Только моя

Глава 15

Полина

Влажный шершавый язык собирает с моей ладони собачье лакомство, продолжает лизать, даже когда на ней ни крошки не остается, потом в мою ладонь тычется холодный, мокрый нос под тихий радостный скулеж.

Улыбаюсь, чувствуя прилив настоящего удовольствия.

В мой палец вцепляются крепкие маленькие зубы, и я смеюсь, поднимая глаза.

– Он по тебе скучал, – хмыкает Тема, наш волонтер, стоя надо мной. – Может, все-таки придумаешь ему имя? – играет бровями.

Тема студент-второкурсник, который помогает присматривать за собачьим приютом. Он будущий ветеринар, но когда дело касается врачебного обслуживания проживающих здесь животных, мы зовем настоящего специалиста.

Щенок, который атакует мою ладонь – постоялец приюта, и с ним у нас… особенная дружба.

Он мой любимчик.

Это смесь лабрадора с какой-то дворняжкой, ему два месяца и его выбросили на улицу. Даже моя бесконечно доверчивая голова не в состоянии поверить в то, что этот щенок потерялся.

– Никаких имен, – бормочу, почесывая за черным ухом.

Его шерсть грубая, а мордочка совсем не «модельная», хотя и чистопородных собак выбрасывают на улицу, что уж говорить об этой крохе.

– Тогда сам что-нибудь придумаю, – подначивает Тема. – Потом не жалуйся.

– Вот и отлично…

– Уверена? – посмеивается парень.

– Абсолютно, – отвечаю скрепя сердце.

Я не хочу привязываться, а придумать щенку имя – это как раз и есть то самое. Привязаться…

У меня хватает рассудительности, и я в состоянии не быть ребенком. Мне в сентябре будет двадцать один, я знаю, что такое ответственность.

Я не могу позволить себе собаку. Мать никогда не потерпит в доме щенка, тем более полудворняжки, а Захар… хоть мы и не живем вместе, даже в отдаленной перспективе ему и подавно такая собака не нужна. Он любит все лучшее. Все первоклассное.

Я найду ему хозяина.

Обещаю это мысленно, глядя в жалостливые черные глаза.

Поднявшись с корточек, поправляю юбку и потуже затягиваю узел цветной косынки, которую повязала вместо обруча, чтобы хоть как-то скрыть полнейший бардак в своих волосах.

У меня не было никакого желания приводить их в порядок сегодня утром.

Я рассчитывала выспаться, вместо этого… всю ночь слушала надоедливый дождь за окном, корчась внутри от тоскливого одиночества.

Это неправильно!

Я хочу, чтобы это чувство убралось туда, откуда пришло. У меня есть все, чтобы не быть одинокой, и я хочу стряхнуть с себя это чувство. Или хотя бы спрятать. От всех…

Попрощавшись с Тёмой, резко переставляю ноги, втаптывая их в землю.

Под резиновыми сапогами хлюпает мокрая земляная каша.

Моя машина выглядит так, будто участвовала в ралли. На кузове разводы грязи, предпочитаю на них не смотреть. Когда переобуваюсь в кеды, добавляю к общей картине еще и грязные резиновые сапоги, которые убираю в багажник.

Я не была здесь пару недель.

Дорога сюда – настоящий ад для моего «мерседеса», особенно сейчас, когда ее размыло.

В машине у меня стопка объявлений с фотографией щенка, я собираюсь развесить их по городу с нарушением любых установленных правил и моих внутренних этических норм.

Этот вандализм занимает у меня почти час, но я предупредила всех в офисе о том, что у меня дела, и я опоздаю. Я практически ненавижу себя за то, что, приближаясь к нему, внутренне напрягаюсь, а потом… чувствую укол под ребрами.

Парковка пуста.

Уже почти одиннадцать утра, и на ней нет никакого серого «опеля», только грузовая «газель», припаркованная возле склада.

Упрямо сжимаю губы, как и баранку руля, пока паркуюсь на первом попавшемся месте, выбор у меня неограниченный.

