Тот, кто меня защитит

Глава 42. Откажись от нее

— Как спалось? — спрашивает Стас равнодушно-отстраненно.

— Как на облачке, — отвечаю ему в тон, и Босс хмыкает.

Я поднимаю взгляд и смотрю за его спину. Кот и Игнат стоят по обе стороны от двери. На лицах застывшая маска. Нет никаких смешков или ухмылок. Парни пришли сюда по приказу Босса не просто так. Знают, что нужно будет делать.

Марать руки.

Стас таким никогда не занимается, он прошел это давным-давно, еще с предыдущим боссом.

Парни готовы выполнять любые указания Севера, но счастливыми от этого они не выглядят. Хорошо. Дополнительная проверка на гнилье. Парни, которые с радостно потирали бы руки, исчезли бы отсюда сегодня же. Отлично, значит, я в них не ошибся.

Стас набирает в грудь воздуха и спрашивает:

— Давно?

Секунду катаю мысль, выбирая, какой правдой его накормить, и решаю оставить то, как и было все на самом деле.

— Еще до того, как я узнал ее фамилию, — пытаюсь пошевелить руками, но тело просто каменное, все затекло.

Башка квадратная, состояние, мягко говоря, хреновое. Если начнут метелить по башке — вырублюсь моментально. Может, оно и к лучшему?

— Подробнее, — резко командует Стас.

— Я увидел Олю за пару недель до официального знакомства, — стараюсь говорить как можно ровнее. — Она связалась с плохой компанией, ну а я ее приютил, как понимаешь.

Север делает движение рукой, и ко мне подходит Игнат. Шепчет одними губами: «Прости», замахивается и впечатывает кулак мне в скулу. Бьет вполсилы, я сразу это чувствую.

— Да что ты с ним вальсируешь? В ЧОП охранять торговый центр захотелось?! — рявкает Север.

Игнат подбирается, и мне прилетает удар уже посерьезнее. Во рту моментально разливается металлический привкус крови, и я сплевываю ее на пол.

— Трогал ее? — следует настойчивый вопрос.

— Тогда — нет.

Стас тянет носом воздух и начинает:

— Знаешь ли ты, как я не люблю разочаровываться в людях? — вместо ответа я киваю. — Ты! Шавка, вздумавшая идти против хозяина. Считающая, что ей дозволено брать то, что принадлежит мне.

От Стаса летят искры. Крылья носа двигаются, а моя подбитая башка фантазирует, что сейчас из ноздрей у него хлынет пламя. Огнедышащий дракон, бля!

— Как ты посмел тронуть единственное дорогое, ценное, что у меня есть?

— О тебе, Босс, я думал в последнюю очередь, — говорю как можно спокойнее, но Стасу не нравится мой ответ, поэтому после взмаха его руки подходит Кот и прикладывает меня с другой стороны лица.

В ухе словно бухает колокол, и я слышу Стаса отдаленно, через звон:

— Как ты, гнида, вообще вздумал макать в Ольгу свой член? Ты ебал шлюх, а потом приходит и трахал мою дочь, так?

— Нет, — честно отвечаю я.

— О чем ты, блять, думал, когда залазил на нее? — риторический вопрос.

На самом деле, что бы я ни ответил, итог один: получу по роже.

— Я же предупредил тебя: тронешь ее — убью! — Стас встает со стула и складывает руки на груди.

Отходит в сторону и смотрит на меня с презрением:

— Марат, я же вытащил тебя из дерьма. Дал возможность добиться чего-то. Видел в тебе своего преемника. Переживал за тебя, как за родного брата. К боям не подпускал, чтобы не сорвало, научил всему, что знаю сам. Какого хуя, Марат?!

Поднимаю веки, которые тяжелеют с каждой минутой. Один глаз открывается нормально, второй начал заплывать. Смотрю на Стаса и понимаю — если бы у нас с Олей когда-то родилась дочь, я бы точно так же издевался над ее потенциальными женихами. Урыл бы наверняка.

— Все очень просто, Стас, — начинаю я.

— А ну-ка просвяти меня.

— Моя жизнь такая конченая на самом деле, знаешь? Кто я? Просто пыль. Палач, выполняющий любую дрянную работу, на которую отправляет хозяин. Я же ведь реально пес. Пес Севера. Вот и все. Отец — суицидник, мать — психически больная, и я — отбитый на голову. Из всех возможных кандидатов на сердце твоей дочери я не подхожу ей максимально. Что я могу ей дать, Босс? У меня нет ничего, кроме сраных флешбеков, тачки, квартиры и нескольких килограммов железа. А она…

Прикрываю глаза и тяну носом воздух.

