ребятами.

Глава 16

Студенты называли четвертый корпус «административным», потому что службы располагались на втором этаже, над библиотекой. В этом же корпусе, насколько я знала, жили и преподаватели. Учитывая научную работу, которую они вели в академии параллельно с преподаванием, такое соседство было очень кстати.

Я уже приходила сюда за учебниками, но так торопилась, что не успела ни особенно оглядеться, ни насладиться великолепием этого пугающего места. Именно пугающего – никогда в жизни я не видела столько книг! Они занимали металлические стеллажи, поднимавшиеся к сводчатым потолкам. Сочетание строгих линий первых и плавных – последних создавали оригинальную геометрию пространства, в котором каждый том находился на своем месте. Мягкий свет круглосуточно горящих ламп, спрятанных в специальные ниши между секторами стеллажей, способствовал сосредоточенной работе.

В центре просторного зала стояли широкие столы с удобными стульями, где студенты и преподаватели были погружены в чтение, перелистывание страниц и конспектирование. Несмотря на поздний час, народу было немало, да здесь и время текло по-особому: минуты растягивались в часы, а часы сжимались в минуты, подчиняясь только ритму мысли и работы.

Полускрытые толстыми портьерами панорамные окна выходили во внутренний двор. Днем можно было полюбоваться пышными кронами деревьев, чьи тени мягко ложились на полы и стеллажи, создавая игру светотени, а сейчас за ними царила темнота, слабо расцвеченная огоньками иллюминации.

В воздухе витал особый аромат – смесь запаха бумаги, типографской краски, пыли и едва уловимый аромат старых, повидавших множество читателей книг, который, словно невидимый хранитель, сопровождал каждого, кто переступал порог библиотеки.

Стол дежурного библиотекаря и картотеки располагались слева от входа. Туда мы сначала и отправились.

– Ребят, стойте, – сказала я, когда они потянулись к картотекам, глядя каждый в свой список. – Давайте работать командой, так будет быстрее.

– Ну-ка? – заинтересовался Джеф.

– Берите каждый по одному предмету из списка и ищите книги только по нему. Потом отнесем их за один стол и сядем за домашку.

– Гениально! – восхитился Дин. – Задания-то у нас одинаковые!

Нужные издания нашлись довольно быстро, и мы сели составлять списки – каждый по своему предмету, а остальные потом его переписывали. Не обнаружили мы, почему-то, только книги по зельеварению, но поскольку завтра его не предвиделось, решили оставить их на потом.

Примерно к десяти вечера домашка была сделана. Дарла зевала так отчаянно, что заразила остальных. Мы поднялись, попрощались с библиотекарем, походившим на седого лорда древности, и гурьбой вывалились на улицу, столкнувшись с входящими студентами. Едва не воткнувшись носом в широкую мужскую грудь, затянутую в черную мантию, я уже знала, кто передо мной. Слова: «Не лезь мне под ноги, токс, а то наступлю и не замечу!» моментально всплыли в памяти. Решив, что лучшая защита – это нападение, я выпалила:

– Слушай, отстань от меня, а? Почему я везде на тебя натыкаюсь? Ты следишь за мной, что ли?

Мой негодующий взгляд встретился с холодными голубыми глазами. От недоброго прищура четверокурсника стало не себе. Он отступил, оглядывая меня с головы до ног. Оценивающе прошелся по лицу, шее, груди, талии и ниже… У меня создалось впечатление, что парень на глазах толпы просто раздел меня и позабыл вернуть одежду.

– В тебе нет ни одной детальки, которая могла бы меня заинтересовать, коротышка, так что не льсти себе… – усмехнулся он и, обойдя меня, двинулся дальше под хохот сопровождавших его друзей.

А я сильно пожалела, что у меня нет оружия! Меча там, моргенштерна или, на худой конец, арбалета. Стреляла я, между прочим, отлично!

– Вин, ты в своем уме? – Дарла, схватив меня за руку, потащила за собой. – Задирать старших! Пойдем, это ты от усталости!

– Не знаю, кто уж тут за кем следит, но они, действительно, все время сталкиваются, – засмеялся Джеф.

– Главное, чтобы не подрались, – сообщил флегматичный Дин.

– Зачем им так поздно в библиотеку? – поинтересовалась я, все еще ощущая предательский румянец на щеках.

– Они живут здесь, – ответил всезнающий Новач.

– Я думала, в этом корпусе только преподаватели? – удивилась рыжая.

– Они на четвертом этаже, а на третьем располагаются жилые помещения повышенной комфортности для студентов. Я сам там не был, но так говорят.

Мы с Дарлой переглянулись.

– И как туда попасть? – спросила рыжая.

