Колледж волшебства. Власть памяти

Глава 7 Суровые будни эльфов

Перевернувшись на спину и сладко потянувшись, я решила проснуться и встретить новый день. Снизу доносились голоса друзей и заманчивый аромат булочек. За окном снова зеленело жаркое лето, врываясь в дом теплыми потоками ветра и принося с собой нотки полевых цветов. Трава приятно ласкала обнаженные ступни, а маленькие птички, летавшие по комнате, так и норовили закинуть в мои распущенные волосы цветы.

— Доброе утро! — улыбнулась я, приветствуя мужчин.

— Кто пустил в дом нимфу? — в притворном ужасе спросил целитель.

— Не-е-е, — протянул Ксандр, — для нимфы у нее слишком скверный характер. Скорее уж дриада после зимней спячки или крепкого бодуна.

— А как известно, дриады бывают очень злыми, голодными и могут съесть любого, кто попадет под руку. — Щелкнув зубами, я направилась к другу.

Дойти до цели я, естественно, не успела. Проворный эльф перехватил меня в процессе, усаживая рядом, и всучил пирожок. Прям как в детстве!

— Слюнявчик? — ехидно спросил он, ну точно как в детстве.

Извернувшись, я попыталась ухватить вредного друга за нос, но он мою руку перехватил и замер.

— Что это? — хмуро спросил Ревирин, разглядывая мои запястья.

— Неважно, — качнула я головой, чувствуя резкий прилив раздражения.

В комнате повисла тишина. Я глубоко вздохнула, стараясь остыть. Странно, вроде раньше я не была такой вспыльчивой, а сейчас загоралась от малейшей искры.

Высвободив руку, я воззвала к руне Нергала, материализуя меч. Больно… Каждый вызов отдавал острой болью, но как иначе. Это самое лучшее напоминание, что не стоит причинять боль другим, если не хочешь получить откат.

— Можно? — протянул руку Ревирин.

Отдав другу меч, я продолжила утреннюю трапезу, с любопытством посматривая на мужчин. Ревирин с интересом изучал эфес, посылая в руны магические импульсы. Лэн напряженно смотрел то на мои слегка кровоточащие запястья, то на бледного Ксандра. Прищелкнув пальцами, целитель послал в мою сторону волну света, которая в ту же секунду закрыла рану. Благодарно кивнув, я протянула руку, чтобы забрать меч.

— И что, юная леди, хотите сказать, что владеете данным оружием? — скептически приподнял бровь Лэн.

— Есть желание проверить?

Через час по поляне лилась музыка битвы. Мечи пели, сталкиваясь друг с другом, и бросали косые отблески на притихшую растительность. Они стремились к окончанию своей великой мелодии. В таком же могучем и необузданном танце слились две тени, скользя по нагретой солнцем земле. Они то склонялись друг к другу, то снова прятались под кронами деревьев. На мгновение тени замерли, а потом засмеялись.

Я стояла напротив Ревирина, взмокшая, но довольная.

— Хороша! — подвел итог оружейник, убирая свой клинок.

— С учителем повезло… — Грустная улыбка коснулась моих губ, оживляя в памяти образ наставника.

— Действительно хороший, раз смог обучить тебя даже тактике сражения с эльфами.

— Поверь, это только часть того, что я умею. Даже как-то скучно. Вот если бы противников было больше, это другое дело.

— Вызов принят. — Ксандр подошел ближе, материализуя в руках ксифос[10], и встал напротив нас с Ревирином.

— Эх, пора и мне косточки размять! — потянулся Лэн, вытаскивая из пространства саблю.

Вызвав второй меч, я встала в оборонительную стойку, и бой начался. Здесь не осталось друзей или врагов. Здесь не танцевали танец смерти и жизни. Этот бой стал пробуждением своих сил. Напоминанием о времени меча и магии — смутном времени. Партнеры все время сменяли друг друга, иногда отступая, но неизменно возвращаясь.

