Токсы академии Акалим. Книга 1

Глава 31

К конюшням я отправилась перед ужином, конюхи как раз должны были задавать лошадям овса. Да, в Акалим были кони, около десятка. Вроде как, их использовали на торжественных церемониях, да и студенты могли брать покататься. Квайтхилльская порода считалась беговой, это у нас в Северном Норрофинде, в основном, предпочитали тяжеловесов и рысаков, способных долго и мерно бежать по заснеженным просторам. А здесь была холмистая равнина, и ничто не ограничивало ни дальности, ни скорости, ни удобства конного передвижения.

У входа в конюшню, аккуратно сложив лапки, лежала серая кошка с белой грудкой – местная гроза мышей, не иначе. Интересно, почему я не встретила ни одной кошки в библиотеке? Там для мышей, обычно, самое место.

Зайдя в помещение, огляделась. Аромат тепла, чистой соломы, немного – навоза. Уютный, теплый запах, от которого веет безопасностью. Я любила лошадей, ездила верхом с пяти лет, две кобылки, принадлежащие патрульным Замошья, меня прекрасно знали.

– Тебе чего? – услышала я грубый голос и увидела лохматую человеческую голову, выглянувшую из соседнего стойла. – После шести вечера лошадей не выдаем!

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я. – Мне не нужна лошадь, по крайней мере, сейчас. Мне нужен совет.

Воротца открылись, выпуская здоровенного обросшего мужика. Встреть я такого где-нибудь в лесу один на один, даже не вспомнила бы, как могу управляться с клинками и бить морду – только пятки бы засверкали.

Мужик прищурился – в конюшне было полутемно, разглядел мою форму, сощурил глаза на обруч:

– И какой же совет тебе нужен, токс?

– Насчет дракона. Меня зовут Вин Эрроч, курсантка Вин Эрроч.

– Я вижу, что курсантка, – хмыкнул он. – Но тут, как видишь, нет драконов, только лошади.

– А разве у коней больше ног, чем у драконов? – поинтересовалась я. – Или меньше?

– То есть, ты хотела бы узнать у конюшего о драконьих ногах? – тем же тоном спросил мужик.

– И о них тоже, – кивнула я. – И я не намерена уходить, пока не получу ответы, уважаемый… Как к вам обращаться?

– А ты мне нравишься, маленькая нахалка Вин Эрроч, – захохотал мужик. – Зови меня Томасом и задавай свои вопросы. Я не силен в драконах, но с ногами что-нибудь придумаю.

– Понимаете, я подружилась с дракусем, – начала я. – Он очень неуклюж, даже в собственных лапах. Вот, смотрите…

Я достала из сумки блокнот, в котором заранее нарисовала бегущего дракона с задранной шеей и бьющим по бокам хвостом, а ниже повторила схему, где шея и хвост были на одной линии.

– Вот так, – я ткнула в схему, – он бегает лучше, но путается в лапах. И я не знаю, как еще могу ему помочь.

– Дай-ка, – Томас забрал блокнот, повернул к свету фонаря, висевшего над входной дверью. – Подожди, этот дракон… Валли, что ли?

– Вы его знаете? – обрадовалась я.

– Да он похож на твоем рисунке, – улыбнулся конюший. – Вообще-то, Валли все знают, к сожалению. Ты права, он неуклюж. Я бы даже сказал, катастрофически…

И он посмотрел куда-то в дальний угол конюшни. Воспоминания, судя по всему, были неприятными.

– Я хочу ему помочь, – твердо сказала я. – Но мне нужно понимать, на что обращать внимание, когда я его тренирую.

– И давно ты его… тренируешь? – с изумлением спросил конюший, возвращая блокнот.

– Пару дней, – честно ответила я. – Я только начала.

– И он тебя еще не поранил? Ничего тебе не отдавил? Не покусал?

– Один раз. Но он нечаянно!

– Была бы ты с ним поосторожнее, девочка. У него страсть залезать куда-нибудь повыше и прыгать вниз. Однажды он взгромоздился на крышу над нами и обвалил угол конюшни вместе с собой. Хорошо, что под стеной никто не шел.

– Я знаю, – вздохнула я. – Мы так и познакомились – он запутался в иллюминации на дереве, а я полезла его вызволять. И мы упали.

– Хм… – Томас пятерней почесал густую бороду. – Вижу, ты настроена серьезно, курсантка. Давай-ка подумаем… Расскажи, как он бегает? С какой лапы начинает?

Я рассказала ему все, что видела своими глазами. Что прыжками он двигается быстро, но недолго, и падает, как только переходит на бег. Что стало лучше получаться, когда он начал двигаться по моей схеме, и что дракусь сообразительный и быстро учится.

– Мне бы только понять, в чем его ошибка! – взмолилась я в конце рассказа. – Может быть, вы подскажете, на что обратить внимание, Томас?

Конюший задумался.

– Что ты знаешь об иноходцах, курсантка? – спросил он, наконец.

– Иноходцы, в смысле, кони? – уточнила я. – Те, которые переставляют переднюю и заднюю ногу сначала с одной стороны, а затем с другой? Конечно знаю.

– Мне почему-то кажется, что твой Валли – иноходец. Но он об этом не ведает, и падает, потому что ставит ноги не так, а как обычный бегун.

– Слушайте, а это мысль! – воскликнула я. – Вот вы сейчас сказали, и мне теперь тоже так кажется. Спасибо огромное, я завтра попробую ему объяснить!

– А как ты с ним разговариваешь? – вдруг спросил он.

– В смысле? – удивилась я. – Как с вами сейчас. Я говорю, он сообразительный, все понимает.

– Он понимал бы тебя лучше, если бы ты говорила с ним на древненоррофиндском, – сообщил конюший.

– Но я его не знаю, – растерялась я. – В академии его преподают?

– С третьего курса, – кивнул Томас. – Тебе придется подождать, Вин Эрроч.

Еще раз поблагодарив за помощь, я направилась к выходу из конюшни, а Томас ушел вглубь помещения заниматься своими делами.

На пороге я не удержалась, обернулась, чтобы еще раз вдохнуть такой знакомый лошадиный запах, и вдруг увидела, как над воротцами одного из стойл поднялась узкая голова, увенчанная белоснежными рожками и костяными наростами. Ярко-синие драконьи глаза встретились с моими и одобрительно мигнули. А затем незнакомый мне дракусь бесшумно исчез, словно его и не было.