– Наверное, имея соответствующий титул? – предположил Дин.

– Может быть, – задумчиво ответил Джеф, – но, тогда почему наша Сильвана Оливия до сих пор не там?

Ответа на этот вопрос мы не знали.

Я всучила Дарле свою сумку с учебниками и тетрадями.

– Отнеси, пожалуйста, в нашу комнату.

– А ты куда? – удивилась рыжая.

– Проветрюсь. Я никогда еще столько времени не проводила в четырех стенах, голова трещит!

Дарла сочувственно кивнула и позвала парней за собой.

А я направилась к незаметной калитке, скрытой зарослями дикого жасмина, как с этой стороны окружающей академию стены, так и с другой.

На тропинку падал свет от панорамных окон столовой. Перескакивая с камня на камень, больше напоминающих вырубленные в скале ступеньки, я спускалась на пляж, скрытый в скалах, и едва добралась, села прямо на песок. Набежавшая с шелестом волна немного не доставала до подошв ботинок. Подобрав ноги под себя, я наклонилась и коснулась ее ладонью, баюкая в душе ощущение детского восторга. Неугомонный зверь-океан здоровался со мной, не собираясь засыпать, лишь мерно ворочаясь в темноте, что смородиновым пирогом раскатилась до горизонта. Неожиданно в памяти всплыл потолок родительской спальни, перечеркнутый потемневшими от времени балками, мамин голос? напевающий какую-то песенку, и ощущение сонного, сытого довольства. Должно быть, тогда я была совсем малюткой, раз не могла вспомнить себя, а только окружающие образы и звуки?

Шорох камешков, посыпавшихся за спиной с тропинки, был уж очень знакомым. Думаю, Сильвана Оливия в этот момент просто померла бы от ужаса, Дарла – заорала бы во все горло, а я продолжала сидеть, не шевелясь, и скоро ощутила тепло, почти жар, исходившее от существа размером с теленочка, которое затаилось на песке в паре метров от меня. Только тогда я повернула голову, чтобы увидеть оранжевые глаза-плошки, светящие как два новеньких фонаря. Мы с дракусем разглядывали друг друга довольно долго. Он почти не моргал, что было непривычно, зато смешно переступал передними лапами, будто месил песок.

Пошарив в кармане мантии, я достала шоколадку, выданную мне Реми, развернула обертку и протянула дракусю. Раз нет сосиски, может быть, ему понравится это?

– Валли, верно? – негромко спросила я. – Смотри, это шоколадка. Она сладкая и питательная. Правда, я не знаю, едят ли драконы шоколад? Будешь?

Четко очерченные ноздри дракуся с силой втянули воздух. Как следует принюхавшись, он сделал молниеносное движение и исчез. А я с изумлением посмотрела на залитую кровью ладонь – выхватывая угощение, Валли острым клыком полоснул меня по ладони. Вот уж, действительно, кусь так кусь!

Мне не пришло в голову ничего лучше, как опустить руку в набежавшую волну – соль должна была продезинфицировать рану. Щипало, надо сказать, ужасно, но холодная вода приостановила кровотечение. Замотав руку полой мантии, я тяжело вздохнула и полезла вверх по тропинке. Беда с этим Валли – не дракон, а прямо какая-то авария! Хорошо хоть, пальцы не откусил!

Свет мигнул, тропинка погрузилась в кромешную тьму. Запрокинув голову, я увидела, что окна столовой погасли. Теперь было не видно ни куда ставить ногу, ни за что хвататься здоровой рукой. Как вдруг чей-то твердый лоб уперся прямо в мою пятую точку и, с силой боднув, заставил меня машинально перебирать ногами. Оглянувшись, увидела Валли. Упрямо наклонив голову, он подталкивал меня вперед, разворачивая в сторону следующей каменной ступеньки.

Должно быть, дракусь видел в темноте лучше меня, или для него вообще было не важно – день сейчас или нет, но мы выбрались наверх довольно быстро. Я повернулась к нему и заметила, как он принюхивается к завернутой в мантию руке. На сердце стало неспокойно. Вдруг человеческая кровь действует на драконов, как трава валерианы – на котов? Или, наоборот, вызывает агрессию? Впрочем, если дракусь начнет валяться на мне, громко урча, или решит мной поужинать, я не выживу в любом случае!

Валли осторожно коснулся передней лапой моей замотанной руки:

– Вуорк?

– Это ты меня укусил, дурень, – сердито пояснила я. – Пожалуйста, в следующий раз не хватай так еду – я же не отнимаю!

Раздался очередной «вуорк», и дракусь канул в темноту.

– Ну вуорк так вуорк… – пробормотала я и полезла в заросли жасмина.