Воины до последнего вздоха. Наследники древних кровей, чья сила не посрамила их род. Создания, чьи сердца бились в унисон ударам клинков.

И мы были прекрасны…

После хорошей разминки, как окрестили ее мужчины, мы направились к речке, чтобы освежиться. Когда в просвете леса показалась водная гладь, я с победным криком ринулась вперед, прыгнув в воду прямо в шортах и футболке. Неспешное течение подхватило меня, позволяя наслаждаться покоем и умиротворением. Легкое касание ноги вырвало из состояния блаженной неги. Из воды с разных сторон вынырнули вредные друзья, которые обломали все удовольствие, устроив морской бой.

Ближе к вечеру, когда я вдоволь накупалась, позагорала, а заодно послушала лекции Лэна, мы вернулись обратно. Сославшись на срочные дела, Ксандр с Леен'элем телепортировались в город, оставив нас с Ревирином готовить ужин.

— Ну и что будем делать? — грустно поинтересовалась я.

— Так, я займусь овощным рагу и рыбой, а ты пока готовь ягодный торт.

С непосильной задачей по готовке мы с эльфом управились за полтора часа. Стол стоял накрытый и ждал друзей. Окинув свое белое платье придирчивым взглядом и не обнаружив на нем коварного ягодного сока, я решила не переодеваться, а обследовать полки с книгами.

— Солнышко, — тихо позвал Ревирин, — посиди со мной.

Плюхнувшись рядом, я стала изучать большой фолиант с оружием, примостившийся на коленях эльфа.

— Слушай, помнишь те трезубцы, которые ты мне подарил? Когда я попала в прошлое, они там тоже были. После возвращения я долго думала над этим, но дельные мысли так и не пришли.

— Знаешь, иногда Судьба преподносит нам неожиданные подарки. Мы можем потерять какую-то вещь, а по прошествии времени она снова является нам, только уже при довольно-таки забавных обстоятельствах. Те трезубцы, которые я сделал, попались мне в одном древнеэльфийском сборнике и почему-то ассоциировались только с тобой. Разве это не проделки Судьбы?

— Возможно. Но в этом случае она очень жестока.

— Почему?

— Сначала она дарит нам невероятные подарки, балует и позволяет распробовать настоящий вкус жизни. А затем забирает все в один миг, оставляя после себя горький пепел воспоминаний. Я ведь любила, Ревирин. Любила до безумия, но все потеряла… Почему?

— Потому что это была любовь Талисы, а не твоя. То волшебство принадлежало им, а тебе подарили возможность познать радость настоящих чувств. Не грусти, мой Солнечный Лучик, когда-нибудь и в твоей жизни появится любовь, которая сможет оживить разбитое сердце.

— Спасибо. Я совсем запуталась. Память выдает столько разных воспоминаний, знаний… Порой мне кажется, что мозг взорвется. Я хочу остановить это, но не могу.

— Блокировка, — тихо шепнул эльф. — Если ты позволишь, если захочешь, я разделю с тобой эти воспоминания и заблокирую то, что ты посчитаешь ненужным.

— Хочу…

Щелчок пальцев ознаменовал магию перемещения. Маленькая стеклянная банка с голубой жидкостью мягко сияла в лучах магических светильников. Откупорив крышку, эльф смочил указательный палец в растворе и прикоснулся к моему лбу. Легкий холодок пробежал по коже и замер на метке, постепенно расползаясь и образуя руну. Поставив такой же знак себе и вернув банку на место, эльф притянул меня ближе, и мы соприкоснулись лбами.

— Закрой глаза и расслабься. Я буду прокручивать твои воспоминания. Когда мы дойдем до нужного момента — останови меня. Так я смогу понять, что нужно блокировать. Договорились?

— Да. И еще я хочу показать тебе знания, которыми так щедро одарило меня прошлое. То, что покажет Кристалл, ты должен будешь запомнить и стереть из моей памяти вовсе.

— Хорошо, солнышко. Начали.