Сегодня в офисе наш главбух, и она в работе по уши.

– Привет! – Даша стягивает на шею гарнитуру с шумоизоляцией и машет мне рукой из-за своего стола.

Я знаю, что на вечеринку к Дубцову она и Матвеев пришли не вместе. Ее пригласил Стас, и его интерес к ней отвратительно пошлый, но она, кажется, ничего не имеет против его внимания к себе. В этом нет ничего ужасного, любая девушка хочет к себе внимания, это нормально! Я должна предупредить ее о том, что Дубцов – настоящий кобель, но говорить с ней мне невыносимо сложно. Я не хочу обсуждать с ней парней. Не могу…

– Можно тебя попросить? – подойдя ко мне, она выглядит очень виноватой. – Подбросишь меня на тренировку сегодня? Я боюсь, что не успею на автобусе…

– Да… – пытаюсь улыбаться. – Без проблем… мне как раз нужно на мойку заехать…

– Спасибо, – выдыхает с облегчением.

Я избегала ее всю прошлую неделю, так что понятия не имею, как обстоят дела с объектом ее обожания. Единственное, что я знаю наверняка – его здесь нет, и она о нем не распространяется, когда я подбрасываю ее до университетского стадиона.

Его нет и на следующий день.

Будто он просто исчез, растворился в воздухе и не оставил никаких следов! Словно его не было кошмарно много повсюду с тех пор, как он заявился на тот проклятый пляж, и его имя не сваливалось на меня откуда ни возьмись, хотела я этого или нет!

Мне плевать…

Свой выходной в среду посвящаю тому, что отправляюсь в спортзал и СПА, а потом в салон красоты, чтобы немного подрезать волосы.

Захар обещает вернуться в пятницу, его голос звучит из колонок моей машины, когда еду на работу утром в четверг.

– Привет, малыш… – тянет он расслабленно.

– Привет…

– Подарок тебе купил. Отдам за поцелуй. Я надеюсь, в пятницу у тебя голова не будет болеть?

Сглотнув, испытываю прилив стыда оттого, что наплела ему эту чушь после вечеринки у Стаса, но я не могла поехать к нему.

Не могла!

Я злилась и хотела что-нибудь бросать в стену. Рычать и психовать, а это то, чего я никогда-никогда не делала.

Я не узнаю себя. Просто не узнаю.

И Захар… он никогда не знал меня такой. Злой и психованной. Никогда. Никто не знает меня такой. Никто…

– Нет, – обещаю. – Это, наверное, из-за джина с тоником…

– Наверное.

– Я за рулем. Позвоню вечером…

– Полина, ты уже второй день «за рулем». У тебя, то одно, то другое.

– Я тоже работала, – напоминаю ему.

– Да. Точно. Все время забываю. До вечера.

Он кладет трубку, и за его последними словами я чувствую раздражение, из-за которого искусываю губы, решая сгладить этот конфликт, хотя мы и не ссорились. Но я чувствую себя виноватой, а еще – идиоткой, ведь, подъезжая к офису, глотаю противную горечь во рту.

Парковка пустая.

Ненавижу Антона Матвеева.

Хлопнув дверью, пихаю в сумку свой пиджак и телефон. Оборачиваюсь на звук быстрых шагов у себя за спиной и пячусь назад, задев локтем боковое зеркало.

Сердце замирает. По животу растекается холод паники. Настоящей паники, потому что с разъяренным лицом на меня движется тот самый сосед, на которого я накатала иск. Наверное, он получил уведомление…

Я уже знаю, каким агрессивным этот человек может быть.

Разъяренным и сильным, несмотря на средний рост и худое телосложение!

Роняю сумку, с позором понимая, что не могу сдвинуться с места, и, онемев, просто смотрю на мужчину круглыми глазами.

– Ну что, сучка, – подлетев ко мне вплотную, сжимает мой локоть до боли и искр из глаз. – Поболтаем?