Только моя

Глава 44

Антон

Я видел фотки своего тестя в интернете. Это было первое, что я сделал, когда узнал кто он такой, поэтому мне не нужны подсказки, чтобы понять, что за мужик смотрит на нас с Полей в спокойной, внимательной и очень вдумчивой манере. Высокий, седой и в хорошей форме. Пиджак на его плечах это подчеркивает.

Официальный.

Полуулыбка на его лице мне нихрена ни о чем не говорит, я его не знаю. Вернее, знаю, но только через призму восприятия его дочери, а у нее к нему особая привязанность.

Именно поэтому я напрягаюсь.

Я не планирую разводиться в ближайшее столетие, и я хочу… иметь нормальные отношения с этим человеком. Возможно, для этого изначально все нужно было сделать не через задницу, но я свою подпись уже никогда назад не возьму.

Перевожу глаза на мать, которая смотрит на меня, прикрыв руками рот. Рядом с ней блондинка, судя по всему, ровесница, и здесь мне тоже пояснения не нужны. Полина – копия своей матери, только более молодая и с абсолютно другим энергетическим посылом. Моя жена вообще ни на кого в этом плане непохожа.

Я знаю, что ее мать рада мне не будет.

Глаза женщины смотрят на меня слегка удивленно и как-то странно.

– Антон! – Варя выскакивает из-за спины матери, как черт из табакерки.

Подлетев ко мне, обнимает за талию, пристроившись рядом с Полей, и как по щелчку начинает реветь.

От резкого контакта с ее телом мышцы под ребрами простреливает болью.

– М-м-м… – сцепив зубы, тяну носом воздух. – Варя, блин, – мычу. – Твою мать…

– Варя! – мама оттягивает ее в сторону. – Отойди. Ему больно…

– Все нормально, – треплю сестру за высокий хвост.

Ее губа дрожит.

– Что у тебя там?

Полина отходит в сторону, а мать пытается задрать вверх мою футболку.

– Ничего, – одергиваю ту вниз, взглядом веля этого не делать.

Встречаю взгляд своей жены, и она смотрит на меня, сжав губы, будто изо всех сил упирается, чтобы не задрать мою футболку самолично. Полину я тоже предупреждаю о том, что делать этого не нужно. Предупреждаю взглядом, к счастью, проблем с этим видом коммуникаций у нас нет.

Оттолкнувшись от подоконника, наступаю на больную ногу, стараясь сильно не хромать. Подойдя к новым родственникам, протягиваю тестю руку со словами:

– Антон, очень приятно.

– Ян Вячеславович Абрамов, – членораздельно произносит он. – Это моя супруга. Альбина Александровна, – указывает на жену.

– Очень приятно, – смотрю на нее.

– А мне то, как приятно, – бормочет и поправляет волосы, стрельнув в мое лицо глазами.

– Может быть, требуется госпитализация? – вежливо предполагает отец Полины.

– Не требуется, – отвечаю однозначно. – Ничего серьезного…

– Откуда ты знаешь? – Поля заставляет меня обернуться.

– Меня осмотрел врач, – говорю ей. – Только что.

– Может, у тебя сотрясение, – не унимается она.

– Ты видишь симптомы сотрясения?

Я как минимум стою на ногах, меня не тошнит и не штормит, башка тоже не вращается.

Сглотнув, Полина обводит мокрыми глазами мое лицо. Кусает губу. Снова сглатывает и тихо произносит:

– Нет.

Пару секунд смотрим друг на друга, потом снова смотрю на ее отца.

– В таком случае предлагаю доставить молодого человека домой, – объявляет. – Может, нас на чай пригласят, – выдвигает вежливое предложение, обратив взгляд на мою мать.

Кажется, напряг ощущают все, кроме него.

Смотрю на его супругу.

– Конечно, – откашливается мама. – Почему бы нет.

Выгребаем на улицу, где от солнца мне больновато щуриться.

Тесть вызывает себе рабочую машину с водителем. Пока ее ждем, я отправляюсь в салон Полиного «мерседеса» и прикрываю глаза, наслаждаясь кондиционером. Меня за это никто не корит. Всем понятно, что жара сейчас влияет на меня негативно.