На миг янтарную радужку затопила первородная тьма, но я списала это на освещение.

Прикрыв глаза, я погрузилась в некоторое подобие оцепенения, постепенно проживая прошлое заново. Вспоминая забытое и ушедшее, снова оживляя в памяти радость и боль.

Сначала в голове мелькали картинки детства, которые меня заставили забыть, и которые я так некстати вспомнила в прошлом году. Картинки, где я пользовалась темной силой демонов. Детство, в котором меня боялись и остерегались.

Постепенно взрослея, я познавала магические искусства. Знакомилась с новыми людьми и нелюдями. Жизнь мелькала, как бурная река, обтачивая характер, снося плотины чувств и эмоций. Все проносилось так стремительно. Все мои шестнадцать лет за один удар сердца.

Но вот картинки замедлились, особо ярко выделяя мой первый год в колледже. Радость новых встреч и горечь расставания со старыми друзьями. Первый поцелуй с профессором и раскрытие тайны Ксандра. Нападение демонов, страх потери подруги и знакомство с отцом.

Веселое лето, начало учебы и… возвращение в прошлое. Вот тут-то меня и начало клинить.

Я старалась проскочить воспоминания о любимом. О наших ночах и днях. Не потому, что мне было стыдно перед другом, нет. Это оказалось невыносимо больно.

— Прости, малыш, — долетело на грани сознания.

Я на мгновение остановила воспоминания, разглядывая такое родное лицо моего дракона. Он улыбался, выводя на моем теле узоры и покрывая их поцелуями. Легкая улыбка коснулась моих губ, а потом все оборвалось…

Образы Фэна стали стремительно мелькать в памяти, оставляя после себя лишь пустоту. Все мои чувства к дракону — все пропало… Я кричала, просила остановиться, но сильные руки и воля держали крепко. Последней вспышкой боли мелькнуло воспоминание о Кейлибе, а потом наступило забытье.

Остались лишь ощущения мягких губ. Поцелуй с привкусом горечи и соли. На миг Ревирин отстранился, окидывая мое лицо хмельными, абсолютно черными глазами, а затем снова подался вперед. Его губы завладели моими, посылая в тело сильный магический импульс. Я выгнулась дугой, чувствуя, как по телу расползается горячая волна, выжигающая все мысли.

— Не помешали? — раздался, словно издалека, смутно знакомый голос.

Нехотя оторвавшись от мужских губ, я увидела высокого незнакомца, застывшего в проходе и бросающего в нашу сторону гневные взгляды. Снова посмотрев на своего эльфа, я замерла, а потом буквально скатилась с дивана.

— Кира! — хрипло прошептал тот и дернулся в мою сторону.

— Не подходи! — зашипела я, пятясь к выходу из зала.

— Ребята, мы вер…

Сбив с ног Лэна, я побежала в свою комнату.

— Оставь ее! — рыкнул Ксандр.

Позади раздались звуки ломаемой мебели, но я уже не обращала на них внимания. Заперев дверь, я рухнула на кровать, сворачиваясь комочком и пытаясь унять дрожь.

«Как он мог? Почему?»

Эти мысли крутились в голове, еще больше разжигая огонь ярости. Сильная судорога, скрутившая тело, буквально подбросила меня на кровати, заставляя кричать.

Кто-то выбил дверь.

Чьи-то руки прижали меня к матрацу.

А я все кричала и кричала, чувствуя всепоглощающую боль в груди и тихий шелест: «Скоро я приду за тобой, любимая. Моя невеста!»

Эти последние слова забрали с собой сознание.

Отступление третье

Ксандр

— Ревирин, успокойся! — снова нанося удар, рыкнул я.

Эльф, как обезумевший, рвался вслед за девушкой, бросаясь на меня и целителя.

Приглушенный звук металла погрузил комнату в тишину. Лэн стоял со сковородой в руках и любовался поверженным другом.

— Лучшее успокоительное! — пожал он плечами в ответ на мой скептический взгляд.

