Только моя

Глава 19

Полина

– Думаю, к Новому году мне предложат перевод в головной офис. Ты же понимаешь, я не просто так туда катаюсь. В четверг ужинал с одной шишкой из департамента, он новенький, ему своя команда нужна, свои люди на местах. Так что готовься.

Ладонь Захара лениво поглаживает мое колено, пока второй он придерживает руль машины, везя нас по очень ровному асфальту коттеджного поселка. Это рядом с выездом из города, сюда вообще много моих знакомых переехало, в том числе двоюродный брат Стаса – Кирилл Дубцов, у которого сегодня новоселье, на которое мы приглашены.

Захар ходит с ним в один спортзал уже год и учился с ним в одном классе.

Кир в наших кругах почти легенда. В двадцать два он стал владельцем завода в области, и никто толком не знает, как это произошло, сама я не особо хорошо с этим Дубцовым знакома. Пару лет назад мы тусовались в одной компании, с тех пор я его, кажется, не видела. В двадцать два он еще и женился, и у него ребенок. Разумеется, все в курсе, что это брак по залету, и с его женой я не знакома. Про нее тоже всякое говорили. Что она сирота и малообеспеченная…

Захар сжимает мое колено чуть сильнее, и я встряхиваюсь, оторвав глаза от улицы с рядом одинаковых коттеджей за окном. Солнце садится, и в стеклах отражается розовый закат.

– Что? – говорю сбивчиво. – Я отвлеклась…

На нем голубая тенниска и летние песочные брюки. Ему идет цвет тенниски, мы выбирали ее вместе. Она идет его глазам, и пока смотрю в них, пытаюсь воспроизвести хотя бы одно слово из тех, что он только что говорил, но в голове у меня пусто.

Это просто… дерьмо.

Он убирает руку, кладя ее на руль.

– Ты сегодня в параллельной реальности?

– Извини.

Я вижу на его лице легкое раздражение, но через секунду он лениво хмыкает и сообщает:

– К Новому году мне предложат перевод в головной. Скоро начну искать квартиру.

Я знаю, что должна радоваться за него и гордиться им более активно, но все, что из этого выходит – не очень натуральный энтузиазм, с которым восклицаю:

– Вау. Это супер… поздравляю!

– Еще рано.

Навигатор велит свернуть на перпендикулярную улицу. Прослушав эту команду, мой парень интересуется:

– Чем занималась на неделе?

Захар вернулся вчера и сразу отправился к себе, отсыпаться. Попал в пробку на трассе и простоял в ней почти три часа.

Он был дико злой.

Не успел на ужин к моим родителям и потерял столько времени.

Сейчас с настроением у него полный порядок, но о моих делах он всегда слушает с кислой усмешкой, каждый раз пытаясь напомнить свое отношение к тому, на что я трачу время, поэтому у меня нет желания рассказывать ему о своих делах.

О них… мне вообще никому не хочется рассказывать. Единственный человек, который в курсе моих дел, вызывает в душе такую бурю эмоций, что мне хочется заорать.

– Чем и обычно, – пакую в футляр солнечные очки.

– Ты забыла сказать мне, что соскучилась.

– Я… – смотрю на него, чувствуя, как застревают в горле слова. – Соскучилась…

– Я тоже.

Очередной прилив омерзения к себе омывает внутренности.

Мне хочется выть, потому что вчера в ванной я довела себя до оргазма, представляя не Захара! Я думала не о нем. Я думала о Матвееве и о том, как я схожу с ума от его тела, которое помню как облупленное! Звуки, которые он издает во время секса и оргазма, как двигается, как меня целует!

Какой он упрямый осел, и как я… его ненавижу.

Сжимаю между бедер сжатые в кулаки ладони, глядя в лобовое стекло.

Захар сворачивает к дому, обнесенному двухметровым забором. У него припарковано несколько машин. И мое сердце не бьется все секунды, во время которых глаза мечутся между ними как ненормальные, ища среди внедорожников и седанов серый неприметный «опель», которого среди них нет.

В руках слабость от адреналина, схлынувшего в никуда. И это чувство, холодное опустошение, оно не от радости. Это разочарование. Такое противное. Отнимающая энергию пустота, с которой я борюсь всеми силами, когда выходим из машины.

Здесь все тоже розовое от заката, наверное, закаты из окон этого дома потрясающие, но мне вдруг становится плевать на это, и на запах сосен тоже.

Ворота открыты.

Я захожу во двор с ощущением отвратительной пустоты в своей идиотской душе и пытаюсь улыбаться, чтобы замаскировать то, как тяжело мне тянуть вверх уголки губ.

– Ты выглядишь супер, – Захар берет меня за руку. – Мне нравится это платье.

