Только моя

Глава 23

Антон

Оля отстает от меня еще в городе, но она знает куда ехать, поэтому решаю не заниматься дурью и не выстраиваться паровозиком. Быть сконцентрированным на дороге и так трудно, на руке пальцы зудят, так хочется опустить ладонь на округлую коленку справа от себя, когда выезжаю, наконец, на трассу.

Я флажков и отсечек не делал, но, именно оставив город позади, чувствую некое подобие умиротворения, будто отделяющее от города расстояние что-то меняет.

Это нихрена не меняет, но все равно успокаивает мою внутреннюю жадную скотину.

Я хочу трогать свою пассажирку, когда захочу и как захочу, мои внутренние барьеры просто в щепки разлетаются с тех пор, как понял, что она по мне скучала.

И как сильно скучала.

От этого уже вторые сутки бомбит. Но боюсь, что моя рука на ее коленке – перебор.

Смотрю на Полину, обводя глазами тонкий профиль и очертания груди под оранжевым топом. Там у нее уверенная, но очень аккуратная тройка, которая в моей ладони исчезает, будто, блять, под меня сделана.

Полина косится на меня.

Я мог бы стать тупоголовым придурком и предложить ей потрогать свой член, просто чтобы она была в курсе моей ситуации, но еще больше, чем ее тело, я хочу ее компании. Ее голоса. Присутствия здесь, со мной, на стопроцентном уровне вовлеченности.

Потому что я тоже скучал.

Я скучал так, что лез на стены, пытаясь бороться со своей ебанутой тягой к этой девушке. Запах ее кожи в носу, как фантом. Если бы она знала, как сильно я хочу ее трогать, вообще в мою машину не садилась бы.

Что мне, блять, с тобой делать, Абрамова?!

– Что ты ему сказал? – подает она голос, скользнув глазами по моему лицу.

Сквозняк из открытых окон треплет ее хвост, но воздух горячий, нам обоим жарко.

– Кому?

– Тому психу…

Бросив на нее короткий взгляд, отвечаю:

– Что убью его, если он рядом с тобою появится.

– Это не цивилизованно, – говорит тихо, глядя на свои колени.

– Зато работает.

Ее косой взгляд проезжается по моему бедру.

Вдохнув поглубже, смотрю на дорогу.

– Спасибо… – слышу тихое.

– Не надо меня благодарить, – раздражаюсь я.

– Почему интересно? – ощетинивается.

– Потому что это не подвиг. Это естественная вещь.

Я не просто случайный прохожий, твою мать. И не хочу, чтобы она была со мной вежлива, как с каким-то случайным прохожим. Бесит то, что формально, так оно и есть, а меня уже двое суток такой расклад не устраивает. Впервые в жизни я отключил любую логику.

– Я не твоя девушка, – бросает она в меня.

– Я знаю, кто ты, – бросаю в ответ. – Если это повестка сегодняшнего дня, давай сразу вернемся.

– Не ставь мне ультиматумы, ясно тебе? – сверкает она глазами, складывая на груди руки.

– Блять… – уронив башку на подголовник, даю себе минуту, чтобы остыть. – Ясно, – откидываю козырек, потому что из-за поворота в глаза ударяет солнце. – Все будет так, как ты захочешь. Ты главная.

– Верится с трудом.

– Почему же?

– Лучше не задавай мне вопросы, на которые не хочешь получить ответы!

– Я готов к любому диалогу.

– Ну а я, нет.

– Отлично, – киваю. – Главная ты.

– Отлично, – забирает себе последнее слово.

Я просто не могу не подчиниться, раз так, твою мать.

Дорога идет вдоль леса, и моей пассажирке она должна быть знакома. Чисто теоретически, ведь она была здесь всего один раз.

Полина сталкивается взглядом с моим, когда бросаю его на нее.

Закусив пухлую розовую губу, переводит глаза на дорогу, не делая никаких комментариев, но я сомневаюсь, что за этот год ее память износилась настолько, чтобы не узнать пляж, к которому выезжаем, десять минут покрутившись в виражах асфальтированного подъезда к месту.

Это озеро с полукилометровым песчаным пляжем и, несмотря на выходной день, людей здесь не так много, потому что это далеко от города.

Паркуюсь на маленькой стоянке, где уже есть пара знакомых мне тачек. Народ подтягивается, толком даже не знаю, сколько человек сегодня соберется.

Полина выходит из машины, пока я поднимаю на окнах стекла и забираю с панели телефон.

Обойдя капот, она надевает свою шляпу и смотрит вдаль, где мелькают лодки и сап-серфы.

Тоже выхожу из машины.

Дико хочется в воду, но что-то мне подсказывает, что за эту неделю она нагрелась до состояния парного молока.

– Где можно переодеться? – слышу за спиной, открывая заднюю дверь машины.

– Кабинка далеко, – копаюсь в своем рюкзаке. – Можешь переодеться здесь.

– Где, здесь? – слышу шаги.

Обернувшись через плечо, вижу Полину за своей спиной и претензию на ее лице.

Осматриваюсь по сторонам, убеждаясь в том, что на стоянке мы одни, и отвечаю на вопрос наглядно: стягиваю с себя футболку и шорты вместе с трусами, меняю их на плавательные шорты, всего на полминуты сверкнув голой задницей.

– Грандиозно, Матвеев, – шикает Полина.

Стреляет глазами по сторонам, обводит языком губы.

Смотрю на нее с усмешкой, затягивая на поясе шнурки.

– Прошу, – освобождаю ей место у открытой двери.

Поджав губы, Полина вспарывает взглядом мой голый живот, вызывая искрящие заряды у меня в крестце.

Хочу ее поцеловать до умопомрачения. Пиздец, как люблю, когда она включает стерву, уверен, в этом образе ее вообще мало кто видел.

Я просто, твою мать, счастливчик.

Но больше всего остального хочу, чтобы она была самой собой. И я хочу ее улыбку. У меня самого эта функция за последний год почти атрофировались. И хочу… хочу сбросить свое гребаное напряжение.

Положив руки на пояс, наблюдаю за тем, как Полина кидает на заднее сиденье свою соломенную сумку и шляпу, после чего ныряет пальцами под юбку и тянет вниз по стройным ногам белье.

– Обувь не снимай… – говорю сипловато, до скрипа сжимая зубы, пока она меняет белое кружево на розовые плавки от купальника. – Я не был здесь в этом году… не знаю, что там, в песке может быть… стекло или…

– Я помню, – обрубает, обнимая себя крест-накрест, и цепляется пальцами за край топа.

Я знал, что на ней нет лифчика, и с тупой отключкой мозга пересчитываю выпирающие позвонки вдоль тонкого позвоночника, пока Полина надевает верх от купальника, стоя ко мне спиной.

Она бросает топ в сумку, оставаясь в юбке и розовом купальнике. Возвращает на голову шляпу, захлопывая дверь.

Твою мать, как же я хочу трахаться.

Год назад на этом пляже я мог заделать нам ребенка, но пронесло. Не уверен, что у меня и сейчас резинки есть, а если есть, что они не просрочены, но я и не планировал…

Провожу рукой по волосам, отворачиваясь.

– Плюс песок горячий, – добавляю, идя к багажнику.

Прикинув, что взять с собой в первую очередь, решаю выбрать рюкзак.