— Ты только Киру так не лечи. Все остальные — на твое усмотрение.

Не успел я водрузить бессознательную тушку Ревирина на диван, как по дому разнесся отчаянный крик мелкой. Метнувшись в ее комнату, я на ходу выбил дверь, попутно оглядывая пространство на наличие опасности. Моя девочка лежала на кровати в неестественной позе, охваченная странным свечением, вырывающимся из груди.

— Чтоб вас бездна поглотила! — выругался целитель, проводя руками над Кирой. — Держи крепче!

— Что с ней?

— Защитная реакция печати. Видимо, Ревирин затронул ее, когда сканировал память. Чтоб вас всех!

Секунды казались часами, пока Лэн шептал заклинание и пропускал через девичье тело магию. Я видел, как на ее коже вспыхивают многочисленные руны подчинения, привязавшие ее к неизвестному «жениху».

— Убью его! — зло рыкнул я, растирая руки подруги и вытирая слезы с бледного лица.

— Пойду проверю, как Ревирин. Что-то мне подсказывает, что это вовсе не он пару мгновений назад пытался нас убить. Ксандр, сходи в артефакторную и принеси все защитные чары, которые только найдешь. У нас сегодня будет жаркая ночь.

Дождавшись возвращения целителя, я пошел в подвальное помещение. Среди сотни талисманов и амулетов выбрал семь самых сильных — заговоренных на крови мертвых. Не знаю почему, но взгляд зацепился за артефакт «Сияние мглы» — оружие против духов. Замешкавшись на секунду, я подхватил лунный камень и пошел обратно. Сгущающиеся сумерки подтверждали слова целителя.

Лэн, бормоча под нос проклятия, ходил по дому и опускал ставни. Природная магия мягко очерчивала контуры, но чем она поможет против сил Тьмы? Плюнув на все запреты целителя, я порезал свою ладонь, выпуская магию крови и смерти. Сила послушно вплеталась в защитную структуру дома, создавая непробиваемый полог. Пара пассов — и вокруг комнаты малышки появился дополнительный щит.

— Она не должна узнать.

— Ксандр, думаешь, она не поймет? — скептически поинтересовался целитель.

— Поймет и даже примет, но с нее хватит потрясений. Леен'эль, вспомни свою реакцию на мой некромантский дар, когда я оживил ваших «защищенных от поднятия» эльфов.

— Вот именно, я эльф и целитель и знаю цену твоей чудовищной силы. Для нее же ты обычный некромант. Можешь сказать, что это побочный эффект вампирского наследия.

— Нет, Лэн, это результат той ошибки, что допустила природа. Я превращаюсь в зверя, пью кровь и ем плоть. Я один из сильнейших кровников, черный некромант и имперский воин. Она знает многое, но пока не сложила в своей головке пазл, к чему может привести дружба со мной.

— Ошибаешься, Ксандр, — печально вздохнул целитель. — Эта девочка прекрасно понимает, с кем связалась, но она верит тебе и любит. Если ее не погубит тьма наследственности и чужого проклятия, однажды это сделаешь ты.

С этими словами Лэн вышел из комнаты, а я остался рядом со своей девочкой, охранять ее покой.

Где-то в лесу одиноко выл оборотень, призывая сородичей. Вслушиваясь в печальную песню собрата, моя душа рвалась прочь из этого дома, лишь бы уйти подальше и отречься от обязанностей.

Но я не мог.

Приближалось самое темное время суток, когда стираются грани черного и белого. Когда сливаются миры живых и мертвых и отворяются врата в другие реальности. Я чувствовал мрак, оплетающий лесной домик. Слышал эхо голосов, отзывающихся зовом мертвецов. Тени на грани видимости танцевали безмолвный танец. Сила на грани разумного требовала вернуть невесту.

Кира беспокойно крутилась на кровати. Очередной амулет с щелчком развеялся в воздухе, ознаменовывая новую ментальную атаку. Нам с Лэном оставалось только ждать: либо прорыва теней, либо небесного светила, которое разрушит очарование тьмы.

