Тот, кто меня защитит

Глава 46. Пропал

Игнорировать присутствие рядом Марата гораздо сложнее, когда о ваших отношениях объявлено официально, нежели чем когда мы скрывались по углам и тайком обменивались взглядами.

До выборов остается неделя, и в доме царит полнейший хаос. Куча фотографов, люди из команды моего отца, его секретари и пиарщики. Сейчас это место сложно назвать домом, так как даже охраны стало в два раза больше — усиление.

Совсем недавно я выяснила, что конфликт с неким Асланом, люди которого напали на нас с Маратом в подворотне, не решен. Стас прижал этого Аслана, и тот залег на дно, но лишь на время. Придет момент, когда он наберется сил и вновь появится на горизонте, и именно поэтому до того времени нужно держать ухо востро.

Марат уехал по заданию Стаса, а я приступила к занятиям, готовясь к началу учебного года. Информация попадает в голову с трудом, потому что мыслями я постоянно возвращаюсь к Марату.

Я безумно рада, что все разрешилось таким образом. Что отец оказался хоть и жестоким, но здравомыслящим человеком, который понял, что Яд — мое счастье и, лишив меня его, он лишится дочери.

Это не фигура речи и не преувеличение. Для меня это стало бы предательством, я бы уехала куда глаза глядят. Вместе с Маратом.

Звонит телефон, и я спешу ответить на звонок своего любимого и единственного друга:

— Привет, Алекс!

— Hola, Хельга! — радостно отвечает он. — Как поживают наши влюбленные голубки?

Меня распирает от радости, поэтому я не могу сдержать широкой улыбки и отвечаю:

— Алекс, у нас все замечательно. Мы так любим друг друга!

— О-о, — тянет нежно он. — Mi amor, как я рад за тебя. Я знал! Я всегда знал, что вы сможете обрести друг друга, несмотря ни на что. Потому что ваши сердца горят и словно магниты тянутся друг к другу. Это физика, химия, астрономия — называй как хочешь! Скорее женитесь, рожайте маленьких пузатеньких, вредненьких маленьких Маратов и зовите меня! Я могу быть прекрасной нянькой и кресной феей, потому что очень люблю детей. А у вас как раз найдется часок-другой, чтобы заделать новых Маратиков или таких же прекрасных принцесс, как ты. И с ними дядя Алекс будет гулять, баловать их…

— Перестань! — смеясь, прерываю я этот нескончаемый поток. — О замужестве, вообще-то, речи не идет.

— Что? — ахает он. — Oh, Dios mío, твой muchacho что, совсем с головой не дружит? Как твой отец разрешил вам жить во грехе?!

— А он и не разрешал, — хихикаю я в трубку.

— Это как? — не понимает друг.

— Сказал: узнаю, что прелюбодействуете в моем доме, — грохну!

— И вы, конечно же, не прелюбодействуете? — с сомнением спрашивает Алехандро.

— Ну что ты! — наигранно восклицаю я.

— Ах ты ж грязная девчонка! — произносит с придыханием. — Ну а если серьезно, то какие у вас дальнейшие планы?

— У отца выборы через неделю. Будем тут. Нужно вести себя тихо и лишний раз не высовываться. Обстановка достаточно накаленная. После выборов Марат увозит меня к океану — на Сейшелы. Алекс, отец реально благословил нас.

— Господи, Хельга, как я рад за вас. И за неулыбчивого гада твоего тоже рад, ведь ты — настоящее сокровище.

— А как же ты, Алехандро? — спрашиваю его с толикой тоски.

— А я, мой друг, — говорит задумчиво, — человек мира, и любовь моя необъятна и изменчива. Мне хорошо в этом дне, а о завтрашнем я думать не собираюсь.

Тепло болтаем с Алексом и прощаемся. Смотрю на время: три часа дня. Марат уже должен был вернуться, так как уехал рано утром. Набираю его номер, но робот отвечает, что абонент вне зоны доступа.

Тревожные мысли тут же закрадываются в голову, но я гоню их. Подумаешь, задержался. Подумаешь, телефон сел. Ну что такого?

Но я чувствую: дело плохо, что-то случилось.

Спускаюсь в кабинет к отцу и радуюсь тому, что он один.

— Пап, — зову я его.

Да, теперь я стараюсь как можно чаще обращаться к нему именно так. Не для того, чтобы порадовать его за снисхождение, а просто потому что… хочется.

— Пап, ты знаешь, куда поехал Марат? — спрашиваю, проходя в кабинет.

— Знаю, — хмурясь, отвечает он. — А что?

— Его давно нет, и телефон недоступен.

Стас не мигая смотрит на меня некоторое время, а после набирает чей-то номер, слушает, что ему говорят, и хмурится еще сильнее.

— Что случилось? — ахаю я. — Куда он пропал?

— Он на кладбище, — опускает глаза, забирает со стола телефон и встает.

— Ты куда? — ахаю я. — Что значит «на кладбище»?

Я чувствую приближение истерики. Отец подходит ко мне и приобнимает за плечи:

— Сегодня у него умерла мать. Мне только что сообщили.

— Как? — я прижимаю ладони к щекам.

— Сердце, — пожимает плечами папа.

— Но… кладбище? — недоуменно спрашиваю я.

— Отец… — просто говорит Стас, и я все понимаю.

— Я поеду к нему, — порываюсь я.

— Нет, Ольга. К нему поеду я. А ты жди дома, — отец суров и непреклонен.

— Но так нечестно! — вскрикиваю от обиды. — Я нужна ему! Я хочу поддержать Марата.

— И поддержишь, — кивает Стас. — Когда он вернется. Ольга, позволь мне поговорить с ним. Прошу тебя как отец. Тебе не нужно видеть его слабость, он неспроста не приехал прямиком сюда. Раз он там, значит, сам этого хочет. А ты обязательно его поддержишь и скажешь все слова любви, но когда он вернется и будет готов их услышать.

Не дожидаясь моего ответа, Стас уходит.