Тот, кто меня защитит

Глава 12. Душ

Оля дергается, тихонько вскрикивает и растерянно смотрит на меня. Дышит прерывисто. От этого ее грудная клетка начинает ходить ходуном, и я машинально опускаю взгляд.

Гребаная белая ткань настолько отвратительно прозрачная, что не скрывает от меня очертаний ее груди и, сука, до абсолютного выноса моего болезненного мозга коричневых, нежных ореол и сосков, которые уже стоят.

От испуга или хер знает от чего.

Мне насрать на причины, я, как озабоченный девственник, не видевший ни разу в жизни телку, мыслями стекаю в собственный стояк.

— Ты охренел, Марат! — вскрикивает олененок и спешит прикрыться, отбрасывает пинцет и складывает руки на груди.

— Я не буду сидеть под дверью всю ночь и ждать, когда ты соизволишь освободить ванную, — говорю небрежно, будто меня ничего из происходящего не заботит, и прохожу внутрь.

Оттесняю офигевшую девушку от раковины и кидаю на бортик полотенце.

— Какого черта ты тут делаешь? — олененок заливается краской, но не уходит, а бешено водит взглядом по моему телу.

Замечает мой стояк, открывает рот в тихом «О!» Ну вот, теперь точно стало ясно — девственница, потому что, казалось бы, сильнее нельзя, но она смогла залиться краской еще больше и стала просто пунцовой.

Блять, я чокнусь рядом с ней. Нужно срочно выпустить пар, иначе я наброшусь на дочь Севера.

— Очевидно, собираюсь принять душ, — стараюсь говорить как можно безразличнее.

Оля тормозит конкретно, подвисает. Не может отвести взгляд. А мне надо, чтобы она свалила как можно скорее, иначе есть риск того, что моя прочность даст трещину, я не сдержусь и выебу ее прямо тут, не отходя от кассы.

Давай, малышка, сваливай по добру по здорову. Нехрен тебе пялиться на взрослых мальчиков. Но малышка как приклеенная смотрит на меня, не в силах опустить взгляд.

Хмыкаю и поднимаю бровь в надежде привлечь ее внимание, но куда там. У девчонки уже полное отключение от реальности.

Пока Бемби перезагружается, включаю воду в душе, разворачиваюсь к ней спиной и одним махом стягиваю с себя трусы.

— Мамочки, — тихое сзади, и далее громкий хлопок двери.

Правильно, детка. Так будет лучше.

Становлюсь под холодные капли, сразу же перехватываю ствол и сжимаю его у основания. Кровь приливает к головке, а у меня начинает пульсировать в висках.

Она охуенная. Такая… Мечта из несуществующей сказки.

Представляю ее пухлые невинные губки и то, как они обхватывают член, пропускают его в мокрый ротик… как она ведет языком по всей длине ствола и поднимает свои черные, сучье-охуенные глаза и заглядывает в мои, ловит взгляд, потом открывает рот и полностью погружает в него мой член.

Кончаю практически сразу, забрызгивая пол спермой.

Сердце херачит в груди как ненормальное. Все виделось так живо, так реально, будто она и вправду была тут, опустилась на колени и отсосала мне. Моюсь быстро, практически по-спартански.

Нервы шалят. Не помню такого за собой, чтобы настолько мощно выносило. Взъебала меня двумя фразами и выкинула за ринг одной левой.

Удовлетворения не наступило. Пока вытирался, член снова встал, потому что мозг, издеваясь, воспроизводит картинки из горячей фантазии.

Тело взбунтовалось по всем фронтам и настойчиво толкает меня в соседнюю комнату.

Надо валить. Короткий разговор с Анжелой, свежая одежда, пара указаний охране, скорая ночная дорога и вот я у ее двери.

Безотказная элитная шлюха призывно хлопает глазами и пропускает меня в квартиру.

Рыжие волосы накручены, белье, чулки — все, как всегда. В комнате горят свечи, витает аромат предвкушений. Анжела ждет прелюдий, но я прямо тут, в коридоре, разворачиваю ее и толкаю на тумбу.

Сдвигаю стринги, достаю пылающий член, трясущимися руками натягиваю презерватив и врываюсь в девку. Вколачиваюсь в нее бешено, как ненормальный. Откровенно ебу Анжелу, а она орет как сумасшедшая:

— Яд... ДА! Как хорошо!.. А-а-а… Боже, Я-а-ад!!!

Быстро кончаю, стягиваю презерватив и выкидываю его в урну возле входа, тут же беру со столика салфетки и привожу себя в порядок. Анжела съехала на пол, сидит у меня в ногах и быстро дышит. Красная, растрепанная, глаза блестят.

— Плохой день? — спрашивает и улыбается, как сытая кошка.

— Плохая жизнь, — парирую, подмигиваю ей и ухожу.

Еду в дом Севера медленно, выкуриваю по пути три сигареты и все равно до конца успокоиться не могу.

Подъезжаю к воротам. Жду, когда они отъедут в сторону и пропустят меня, а сам интуитивно смотрю на темное окно на втором этаже. Мне показалось или занавеска действительно дернулась?

Сердце мгновенно ускоряет ритм.

Заезжаю, паркуюсь.

Окончательно осознаю: как раньше уже не будет. Никогда.