— Я не твоя! — сорвался шепот с бледных губ.

— Маленькая?

— Не трогай ее. Она должна сама решить, чего хочет. — Лэн глянул во тьму двора, закусив губу. — Их так много. Неужели все пришли за ней?

— Только за ней, за моей избранницей! — улыбнулся Ревирин, стоя на пороге комнаты. — Неужели вы думали, что сможете снять мою печать?

— Кто ты? — поинтересовался целитель, разглядывая собрата.

Чернота полностью затопила янтарь глаз. Бледное осунувшееся лицо больше подходило вампиру в трансформации. Удлинившиеся когти царапали деревянные стены, оставляя глубокие борозды.

— Отгадайте по-хорошему, или умрете. Раз…

— Нет, — холодно ответил я, внимательно рассматривая врага и просчитывая, на что он способен.

— Два…

— Нет, — вторил мне тихий голос.

Кира сидела на краю кровати, бросая гневные взгляды на неизвестную тьму. Та, в свою очередь, с интересом рассматривала защитный артефакт. Миг, и он превратился в дым, теряясь в темноте потолка.

— Ты все равно будешь со мной, Кай Ра. Моя Душа Тьмы… Это только начало наших долгих отношений, любимая! — Послав воздушный поцелуй, эльф вдруг закатил глаза, выпуская из своего тела демона, и завалился на пол.

Чернота заполнила все пространство дверного проема, злобно сверкая белесыми очами. Пол под ногами стало ощутимо трясти, опрокидывая магические свечи с ладаном и покрывая стены трещинами. Тотчас в комнату хлынули десятки теней, окутывая тело Кейн. Она лишь крепче сжала зубы, стараясь не кричать от страха. Тени приподняли ее над полом, медленно волоча в лапы своему хозяину и не реагируя на наши боевые заклинания.

— Три! — злорадно прогудела тьма.

«Разбей камень!» — пронесся в голове чужой голос и исчез.

Отложив мысли о неизвестном помощнике до лучших времен, я достал лунный камень и, уронив на пол, припечатал ногой. Комната наполнилась ослепительным желто-голубым светом, а следом за ним пришел крик. Силовая волна кругами разошлась от места разлома, с каждой секундой набирая мощь. Последний — шестой — круг «Сияния тьмы» разорвал пространство невиданной силой, уничтожая тьму и отбрасывая нас в разные стороны. Последним, что я услышал, были слова подруги:

— Ты прав, это только начало, милый!

Кира

Новый день — новая головная боль! Приподнимаясь на руках, я оглядела полуразрушенную комнату и друзей, лежащих в разных местах. Ближе всех оказался Ревирин, к которому я и подскочила. Тряхнув его за плечо, попробовала нащупать пульс.

— Кира? Ты как? — раздался за спиной хриплый голос.

Развернувшись к очнувшемуся Ксандру, я быстро его оглядела.

— Со мной все хорошо. Ты сам как? Что-то болит?

— Нормально, — хмыкнул гибрид.

— Что случилось? — сипло поинтересовался Ревирин.

— Ты не помнишь? — Вот и Леен'эль в себя пришел.

— Нет. А должен?

— Кира? — Лэн вопросительно посмотрел на меня.

— Я тоже ничего не помню. А что было? — поинтересовалась я, усаживаясь на пол.

— Последствия эльфийского вина, — усмехнулся Ксандр, а целитель при этих словах напрягся, с укором на него поглядывая. — Мы с Лэном принесли несколько бутылок. Пошло хорошо, а вот побочка так себе. Только у меня похмелье?

— Я только кушать хочу, — пожала я плечами. — А что было-то?

— Кажется, мы играли в салочки, но это не точно, — отмахнулся гибрид. — Я тоже весьма смутно помню произошедшее. Ладно, мы пойдем.

— Кира, давай переселяться в соседнюю комнату. Здесь однозначно нужна уборка. Заодно просканирую тебя, чтобы проверить состояние.