У меня нет настроя скрипеть зубами. Злиться и долбить головой о стену. За свою жену я получаю в табло второй раз в жизни и, если понадобится, сделаю это снова.

Их было трое, зеленые совсем, но отбитые.

Ждали меня на стоянке волонтерского центра. Я туда заехал компы закинуть для школьников из малоимущих семей. Коробки два дня в багажнике стояли. Четыре комплекта материальной помощи от фирмы Дена.

Эти дебилы приветствиями себя не утруждали, представляться тоже не стали. Обычно в ситуации численного превосходства алгоритм действий прост: лучше всего бежать, но бежать мне был не вариант, они бы догнали. Я успел только одному как следует нос втоптать в лицо. Вырубил его просто, прежде чем меня принялись метелить остальные. Быть избитым двумя отморозками – это немного лучше, чем тремя. Вот так целенаправленно меня не пасли ни разу в жизни. Если учесть, что у меня и не взяли ничего, причина случившегося сегодня очевидна.

Захар Токарев.

Сука.

Хотел бы я дать ему в табло? Хотел бы. Стану ли я это делать? Нет.

Я не внял предупреждениями своего босса. У меня не было на это времени. Я спешил и нихрена вокруг себя не видел.

– Где твоя машина? – слышу тихий вопрос, когда Полина занимает водительское сиденье.

– Друг отгонит к дому.

Заднее сиденье занимает мать с сестрой.

– Хочешь, я тебе куплю пирожное? – пищит Варя. – Мне бабушка деньги дала.

Улыбаюсь, не открывая глаз.

– Мне врач сладкое запретил, – спасаю ее карманные.

– Да? – лепечет. – А что тебе можно?

– Дай подумать…

– А вы с Полей теперь муж и жена? Можно я Анюте расскажу? Мама мне не разрешила…

– Варвара, – обрубает ее строго. – Помолчи, пожалуйста.

Мысленно представляю, как сестра дует губы.

Повернув голову, бросаю взгляд на Полину.

Между ее бровей складка. Поджав губы, пристегивает ремень.

– Давай на дачу, – даю ей ориентировку.

Молча трогается с парковки. Черная «тойота» следует за нами. По дороге заезжаем в супермаркет, откуда мать выходит с набитым продуктами пакетом. В руках Полины пакет из аптеки, я отдал ей рецепт врача. Она ставит лекарства мне на колени, и в молчании мы продолжаем путь.

Тишина на заднем сиденье достаточно говорящая. Легкого общения между нами тремя я и не ждал, именно поэтому подыхал, понимая, что Полина одна варится в нашей каше, пока я даже не могу с ней связаться. Моему телефону полнейшие кранты. Даша дала мне свой и вызвала такси. От шока и паники она даже вопросов не задавала, звонить Полине с ее телефона я не стал. У нас и так кромешный пиздец, вплетать в него Дашу – последнее дело, ведь жена у меня…

Снова смотрю на Полю.

Жена у меня, твою мать, ревнивая.

Кроме нее в этой жизни у меня ничего своего нет.

В тот момент, когда меня лупили ногами под ребра, я думал только о ней, ни о ком больше.

– Что под пластырем? – смотрит на мой лоб.

– Пара швов.

Вижу, как из ее маленького носа валит воображаемый дым. Это лучше, чем слезы. Ее слезы – явление из разряда невыносимых.

Добираемся до дачи минут за тридцать.

К тому времени я чувствую себя так, будто на башке у меня скафандр. Обезболивающее подействовало, но врач посоветовал не укладываться спать в ближайшие часы. На тот случай, если опасные повреждения все же есть, нужно дать им проявиться.

Кулак ноет, мне дико хочется его сжать.

Мне придется мысленно отсчитывать каждую секунду этих часов, чтобы убедиться – никаких опасных повреждений у меня нет, и ничто не помешает мне выехать вслед за Денисом в столицу всего лишь на пару-тройку дней позже оговоренного срока.