– Спасибо…

На мне короткий желтый сарафан в обтяжку, который не предполагает наличие лифчика. В корзине, которую я держу в руках, набор разных закусок в качестве маленького презента и жеста вежливости.

Во дворе дома барбекю, и многих гостей я здесь плохо знаю, а некоторых вообще никогда не видела. Здесь человек пятнадцать, включая Стаса Дубцова, рядом с которым я вижу Дашу. На ней тоже короткое платье, и то, что оно не брендовое, никак не портит картину.

После того как наш новый волонтер ворвался в офис на глазах у всех, Даша… стала меня сторониться. Не открыто или грубо, но я просто почувствовала это, как легкий запах серы в воздухе.

Именно поэтому, даже, несмотря на то, что она здесь со Стасом, я не сомневаюсь, кто занимает ее мысли.

Но ведь я ей не соперница! Я вообще на него не претендую.

От этой мысли внутри все опускается еще сильнее, чем минуту назад.

В окружении всех этих людей я вдруг чувствую себя какой-то одиночкой, несмотря на то, что Захар держит меня за руку.

– Привет, – он жмет руку хозяину вечера. – Вот это уровень, – кивает на двухэтажный дом, во дворе которого газон и зона отдыха с деревянными креслами вокруг места для костра. – Стильно.

– Привет. Спасибо, – Кирилл ворочает на решетке барбекю котлеты и потягивает пиво из запотевшей бутылки. – Привет, – опускает на меня глаза.

Он высокий, жилистый кареглазый брюнет, на его футболке логотип завода, которым он владеет.

– Привет, давно не виделись, – с натугой улыбаюсь ему. – Куда это отнести? – киваю на корзину в своих руках.

– Эм-м-м… – чешет гладковыбритый точеный подбородок. – В дом. Там Анька на кухне, она разберется.

– Как она выглядит? – уточняю я.

– Она рыжая. Не ошибешься, – хмыкает Кир.

– Ясно…

Отыскав глазами заднее крыльцо, иду по дорожке, глядя себе под ноги. В доме свежо, в коридоре в углу детская коляска. Пройдя через него, захожу в большую гостиную, совмещенную с кухней, где вижу брюнетку Карину, девушку Дениса Фролова, с малышом на руках, а ее парня… я видела во дворе.

Она, и правда, рыжая. Жена Кирилла. Очень рыжая и… симпатичная. Возможно, чуть выше меня самой, но явно худее. И она улыбается мне, раскладывая на тарелке овощи.

Возможно, моя улыбка была бы более натуральной, если бы не мое проклятое опустошение, и хозяйка этого дома, кажется, видит всю мою фальшь, потому что ее лицо становится вежливым.

– Привет… – обращаюсь к обеим. – Я Полина.

– Привет. Я Аня. Это мне? – кивает на корзину.

– Да… это… так, закуски. Сыр, оливки.

– Супер, давай сюда, – указывает рукой на разделочный остров.

Ловлю на себе взгляд Карины поверх черноволосой головки ребенка, и он опять пристальный.

Мне не нравится, что она так меня разглядывает, но вежливость не позволяет сказать ей об этом напрямую, поэтому я просто задираю подбородок, говоря:

– У вас классный дизайнер. Стильно и с изюминкой.

– Наш дизайнер Карина, – сообщает Аня.

– О, ясно… это мальчик?

– Да, Данила…

Я понимаю, что этот разговор не непринужденный. Что поддерживать его Аня не особо хочет, а Карина, вообще, молчит. В глубине души я чувствую обиду и решаю не навязывать свое общество. Я никогда не была душой компании, тем более той, где мне не рады.

– Ладно, я пойду… была рада познакомиться.

– И я.

Развернувшись, иду к выходу, стараясь делать это без какой-нибудь суеты.

Присоединяться к Стасу и его компании мне вдруг тоже не хочется, ведь терпеть ненавязчивое нежелание Даши со мной общаться хочется еще меньше, чем искать компанию в доме.

Захар вручает мне пивную бутылку, когда возвращаюсь к нему. Делая большой глоток, вяло слушаю их разговор с Кириллом, который рассказывает о своей поездке в Америку, из которой он вернулся несколько недель назад.

Я зря пила это пиво. От него меня клонит в сон.

Даже доносящаяся из колонок музыка, которую Кир запускает со своего смартфона, не встряхивает, хотя в ответ раздается свист Стаса у меня за спиной.

Через полчаса я перемещаюсь в подвесное кресло, закрепленное на крыльце, и скрываюсь в нем с головой, оставив торчать наружу только свои ноги, которые еле достают до земли.

Опустошив бутылку, вращаюсь и резко останавливаю это вращение, когда где-то на периферии моего слуха слышится знакомый смех, а за ним и мужской голос, от звуков которого в животе бухает и сердце подскакивает к горлу.