Соседняя комната не сильно отличалась от предыдущей. Целитель, положив руку мне на лоб, стал перенаправлять жизненные и энергетические потоки, акцентируя силу на восстановлении ауры.

— Что со мной не так? — полюбопытствовала я, разглядывая напряженное лицо эльфа.

— Кроме очевидного истощения?

— Я не про это, Лэн. И ты меня прекрасно понял. Почему мужчины смотрят на меня так… странно.

— С желанием? В тебе течет кровь демонов, и это — основная причина. Ой, не смотри так испуганно. Есть маги, которые видят подобное. Но они будут молчать, потому что демонстрация таких способностей опасна в первую очередь для них самих. Так вот, ты не замечаешь, как источаешь демоническое обаяние. Пока ты не возьмешь его под контроль, одни будут молиться на тебя, другие — ненавидеть, но у всех станет превалировать единственное желание: заполучить. В малых количествах эта сила помогает расположить к себе, а вот в больших…

— А на вас троих, значит, она плохо действует? Раз вы не пытаетесь меня «заполучить»…

— Я на настойке, которая блокирует влечение. А у Ксандра и Ревирина хорошая выдержка, но не стоит проверять их на прочность.

— А я? Я ведь тоже поддаюсь таким чарам. Взять хотя бы вампиров… — Только вот в голове почему-то всплыл образ белобрысого демона.

— Ваша сила, сталкиваясь друг с другом, экранируется в обратном направлении, вызывая весьма своеобразную реакцию. Тебе надо научиться ставить щиты.

— Как только вернется магия, так сразу же, — отрезала я, чувствуя вспышку раздражения из-за темы своей силы. — Прости, что-то я себя плохо контролирую.

— Все хорошо, это последствия стресса. Вот погостишь у меня, я тебя и на ноги поставлю, и откормить успею, и знания впихну. — Эльф потрепал меня по макушке и помог подняться. — Пошли, злой хомяк!

Вкусный запах печеного заполнил весь дом. Вернее, его неразрушенную часть. Надо будет потом все же выяснить, что мы натворили.

— Так, солнышко, сегодня я ворую тебя у целителя! Мне понадобится помощь с одним древним фолиантом. Драконий еще не забыла? — ухмыльнулся Ревирин.

— Спрашиваешь! Если я не слышу животных, это еще не значит, что я забыла их язык!

— Значит, сегодня после обеда отправимся в архив.

Если честно, когда эльф говорил про архив, я представляла себе здание где-нибудь в центре города. Серый скучный фасад с рядами печальных стеллажей внутри и грустным архивариусом. Но мои фантазии оказались далеки от реальности. Вместо запыленных комнат с запахом плесени мы оказались возле огромного дуба, раскинувшего свои ветви на добрые десятки метров.

— На каждом ярусе дерева находится комната, отведенная под отдельный временной период, — пояснил Ревирин. — Далее деление идет по расам, языковым группам и алфавиту.

Комната, в которую мы вошли, имела грандиозные размеры и освещалась как солнечным светом, так и магическими светлячками. Тут стояли стеллажи с книгами, удобные кресла для чтения. За большим столом симпатичный эльф в обнимку с магбуком попивал нечто из оранжевого термоса.

— Добро пожаловать! Списки книг вы найдете на кристаллах за третьим стеллажом слева. Приятного времяпровождения! — заученно пробубнил архивариус.

Махнув рукой на это детище технического прогресса, мы потопали по указанным координатам. Благо все оказалось и вправду легче легкого. Найдя необходимый фолиант и вычитав в нем новый способ закалки металла, Ревирин решил вознаградить мой бедный мозг и язык за утомительный перевод и отвести в кафе.

Цветущий парк, по которому мы неспешно прогуливались, оказался на удивление пуст. Ревирин объяснил такое явление кратко: «Еще не вечер!» — и утянул меня с натоптанной тропинки вбок, протащив сквозь еле заметный просвет. Мое возмущенное фырканье резко оборвалось, когда перед глазами предстала причина внезапной смены маршрута. Огромный куст диких черных роз терялся в зарослях деревьев, выдавая себя лишь тихим журчанием родника, бьющего поблизости.

