Только моя

Глава 24

Полина

Я с детства училась запоминать имена людей, потому что в нашем доме часто бывали разные гости, которых я просто обязана была знать, чтобы не ставить в неловкое положение родителей, но здесь, под полосатым тентом, который натянули над деревянным, собранным из чего попало столом, мне толком никто не представлялся…

– А это кто? – заглядывается на меня какой-то парень в панамке, сваливая на песок свой рюкзак.

Я уже поняла, что неформальность за этим столом – главный принцип. Меня не напрягает, я вообще не хочу ни о чем думать. Несмотря на то, что я никого не знаю, здесь весело. И нет никаких правил.

– Я Полина, – продолжаю нарезать овощи большим охотничьим ножом.

– А я Клоп. Познакомимся поближе?

– Это твое имя?

– Какое? «Познакомимся поближе?»

– Господи, Клопцов, заткнись, – закатывает глаза Оля, девушка, которой я помогаю накрыть стол.

У нее двое совсем маленьких детей, один из которых спит в коляске рядом.

– Фига се… – парень упирается локтями в стол, глядя на пластиковый поднос, куда я выкладываю свою овощную нарезку.

Оля косится на нее тоже, но она никак не комментирует.

– Ты что, флористка? – интересуется Клоп, забрасывая в рот колбасу.

– Флористы занимаются цветами, – бормочу.

– А это что, не цветы? – хихикает он.

– Это помидоры.

Отложив нож, выкладываю разрезанный в форме розы помидор на поднос. Там уже есть упорядоченная композиция из огурцов и редиса, и я понимаю, что слишком увлеклась!

– Вау… – возле стола возникает еще одна девушка.

На ней купальник, и она мокрая. Видимо, только что из воды. Она тоже не спешит представляться, просто смотрит на этот чертов поднос, недоуменно выгнув брови.

– Ты что, в поварском учишься? – интересуется девушка, принимаясь сушить полотенцем свои волосы.

– Нет… – оглядываюсь по сторонам. – Было скучно, и я смотрела видеоуроки. И у Антона нож очень хорошо заточен.

– М-м-м… – тянет она. – У какого? У Матвеева?

– Да… у него…

– А у моего мужа ножи всегда тупые, – отзывается Оля.

– Зато патроны не холостые, – скалится Клоп.

Девушки подхватывают его шутку дружным смехом, а я пытаюсь игнорировать то, что их глаза все равно всматриваются в меня с интересом.

Отложив нож, испытываю желание отправиться в воду, потому что они принимаются обсуждать разные мелочи из своей жизни, судя по всему, хорошо друг друга зная, и я в этом разговоре явно лишняя. Моя нарезка на столе тоже, потому что никто не рискует к ней прикасаться, хоть я и поставила ее в центр.

Муж Оли в том числе.

Он появляется у стола с малышом постарше того, который лежит в коляске. Держа ребенка на руках, чешет затылок, глядя на тарелку.

Я слышу за спиной голоса и взрывы хохота. Обернувшись, вижу ораву из пяти парней, которые тащат в руках всякий пляжный инвентарь, пакеты и коробки.

Отвернувшись, начинаю прибирать за собой, сгребая в кучу ошметки овощей.

Над плечом раздается шумное дыхание, в стол вокруг меня упираются два кулака, меня задевает голая, горячая как кипяток, грудь.

Тепло разливается под кожей. Вместе с саднящим чувством умиротворения, которое пробирает до самых костей.

Опасным чувством.

Таким опасным, что я пытаюсь с ним бороться, помня о том, как тяжело однажды мне было с ним расставаться. Помня о том, что оно вообще мне не положено. Не здесь, не в этом месте, где я не я, а все вокруг ненастоящее. Ворованное! Это давит изнутри. Висит в груди камнем, который у меня не получается оттуда вытолкать.

– Пф-ф… – Антон пытается справиться со сбитым дыханием, которое шевелит воздух над моей макушкой. – Жарко, пипец. Это что, макет Солнечной системы? – интересуется быстро, имея в виду, разумеется, мой натюрморт.

На этот раз я смеюсь вместе со всеми.

– Блять! – Клоп хлопает себя по бедру, складываясь пополам от хохота.

Смех вылетает из меня чайкой вместе с дурацкими звуками. Оля давится апельсиновым соком из пластикового стакана, девушка рядом с ней тоже.

– Просто у тебя, Матвеев, ножи хорошо заточены! – объявляет она.

Наш смех тонет в мешанине голосов, потому что вокруг стола, как семечки, рассыпаются те самые парни, галдя, переговариваясь и сваливая на песок свои ноши.

– Все в норме? – слышу тихий вопрос рядом с ухом.