— Она… самая чистая, самая нежная девочка, которую угораздило влюбиться не в того парня. Знаешь, чего я хочу больше всего? Чтобы у нее было будущее. Чтобы она была счастлива. Но понимаешь, что еще… Наверняка ты снова назовешь меня гнидой, но я не откажусь от нее.

Стас прожигает меня взглядом, на скулах ходят желваки.

— Я сдохну без нее, Стас, — признаюсь честно. — Впервые я вижу смысл в этой гребаной жизни. Впервые мечтаю о чем-то человеческом, о том, что раньше казалось недосягаемым.

— Я дам тебе денег, — неожиданно говорит он деловым тоном, вмиг собравшись. — Много денег, Марат. Выметайся из страны, исчезни из ее жизни. Забудь Ольгу.

— Зачем мне эти деньги без нее, Стас?

— На них купишь любую. Хоть голливудскую знаменитость.

— Все они ничто перед Олей, — отрицательно качаю головой.

— Марат, ты не понимаешь, — недовольно произносит Стас. — Считай, я делаю тебе подарок за то, что ты столько лет был со мной. Отсюда ты выйдешь или так — с деньгами, или вперед ногами. Другого варианта у тебя нет.

— Тогда я выбираю второй вариант, — отвечаю и выдыхаю.

Усталые глаза закрываются сами собой.

Перед глазами проносятся картинки нашего с Ольгой несостоявшегося счастья.

Домик на берегу моря.

Сад с фруктовыми деревьями.

Две девчонки-близняшки, которые бегают меж яблонь с раскидистыми ветвями.

Следом за ними идет моя Оля. В свободном платье, с распущенными волосами. Она поднимает на меня взгляд и улыбается, поглаживая большой живот, в котором растет наш сын. В ее глазах столько счастья, что не хватит никаких слов описать его. Оно осязаемо, у него есть запах и имена.

Я смотрю на расплывшуюся светлую картинку, которую заливает красным. Прощаюсь с этим счастьем. Прошу у него прощения.

Прости меня, малышка. Я обещал что-то придумать. Я не выполнил своего обещания. Надеюсь, ты найдешь свое счастье и обретешь новую любовь.

— Почему ты это делаешь, Марат? — спрашивает напоследок Стас.

Распахиваю глаза и смотрю на Севера:

— Потому что люблю ее. Я люблю твою дочь, Стас.

Тот подходит ко мне и становится напротив в паре шагов. Протягивает руку к Игнату.

Парень теряется, смотрит растерянно, переводя взгляд с Босса на Кота, который, кстати, тоже в шоке.

— НУ! — рявкает Стас, и Игнат достает из кобуры пушку, медленно подает ее Боссу, наверняка надеясь, что тот передумает, но куда там.

Тяжелый металл погружается в ладонь Севера. Он снимает предохранитель и упирает холодный ствол мне в лоб.

— Последний раз, Марат: откажись от нее.

Поднимаю взгляд и нахожу черные глаза Стаса.

— Нет, — отвечаю твердо. — Я не откажусь от нее, хоть пугай, хоть пытай, хоть убей. Я сделал свой выбор.

Ждать смерти не страшно, страшно прощаться с несбывшейся мечтой и женщиной, которая стала твоим миром.

— Знаешь ли ты, как я не люблю разочаровываться в людях? — ровным тоном спрашивает Стас.

— Да, — просто отвечаю я.

Север склоняет голову набок и тянет вверх уголок рта:

— Отлично. Потому что я рад, что не ошибся в тебе.

«Что?» — хочется переспросить мне, потому что я не верю своим ушам.

Стас отводит пушку в сторону и отдает ствол Игнату, который стоит белее стены. Кот смахивает со лба пот.

— Ты меня проверял, что ли? — догадываюсь я.

— Должен же я знать, кому отдаю свою дочь, — пожимает плечами и ухмыляется Север. — Ну! Чего стоите, идиоты? Развязывайте зятя.

Игнат кидается ко мне, разрезает веревки на конечностях и бормочет что-то себе под нос.

С трудом поднимаю себя на ноги, которые практически не держат. Стас подходит близко ко мне, становится практически вплотную и говорит:

— По морде получил за обман. Но запомни: обидишь ее — убью.

— Я сам убью любого, кто обидит ее, — отвечаю ему твердо.

— Именно поэтому оставляю тебя жить. Приведи себя в порядок, нечего пугать Ольгу.

— Она и не такое видела, — хмыкаю я, намекая на свое ранение.

— Знаю. Переоденься и сходи к ней, а то она там обещает вены себе порезать, если ты не придешь, — усмехается Стас и продолжает: — А после поговорим. Мы не закончили. Развели тут Санта-Барбару.

Все, на что меня хватает, — это кивок.