— Это розы Аль'кархель — цветы желаний. Эльфы часто приходят сюда поделиться своими мечтами. Не знаю, правдивы ли рассказы, но — попытка не пытка.

Изящная ладонь слегка прикоснулась к одному из цветков и замерла. На контрасте особенно ярко выделялись светлая кожа и длинные пальцы. Повторив движение, я закрыла глаза. Мыслей не осталось. Желаний тоже. Хотелось просто, чтобы все это прекратилось: нападения демонов, война, пророчества и издевательства надо мной маленькой.

— Загадала?

— Кажется. А ты?

— Загадал. И сейчас мне бы хотелось узнать силу этих цветов.

Ревирин осторожно притянул меня к себе, согревая теплом объятий. Они были мне хорошо знакомы: сколько раз я прибегала к нему, когда искала утешения из-за неудачного эксперимента, ссоры с мамой или иной глупости. Утыкалась носом в рубашку, пахнущую чем-то цветочно-хвойным, и закрывала глаза, прячась от всех невзгод.

Но сейчас объятия друга казались другими. Он смотрел иначе, внимательно вглядываясь в мое лицо и ища там ответ на вопрос, который вот-вот должен был сорваться с губ:

— Ты будешь со мной?

В этот самый момент весь мой мир перевернулся, заставляя сжаться сердце. Четыре слова, меняющие все наше «до» и наше «после». Смогу ли я однажды быть рядом с ним не как друг, а как любимая женщина? Не знаю. Возможно, однажды, но не сейчас. Только как объяснить это, чтобы не обидеть? Как донести, что он для меня нечто большее, чем друг, но полюбить его как мужчину я сейчас не в силах?

Встав на носочки, я осторожно коснулась его губ. В этот поцелуй я вложила весь свой страх потерять друга и искреннее сожаление, что не смогла оправдать его ожидания. Сладость губ сменилась странной горечью и привкусом соли. Только сейчас я почувствовала, что плачу.

— Я не требую от тебя поспешного ответа, — улыбнулся эльф, сцеловывая соленую влагу. — Просто знай, что я люблю тебя и буду ждать.

От этих простых и таких правильных слов поток слез стал еще сильнее, оставляя мокрые разводы на белой ткани его рубашки.

— Зачем я тебе, Ревирин? От меня одни беды. Тем более сейчас, в столь смутное время. Я ведь полудемон, и ты знаешь это. Меня хочет убить родной отец, я лишена силы, я…

Его палец прижался к моим губам, заставляя замолчать.

— Потому что люблю. Дай мне шанс…

Сказать что-либо еще я не успела. Из кустов вылетел мальчишка лет десяти с бледным лицом и черными взлохмаченными волосами. Помедлив мгновение, он бросился к нам и спрятался за спиной Ревирина.

— Отдай! — прохрипел демон, вылетевший следом.

Я даже не успела призвать мечи: друг отреагировал быстрее. С его пальцев сорвался желто-зеленый шар и врезался в грудь твари, вмиг расползаясь по всему телу золотой сеткой. Короткий, полный боли рык, и демон рассыпался прахом.

— Как? — выдохнула я удивленно, глядя на Ревирина.

— Не спрашивай, солнышко, я все равно не смогу ответить! — грустно улыбнулся он.

— Понимаю, — вздохнула я и перевела взгляд на мальчишку. — Ты как?

Он не ответил. Покачнулся, глаза его закатились, и ребенок стал оседать. Эльф успел подхватить его, открывая портал к дому целителя.

— Лэн, ты нам нужен!

— Вы нам тоже нужны! — мрачно донеслось в ответ.

— Что-то случилось? — напряглась я и шагнула в проход.

— Да, Кира, случилось. Тебе лучше подняться наверх.